ПО ЧЕМ МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД?

«Моральный вред» – выражение, которое не первый год на слуху. И при этом мало кто (за исключением юристов) представляет себе, что это за вред и в чем он выражается.

Это в Америке возмещение морального вреда воспринимается как источник дохода. Определенная доля исков заявляется потому, что «так принято». Потому, что «адвокат посоветовал» и потому, что «это выгодно». У нас таких случаев - единицы. Даже при незаконном увольнении (а это, согласитесь, для того же отца семейства может быть глубокой психологической травмой), далеко не все требуют «денежный бальзам» на рану.

Почему? Специфична белорусская практика определения суммы, на которую человек «настрадал». Нет «потолка» для суммы иска по возмещению морального вреда - ни верхнего, ни нижнего. А ну как судья решит, что, потеряв работу (время, выгоду), ты «настрадал» тысяч так на 100-120? Стоило ли из-за этого ходить в суд, трепать себе нервы?

Валентина Подгруша, заслуженный юрист Республики Беларусь, в одной из своих статей еще пятилетней давности писала: «Суд может согласиться с размером компенсации морального вреда, заявленным потерпевшим (по данным судебной практики по уголовным делам исковые требования удовлетворялись полностью примерно в 30% случаев), либо уменьшить размер компенсации по сравнению с заявленным. При этом проследить какие-либо критерии, которыми руководствуются суды при принятии собственного решения о размере компенсации весьма сложно…»

Казалось бы, за пять лет практика должна была измениться. Но приведенные примеры удовлетворенных исков к СМИ говорят, что сдвигов как таковых немного. Для сравнения можно привести в пример дело, прошедшее через суд в прошлом году. Некий г-н Жабин (фамилия изменена) признан виновным в нарушении Правил дорожного движения при управлении транспортным средством, повлекшим по неосторожности смерть молодой девушки-пассажирки. Ему назначено наказание в виде трех лет и шести месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии-поселении для лиц, совершивших преступление по неосторожности… С подсудимого суд решил взыскать и сумму материального возмещения морального вреда: мать погибшей девочки получила два с половиной миллиона белорусских рублей... Во столько оценил моральный вред, нанесенный смертью родного человека, минский суд…

Мать, потерявшая дочь и находившаяся в момент трагедии на восьмом месяце беременности, родила ребенка-инвалида. А Жабин, похоже, и не сильно раскаивался. Свидетели указывали на такой факт: видя, что девушка умирает, кто-то сказал ему: «Подойди, попрощайся, ты же убил ее». На что он ответил: «Ничего не поделаешь» и пошел искать слетевшие с ног ботинки…

История страшная. Компенсация за потерю ребенка - смешная.

Почему богатым людям нередко назначают гигантские компенсации, а людям попроще чаще всего - копейки? Известный российский судья В. Усков выдвигал в оправдание такой несправедливости своеобразную теорию: "Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям… Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному моральному вреду, необходима гораздо большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный гражданин может испытать точно такие же положительные эмоции от покупки новой рубашки на взысканные деньги, как и обеспеченный человек - от приобретения нового автомобиля".

А что же конкретно по поводу возмещения материального вреда говорит закон?

Юрист Оксана Романенко в одном из своих интервью объяснила все коротко: "Компенсация морального вреда направлена на то, чтобы вызвать положительные эмоции, адекватные пережитым отрицательным. А определить эту адекватность можно только определив интенсивность и глубину переживания. Судьи чаще всего отказываются назначать судебно - психологическую экспертизу эмоционального состояния. В то же время на Украине судебно-психологическая экспертиза используется активно. И заключения экспертов служат обоснованием возмещения морального вреда.

Очень много у нас зависит и от статуса истца. Чем выше статус, тем выше компенсация. Если руководствоваться законом, то человек должен получать компенсацию именно для себя. У нас же взыскивается компенсация не для конкретного человека, а вроде как для общества, его мнения: чем более значимо нарушенное право, тем выше компенсация."

Пожалуй, речь тут идет даже не об обществе, а именно о государстве, иначе как объяснить, что право на свободу у нас не столь уж "общественно значимое"?

Юрист Гарри Погоняйло: "Если будет доказано, что человек осужден незаконно или незаконно содержался в следственном изоляторе, он имеет право получить компенсацию за причиненный моральный вред. Деньги на компенсацию поступают из бюджета. Поскольку к государственному бюджету относятся с трепетом в том числе и судьи, ожидать большой компенсации не следует. Чаще всего в таких случаях за месяц, проведенный за решеткой, человек получает компенсацию, равную среднемесячной зарплате по республике…"

История страшная. Компенсация за потерю ребенка – смешная.

Почему богатым людям нередко назначают гигантские компенсации, а людям попроще – чаще всего копейки? Известный российский судья В. Усков выдвигал в оправдание такой несправедливости своеобразную теорию: «Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям… Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному моральному вреду, необходима гораздо большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный гражданин может испытать точно такие же положительные эмоции от покупки новой рубашки на взысканные деньги, как и обеспеченный человек – от приобретения нового автомобиля».

А что же конкретно по поводу возмещения материального вреда говорит закон?

Юрист Оксана Романенко в одном из своих интервью объяснила все коротко: «Компенсация морального вреда направлена на то, чтобы вызвать положительные эмоции, адекватные пережитым отрицательным. А определить эту адекватность можно только определив интенсивность и глубину переживания. Судьи чаще всего отказываются назначать судебно – психологическую экспертизу эмоционального состояния. В то же время на Украине судебно-психологическая экспертиза используется активно. И заключения экспертов служат обоснованием возмещения морального вреда.

Очень много у нас зависит и от статуса истца. Чем выше статус, тем выше компенсация. Если руководствоваться законом, то человек должен получать компенсацию именно для себя. У нас же взыскивается компенсация не для конкретного человека, а вроде как для общества, его мнения: чем более значимо нарушенное право, тем выше компенсация.»

Пожалуй, речь тут идет даже не об обществе, а именно о государстве, иначе как объяснить, что право на свободу у нас не столь уж «общественно значимое»?

Юрист Гарри Погоняйло: «Если будет доказано, что человек осужден незаконно или незаконно содержался в следственном изоляторе, он имеет право получить компенсацию за причиненный моральный вред. Деньги на компенсацию поступают из бюджета. Поскольку к государственному бюджету относятся с трепетом в том числе и судьи, ожидать большой компенсации не следует. Чаще всего в таких случаях за месяц, проведенный за решеткой, человек получает компенсацию, равную среднемесячной зарплате по республике…»

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ МИНЮСТА, 2004 ГОД.

С вынесением решений судами рассмотрено 1213 исковых заявлений по компенсации морального вреда. Удовлетворено из них 1057 на сумму 994.506 тысяч.
Моральный вред возмещен в десяти случаях – по делам восстановления на работе, в 49 – по делам о защите чести и достоинства, из них в трех случаях – по делам СМИ, в 59 – по делам о защите прав потребителя, в 496 – по делам о возмещении вреда за повреждение здоровья или смерть гражданина. Всего же по последней категории с вынесением решения прошло 527 дел.

ПЯТЕРКА «ДЕНЕЖНЫХ» ИСКОВ К СМИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ПЯТЬ ЛЕТ

1. По иску председателя Комитета государственного контроля к газете «Наша Свобода» и журналисту этого издания в качестве компенсации морального вреда суд постановил взыскать: с газеты – 100 млн рублей, с журналиста – 5 млн. Общая сумма взыскания эквивалентна 60 тысячам долларов.

2. Журналистка И.Халип обязана выплатить главному редактору издания «Русская Америка» А.Мару компенсацию в размере 10 млн рублей (более 4,5 тыс. долларов США), а ЧУП «Марат» (Издатель «Белорусской деловой газеты» – 50 млн рублей (около 23 тыс. долларов). Первоначальная сумма иска – 1 млн долларов. Мар требовал от Халип опровержения некоторых положений ее статьи «В Оклахоме так и не узнают про Лукашенко». Экспрессивные высказывания журналистки в адрес А.Мара были вызваны скандалом, разразившимся после того, как он взял интервью у Александра Лукашенко. Спустя несколько дней в белорусские СМИ пришло письмо от редактора газеты «Русская Америка» Валерия Тарасова. Журналист из американского штата Оклахома заявил, что его газета никогда не брала интервью у белорусского президента. Выяснилось, что А.Мар – редактор другой «Русской Америки», издаваемой в штате Нью-Йорк.

3. Сумма компенсации морального вреда для тогда еще руководителя Белтелерадиокомпании Егора Рыбакова была определена в размере 50 млн BYR с «Народной воли» и по 3 млн BYR с журналистки М.Коктыш и ведущей Э.Езерской.
Иск был заявлен спустя два года (!) после выхода интервью Марины Коктыш с Элеонорой Езерской. Егор Рыбаков хотел получить… 200 млн BYR (около 100 тыс. USD) – с газеты Народная воля», а с Коктыш и Езерской – по 20 млн BYR (около 10 тыс. USD).
Деньги Рыбаков по суду получил, хоть и меньшие, чем хотел. Но сейчас сам он отбывает немалый срок в местах не столь отдаленных.

4. Один из районных судов столицы, рассмотрев иск министра финансов Н.Корбута о защите чести, достоинства и деловой репутации, постановил взыскать с УП «Прессбол плюс» 30 млн рублей, с главного редактора газеты В. Бережкова – 10 млн рублей. Первоначальные требования истца – 50 млн рублей с издателя и по 10 млн с В.Бережкова и журналиста газеты Сергея Версоцкого.

5. Предметом иска явилась и статься М.Коктыш под названием «Какому бизнесу в Беларуси хорошо?». С.Атрощенко, (владелец производства белья «Серж» и газеты «Обозреватель») посчитал, что указанная статья изложена в оскорбительной форме, ущемляющей его честь и достоинство. С.Атрощенко просил суд взыскать с ЧУП «Народная воля» компенсацию морального вреда в сумме 50 миллионов рублей. Решением от 1 марта 2004 г. суд удовлетворил нематериальные требования истца в полном объеме, а в счет компенсации морального вреда предписал выплатить 15 миллионов рублей.
Журналисты, мягко говоря, не всегда проверяют достоверность информации. За что и платят разорением газет. Впрочем, в пятерку не попали государственные СМИ. По причинам, которые, наверное, объяснять не нужно.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о