КАЖДЫЙ ШЕСТОЙ СТАНОВИТСЯ СТУДЕНТОМ

Конкурс на поступление в медицинские вузы по-прежнему высок

Легко ли поступить в медуниверситет, трудно ли в нем учиться, и какие перспективы открываются перед дипломированным доктором? Накануне Дня медицинского работника наш корреспондент беседовала с ректором Гомельского государственного медицинского университета профессором Сергеем ЖАВОРОНКОМ.

– В прошлом году на двух факультетах Вашего университета конкурс составил 6 человек на одно место. Достаточно ли абитуриентам знаний школьной программы или необходимы дополнительные занятия с репетиторами?
– Проблемы несоответствия школьной программы и требований вузов уже не существует. Ни один преподаватель не имеет права спрашивать у абитуриента больше объема школьной программы. В противном случае абитуриент вправе обжаловать действия преподавателя в судебном порядке. Я не хотел бы обсуждать проблему репетиторства, но считаю, что для качественной подготовки абитуриента к вступительной кампании лучше воспользоваться подготовительными курсами. На недавнем совещании с ректорами вузов глава государства обратил внимание на необходимость расширения сети подготовительных курсов. Они должны быть самыми разными: очными, заочными, вечерними. И самое важное, чтобы они даже географически были ближе к абитуриентам – открывались в филиалах вузов. Подготовительные курсы не должны давать детям какие-то дополнительные знания, а систематизировать, может быть, восстановить то, что ребята получили в школе. В состав нашего факультета довузовской подготовки входит подготовительное отделение, и процент поступающих после обучения на нем приближается почти к ста. И такая ситуация во всех вузах. На подготовительных курсах в этом году преподаватели обучали детей грамотной подготовке к централизованному тестированию.

– Чем объясняется коллегиальное решение ректоров всех четырех медицинских вузов проводить в этом году вступительные экзамены в форме тестирования?
– У каждого вуза свои приоритеты и требования. В последние годы была такая практика: в последний момент при проведении вступительных испытаний члены Государственной комиссии по контролю за ходом вступительных экзаменов наши билеты меняли на билеты другого медуниверситета. И в них мы находили 1-2 вопроса, которые выходили за рамки школьной программы. Все, конечно же, решалось в пользу студента. Но очень трудно подготовить качественные билеты для вступительной кампании силами одного вуза. У нас, например, 12 степеней защиты содержания билетов. Это колоссальная нагрузка на человека, который их готовил. Проведение экзаменов в форме централизованного тестирования является наиболее объективным: отсутствие прямого контакта между абитуриентом и преподавателем исключает вероятность предвзятой оценки знаний. Я считаю, что по результатам тестирования можно даже оценить качество преподавания в школах и лицеях. Вижу только одну опасность: как бы школьников не превратили в специалистов по сдаче тестов, а знания ушли на второй план.

– Сергей Владимирович, считаете ли Вы оправданным раздельный конкурс для абитуриентов из сельской местности и горожан? А также привилегии для других социальных групп: инвалидов, сирот?
– На данном этапе я считаю, что для детей из сельской местности «облегченный» конкурс оправдан. Тем более, что после первого года обучения уровень знаний, успеваемость ребят из городов и сельской местности выравниваются. Бывает и обратная ситуация, когда выпускники престижных лицеев поступают, но учиться не могут по причине недостаточно глубоких знаний при высоких оценках в аттестате. Что касается инвалидов, то несколько ребят, которых приняли на льготных условиях, вынуждены были отчислить. В медицинском университете очень высокая учебная нагрузка: кому-то из них не хватило базовых знаний, кому-то здоровья.

– Много ли студентов приходится отчислять?
– До 5% в год. Для одних учебная нагрузка чрезвычайно высока, другие не справились с жизненными трудностями. Не все дети готовы к самостоятельной жизни. У нас в университете есть одна очень большая и пока неразрешимая бытовая проблема: острая нехватка общежития. «Гомсельмаш» передал нам недостроенное здание, но сам университет не может заработать денег, чтобы достроить его. Министерство здравоохранения не считает строительство общежития приоритетным. Мы вынуждены арендовать места в рабочих общежитиях города для тех категорий студентов, которых обязаны обеспечить жильем. Остальные ребята сами арендуют квартиры в городе. И для многих детей это тоже стрессовая ситуация.

– Процент непорядочных людей, наверное, одинаков во всех профессиях, но когда идет речь о врачах, то особенно больно… Может, стоит проводить тестирование на профпригодность еще до вступительных экзаменов? И отдает ли себе отчет выпускник школы, какую профессию выбирает?
– Думаю, вы согласитесь со мной, что не только наших абитуриентов хорошо бы тестировать на профпригодность перед поступлением. Первыми бы в этот список я включил учителей, воспитателей. Не имею ничего против тестирования для будущих медиков, однако замечу, что к нам крайне мало поступает детей, необдуманно выбравших профессию врача. Тестирование на профпригодность не только по профессиональным, но и моральным качествам мы проводим уже со второго курса. А на третьем курсе наши студенты уже работают с пациентами, и наступает момент истины: сразу видно, правильно ли человек выбрал профессию. Традиционно в медицинские вузы много поступает детей медиков, уж они-то имеют самое точное представление о профессии. Остальные ребята тоже прекрасно ориентируются и знают, что их ожидает колоссальная ответственность за жизнь пациентов, не самая высокая зарплата на первых порах и много других трудностей.

– Обязательное распределение – первая трудность, которую выпускник получает вместе с дипломом?
– Сложный вопрос. С одной стороны, работа по распределению где-нибудь в глубинке – бесценный кладезь профессионального и жизненного опыта. В этом году Министерство здравоохранения не позволило нам оставить в университете ни одного выпускника. А ведь есть ребята, способные к науке… Но что поделать: врачей катастрофически не хватает не только в чернобыльской зоне, но и в столице. И будет еще долго не хватать, в то время как за государственные деньги получают образование и по невостребованным на рынке труда специальностям.

Обязательное распределение – многогранная проблема. Пока молодежь так настроена, что, получив диплом, надо всеми правдами и неправдами остаться в столице, в крайнем случае, в областном центре. Но ведь государство не может допустить, чтобы сельские старики остались без квалифицированной медицинской помощи… Полагаю, надо, чтобы в строящихся агрогородках было зарезервировано жилье для молодых специалистов, в том числе врачей. Только создавая нормальные бытовые условия для медиков, можно рассчитывать, что со временем ротация медицинских кадров будет проходить нормально: опытный специалист будет передавать опыт молодежи, появится среднее звено.

– По статистике, у нас один из самых высоких показателей по количеству врачей на одного человека, а на практике их действительно не хватает даже в столице, особенно терапевтов, педиатров.
– Дело в том, что в список врачей попали все: и санврач, и менеджер от медицины, которые не имеют прямого отношения к пациенту. Эта погрешность в статистике и вводит всех в заблуждение.

– Ваш университет известен активным сотрудничеством со многими зарубежными медицинскими вузами. Как они оценивают уровень подготовки белорусских врачей?
– Очень высоко. Я скажу так: наш врач там работать сможет, их у нас – никогда. Нашему доктору приходится решать еще множество организационных вопросов: где взять лекарство, как протопить печь… Многие в плену мифа, будто бы за границей супероборудование для диагностики. Поверьте, у нас не хуже. Возникла уже другая проблема – подготовка врачей-диагностов. Выпускники нашего медико-диагностического факультета (единственного в стране) очень востребованы. Минздрав распорядился в два раза увеличить набор студентов на этот факультет, ведь точная диагностика – основа эффективного лечения.

Возвращаясь к теме международного сотрудничества, отмечу, что мы активно обмениваемся с вузами-побратимами преподавателями и студентами. Нам есть чему учиться у коллег, и они много нового узнают у нас. В западных странах высоко оценивают нашу систему высшего медицинского образования, особенно в практической его части. Там только на последнем курсе студенты работают с пациентами, у нас – на третьем. А что такое отчисление за неуспеваемость на Западе вообще не знают. Там студенты меньше работают с преподавателями, живое общение все больше заменяют высокие технологии. У нас они тоже развиты. Благодаря системе «Телемедицина» наши студенты в режиме реального времени слушают лекции преподавателей из университета в Нагасаки и российских коллег. В будущем мы внедрим эту систему в региональные медицинские учреждения, чтобы врачи-практики могли повышать уровень своих знаний, проводить заочные консилиумы.

– Много ли иностранцев учится в ГГМУ?
– 270 человек. Мы готовы принять и больше, но опять-таки, проблема с общежитием мешает. И спрос со стороны иностранных студентов на получение образования в нашем вузе есть. Я не знаю ни одного случая, чтобы наш диплом не смогли подтвердить за границей.

Обучение иностранных студентов – самая весомая статья наших внебюджетных доходов. Именно за эти деньги покупаем новейшие учебники и решаем другие вопросы улучшения материально-технической базы университета.

– Сергей Владимирович, сегодня сдают государственный экзамен выпускники университета: все так торжественно и чуть грустно. А как будет осуществляться зачисление в вуз?
– Мы не изменим нашему правилу максимальной открытости. В актовом зале соберем абитуриентов и их родителей. В их присутствии компьютер определит набравших наибольшее количество баллов по итогам тестирования. Они и станут нашими студентами.

Оставить комментарий