Судьба тренера

В конце января на заседании коллегии Министерства спорта и туризма была озвучена мысль, что надо бы срочно создавать в Беларуси Высшую школу тренеров. Высококлассных специалистов у нас, образно говоря, можно пересчитать по пальцам, и пока те немногие способны поделиться опытом, необходимо этим пользоваться. Школа еще не создана. А значит, рано говорить о ее эффективности. Да и пойдут ли туда учиться многие тренеры? А если пойдут, то кто будет учить?

В Беларуси есть еще люди, которые способны научить. Их действительно немного, но они есть. Один из них – Владимир Чернов. Единственный в бывшем СССР трижды заслуженный тренер (Украины, Беларуси и СССР) по волейболу и единственный специалист в мире, выигрывавший один европейский кубковый турнир с двумя разными клубами. Человек с богатейшим опытом, тренер с большой буквы, который известен всей Европе. Полтора года назад ему ампутировали ногу, но он до сих пор получает звонки из-за рубежа с просьбой - нет, не работать, хотя бы провести небольшой семинар для местных специалистов. В Беларуси Чернов не востребован уже давно. Его опыт не нужен, хотя результаты белорусского волейбола, что называется, ниже плинтуса. Знания этого специалиста бесценны, ведь он учился у великих советских тренеров. Судьба этого тренера и человека уникальна и трагична, как у любой неординарной личности. Он остро переживает за белорусский волейбол. Неоднократно порывался помочь. Его попытки были отвергнуты…

В беседе с корреспондентом «ЭН» Владимир Семенович вспоминает основные вехи своей тренерской карьеры и делится мнением о сегодняшнем положении дел в нашем женском волейболе.

Меня учили, и я учил

Чернов начинал тренерскую карьеру в Минске. С особой теплотой он вспоминает своих учителей, великолепных советских специалистов Чехова, Сунгурова, Зедгинидзе. Тренеров такого калибра, считает Чернов, нет и сегодня. Благодаря этим людям он стал тем, кем стал. Благодаря им он понял, что прежде чем требовать, надо научить. Его тоже учили. Однажды, когда молодой наставник выступал с минской командой на школьной спартакиаде, маститые тренеры находились рядом на трибуне. Чернов проиграл в финале из-за незначительной тактической ошибки, допущенной по неопытности. После игры он поинтересовался, почему же они ему не помогли, не подсказали. Те отвечали, что сделали это нарочно. Такое поражение он запомнит на всю жизнь и больше не повторит злополучную ошибку. И действительно, Чернов и по сей день помнит ту игру. С нее, по сути, началась его тренерская карьера.

- После окончания института физической культуры я работал на мелких должностях типа лаборанта, - вспоминает Владимир Семенович. - Потом перешел работать преподавателем в институт механизации и электрификации сельского хозяйства, одновременно подрабатывал тренером женской волейбольной команды общества «Спартак». Было это в конце 50-х. Времена достаточно демократичные, и на одном из заседаний федерации в сборную Беларуси не включили одну девушку из моей команды: тренеры считали, что она недостойна этого права. Я был молодой и горячий и не согласился с данным решением. Тогда тренер сборной Беларуси в присутствии всех предложил мне сыграть пять встреч с лучшей командой республики на тот момент – «Буревестником». По результатам игр должно было стать ясно, кто достоин играть в сборной. Из пяти встреч три подряд выиграл «Спартак» и сменил «Буревестник» в чемпионате СССР. (Тогда в союзном первенстве участвовала одна команда от каждой республики).

Я выиграл с командой класса «Б» и вышел в класс «А». В тот момент родилась дочка, жена только-только окончила институт. Жили мы в частной квартире на окраине Минска. И за выход в класс «А», то есть высшую лигу, полагалась хоть какая-нибудь государственная квартира. Игроки квартиры получили, а я - нет. Наверное, из-за моей горячности. На домашних матчах в маленьком зальчике «Трудовых резервов» за моей спиной сидело местное партийное руководство, постоянно вмешивающееся в ход игр. Однажды я не сдержался и всех их послал…

Через полгода я бросил эту работу и перешел в Минский городской отдел образования. Поочередно менял профессии директора и тренера. Сначала работал и с девушками, и с юношами. Потом перешел только на девушек. За много лет работы я убедился, что с девушками работать нужно аккуратнее и усерднее. Если на мужчину где-то можно было прикрикнуть, то на девушку - ни в коем случае. У меня были другие методы, за что еще раз большое спасибо моим учителям.

«Искра» зажглась и погасла…

Чернов работал в белорусской столице, когда в Минск приехала делегация из Луганска, состоящая из комсомольского, профсоюзного и партийного руководства области. Предложили переехать на Украину. Он тут же позвонил в Москву Чехову. Тот посоветовал поехать, посмотреть. Луганская область в 70-х гг. была самая спортивная на Украине, а может - и во всем Союзе. Блестяще выступали футболисты, баскетболисты, борцы, пловцы, стрелки. Волейболом в области заведовал первый секретарь обкома партии Владимир Шевченко. На встрече с Черновым Шевченко поставил белорусскому тренеру следующее условие: за два года вывести луганскую «Искру» в первую лигу, а затем еще за два – в высшую. Чернов был в шоке. Он взял время на раздумье и вновь обратился за советом к Чехову. Чехов, смеясь, советовал немедленно соглашаться. Тогда Чернов еще не знал, что оказался в Луганске благодаря рекомендациям своих наставников. Так началась самая «звездная» страничка его тренерской карьеры, закончившаяся, впрочем, весьма печально.

- В первые годы работы в Луганске мои преподаватели мне помогали, как могли. Я вышел с командой в первую лигу, а затем за год вместо двух - в высшую. И с ходу нагло занял третье место. После этого, с какой бы командой ни работал, ниже третьего места не опускался. В 1973 году вкупе с местом на пьедестале первые две мои воспитанницы (Еремина и Кузина – прим.авт.) вошли в сборную СССР и победили в ее составе на Кубке мира. На грандиозном чествовании «Искры» гуляла вся область (а это 3,5 миллиона человек), такому празднованию и сейчас бы позавидовали. Я спросил у Шевченко, откуда такие средства. И он честно отвечал, что это – бандитский край: еще со времен Екатерины II сюда отправляли ссыльных. И здесь нет семьи, из которой хотя бы кто-то не «сидел». Чтобы отвлечь людей, Шевченко начал развивать спорт. Преступность сразу же упала…

Итак, все шло как по маслу. У меня были две подряд «бронзы», «серебро» и в 1976 году – «золото». Но тем же летом меня… сняли с должности. Начались массовые аресты. Снимали и арестовывали всех, независимо от рангов и профессий. Убрали и Шевченко. Спаслись лишь те, кто вовремя бежал. И мне предлагали. Но я знал, что ни в чем не замешан, и остался. Кончилось тем, что меня посадили на 8 лет.

Только благодаря своей команде я отсидел всего три года. И стал вторым человеком в СССР, которого сразу же из тюрьмы вернули на прежнее место работы. Причем разница между выходом из заключения и возвращением на работу составила всего два часа. Но это было потом, а сначала должен был состояться финал Кубка Кубков с участием «Искры». Надо было готовить команду, а других наставников девчонки не признавали. Я пытался уговорить начальника колонии разрешить мне работать с командой на территории тюрьмы, однако он не соглашался. Представьте себе: мужская колония, 2,5 тысячи разъяренных зеков… Но через некоторое время он повторно вызвал меня и сказал, что если «пахан» зоны возьмет все на себя, я буду тренировать. «Пахан» зоны был большим интеллектуалом. Вот Вы знаете наизусть треть из Пушкина и Лермонтова? И я нет. А он знал. Единственное, что он спросил: «Зачем тебе это нужно?» Я сказал, что это нужно не мне, это нужно девушкам, нужно Украине. Немного подумав, он дал добро, при этом просил начальника тюрьмы, чтобы в тот момент, когда команда будет тренироваться, внутри лагеря не было ни одного охранника. Все остальное он возьмет на себя. Нужно было сделать площадку. Он попросил объяснить ему, что это такое. Я объяснил. Ровно через сутки площадка была готова. Идеальная. На ней мы тренировались до первого снега. Девушки приезжали, все охранники исчезали, «пахану» выносили кресло, и он присутствовал на каждой тренировке. Когда же «Искра» выиграла Кубок в Брюсселе, команда набралась наглости и прислала мне телеграмму. Вот тут-то у меня могли быть большие неприятности. Как же! Ведь в колонию пришла телеграмма из-за рубежа! Спасителем выступил заведующий административным отделом, которому подчинялось все партийное и спортивное начальство. Он приехал в колонию и приказал не трогать меня. Впрочем, за эти три года команда вылетела из высшей лиги. Ни один тренер с работой не справлялся. Не только в «Искре» - ни в одной моей бывшей команде. Я стал искать причину. И понял, что я не тренировал, как другие, а учил. Учил, как в школе, как в техникуме, в вузе. А потом требовал. Другие тренировали и требовали. Как же можно требовать от человека то, чего он не умеет делать?

Европейский след

Тренера, как минимум дважды серьезно «засветившегося» в Европе, разумеется, не могли там не заметить. В 1996 году Чернова пригласили во Францию в парижский «Расинг Вилибон». Хозяин клуба поставил задачу за год подняться на 3-е место, которое дает право участвовать в еврокубках. Чернов выполнил задачу. Примерно то же самое повторилось спустя 5 лет: приглашение в Словению, задача занять второе место, итоговое «серебро».

- В Европе ценят бывших тренеров из СССР. Мы, русские (для них все выходцы из Союза - русские), - хорошие и дешевые специалисты. Они знают лучше нас, что мы нищие. И что мы работаем с полной стопроцентной отдачей.

Во Франции у меня было мало времени. Я привык, что мне надо года два, чтобы создать команду. А тут - 8 месяцев. Пришлось серьезно перестраиваться, пересмотреть методы своей работы. Я и здесь «ударил» на обучение. Через две недели французские тренеры стали приезжать на тренировку. Сначала они смеялись. Пытались убедить хозяина команды, что нельзя работать так, как я. По этому поводу у меня с хозяином было несколько неприятных разговоров. Кто оказался прав, выяснилось за пару игр до конца чемпионата: мы выиграли третье место, из моей команды 4 человека были вызваны в сборную Франции. Как только работа была сделана, со мной попрощались. То же самое произошло в Словении.

На Западе вообще можно многому поучиться. Например, мой хозяин-француз всегда покупал билет на матчи своей команды. Таким образом он подавал пример для подражания. Можете себе представить подобное у нас? Там очень хорошо умеют считать деньги. Например, в отличие от нас, не устраивают сборов на море. Зачем волейболистам море? Тренерам из бывшего СССР платят лишь шестую часть той зарплаты, которую приходится платить местному специалисту. Чтобы удачливый тренер не попросил больше, с ним расстаются через год. В том же «Вилибоне» после моего ухода ни один тренер не задерживался больше, чем на год. Впрочем, условия для работы там идеальные. И методы другие. У нас ты для игрока и мама, и папа, и тренер, и воспитатель. Приходится уговаривать, разъяснять, воспитывать, одним словом. Там все иначе. Ты волен проводить свободное время, как тебе вздумается. Сборов там нет. Но если ты снизил к себе требования, не способен выполнять задачи тренера – тебе говорят «до свидания». Чтобы было понятно читателям, приведу пример, связанный с футболом. Пеле, будучи на пике своей карьеры и выступая за «Сан-Паулу», играл на знаменитой 200-тысячной «Маракане». Его команда выиграла 2:0, и оба мяча забил Пеле. После игры хозяин клуба оштрафовал «короля футбола» на полугодовую зарплату за то, что он перед многочисленной армией зрителей, которые заплатили деньги за возможность увидеть великого Пеле, не до конца выложился на поле, играя вполсилы. Вот и в Париже у меня так было: твой клуб может проиграть, но если играл блестяще, будет и одобрение болельщиков, будут и премиальные. Но если клуб не играет, а мучается, пощады не жди, даже если матч закончился в твою пользу.

Карполь

Даже люди, далекие от волейбола, на вопрос, с чем у них ассоциируется фраза «женский волейбол», скорее всего, назовут фамилию «Карполь». Думаю, вряд ли стоит объяснять почему. Я просто не мог не узнать мнение Владимира Семеновича об этом человеке. Тем более, что Карполь, у которого, кстати, имеются белорусские корни, сыграл определенную роль в судьбе Чернова: аккурат тогда, когда на просторах Союза и на европейской арене блистал другой его клуб – минский «Коммунальник».

- Сначала у нас были нормальные отношения. Но перед моим заключением в тюрьму около 20 советских тренеров подписались против ареста. Единственным человеком, который этого не сделал, был Карполь. Ну да ладно, всякое бывает. В следующий раз наши с ним пути пересеклись в 1986-м году в Одессе. Я работал с «Коммунальником». Он попросил меня сдать игру. Не сам. Если бы он сам ко мне подошел, я не знаю, как бы поступил. Но он подключил к этому делу все партийное и спортивное руководство, притом что жили мы с ним в гостинице на одном этаже в номерах напротив. Я ставил лишь одно условие: «Хорошо, я сдам. Но дайте мне любой документ, пусть даже написанный от руки, что вы приказываете мне это сделать». Документа не последовало, а любые блага для команды обещали. Я был в колонии и знал, чем это все может обернуться. Поэтому отказался.

И вот играем. На вышке работает «ручной» судья Карполя Степанян. Зал полон. Карполь получает 0:3, и мы лишаем его золотых медалей. Направляемся друг к другу для традиционного рукопожатия. Спускается с вышки судья. А надо знать одесских болельщиков: в зале стоит оглушительный рев, но как только мы сходимся, устанавливается мертвая тишина. Степанян возбужден, он подбегает к Карполю и кричит: «Коля! Даю тебе честное слово, я ничего не мог сделать. Ты же видел: они порвали тебя в клочья». Весь зал грохнул от хохота. Правда, он со мной рассчитался. Когда в 1987-м меня сняли с должности в Минске, Карполь был тренером сборной СССР. Он специально прилетел в Беларусь и на общем совещании потребовал, чтобы меня отстранили. Безо всяких доводов.

Карполь – чистейшей воды администратор, а не тренер. Он мог прийти на тренировку, вмешаться в ее ход, но никогда не занимался плодотворной работой с коллективом. Он только ведет игры. За все годы работы я не употребил ни одного нецензурного слова. Самое грубое слово, которое проронил однажды, сегодня звучит с экранов телевизоров. Карполь же со скамейки и во время перерыва ругается матом так, как не ругаются одесские биндюжники.

В России уже привыкли и во время тайм-аутов приглушают звук. Обратите внимание, как только он видит микрофон – он бросается на него, отталкивает, в этот момент ему на команду плевать. Когда девушки его слушают, все смотрят на него, но в глазах игроков никаких эмоций, никакой жизни. Они привыкли видеть только силуэт. Знаете, если бы он так повел себя в моей команде, в лучшем случае получил бы по физиономии. Против Карполя, кстати, очень легко играть. Он не терпит импровизаций. Шаг в сторону от схемы – получишь по первое число. В чем тогда заключается успех «Уралочки»? Все просто. Ему в команду постоянно свозили лучших волейболисток Союза, а потом России. И у меня, к слову, в свое время одного игрока увезли…

Несколько лет назад, когда работал за рубежом, встретил знакомого итальянского тренера, который задал мне вопрос: можно ли выиграть у Карполя? Итальянская «Модена» готовилась к финалу Кубка чемпионов, который должен был состояться в Екатеринбурге. Я лишь сказал, что Карполь играет дома, и чтобы ни делали судьи, как бы ни складывалась обстановка, играйте спокойно, не спорьте – этим вы только себе навредите. Через две недели я вернулся в Минск, а спустя месяц «Уралочка» Карполя у себя дома уступила «Модене» - 0:3 - и заняла в «финале четырех» лишь третье место. Карполь собирался выиграть Кубок чемпионов и триумфально уйти из команды, а на его место должен был стать японец, второй тренер команды и… муж его дочери. Не вышло. Признаюсь, после этого последовал очень приятный звонок из Италии. Хотя, по сути, я ничего не сделал, ведь я плохо знал и «Модену», и «Уралочку». Зато, можно считать, вернул ему «долг».

13 лет в неведении

Владимиру Семеновичу присвоили звание заслуженного тренера СССР уже в далеком 1991-м. Тогда Чернов уехал из Украины в Беларусь оформлять пенсию. Документы переслали в Минск, в Министерство спорта, где, по словам тренера, они были благополучно уничтожены. И лишь год назад украинские коллеги позвонили Чернову и предложили выпить. За звание, присвоенное 13 (!) лет назад.

- Я сначала не поверил, но пришлось это сделать, когда они назвали номер приказа о присвоении звания. Сделал запрос на Украину и в Москву и получил подтверждение. Правда, пришло оно в федерацию. Федерация, конечно же, восстала против меня. Мало того, что я заслуженный тренер Украины и Беларуси, так еще и СССР! А между тем я должен был иметь не меньше 10 званий.

А Вы спросите у них, что они сделали в спорте? Вот возьмем Князева, который был гостренером в начале 90-х. У него два звания. Первое – заслуженный тренер Беларуси. За победу на турнире среди юношей в Ленинграде. Но там за его команду выступал подставной игрок. Старший брат одного из его игроков, служивший тогда в армии. А ведь в юношеском возрасте даже несколько лет играют роль. Самое обидное для него: у меня есть фотохроника ТАСС того времени, где он с командой и тот самый парень... Звание заслуженного тренера СССР он получил, когда работал в минском интернате. Хорошего парня нашла и вырастила тренер из Гродно. Волевым порядком его забрали в интернат. Он там не пробыл и месяца, как Князев подарил его России в обмен на звание.

Федерация меня не только не воспринимает, она меня боится. Когда был здоров, я частенько приходил на федерацию и слушал. С моим появлением всех буквально трясло, потому что работают там, на мой взгляд, непрофессионалы. При нынешнем главе федерации (Борис Батуро – прим. авт.) в Беларуси волейбола не будет. Ни мужского, ни женского. В 1999 году, когда он был выбран председателем, я с ним совещался. Пытался договориться о семинарах для тренеров. Он отказался. В середине января мне звонил президент федерации Венгрии. Просил, чтобы я в любое удобное для меня время до сентября приехал и провел четырехдневный семинар. Когда я уже потерял ногу, звали обратно во Францию, Словению. Предлагали провести семинары и в России, но, узнав состав семинара, отказался сам. В Беларуси никто не предлагал работать. Доходило ведь до парадоксального: вся Европа смеялась, когда меня сняли с должности тренера «Коммунальника» сразу же после выигрыша Кубка Кубков. Я не мог понять за что. А потом через три месяца хотели вернуть обратно. Работавший тогда в ЦК Партии Рыженков вызвал меня и предложил вернуться. Я поставил только одно условие: в любой белорусской газете будет опубликована причина моего увольнения. Иначе не вернусь. Мне на встречу не пошли, и я сдержал слово.

Ниже падать некуда

Уже не раз слышал, что дела в белорусском волейболе творятся неладные. Мол, федерация живет своей, какой-то отстраненной жизнью, а результатов у наших команд, что у мужских, что у женских, - никаких. Владимир Семенович не просто подтверждает эти разговоры.

- Два года не видел игр чемпионата Беларуси. И вот зимой был на встрече двух ведущих команд, поговорил с тренерами. У них большие амбиции и приличный стаж работы. Но они ни на йоту не выросли за эти два года. Еще раз убедился в том, что волейбола они не знают. Интересовались у меня: что нужно сделать, чтобы играть на европейской арене. Я сказал, что если хочешь играть на следующий год в Европе – начинай тренироваться как положено уже сегодня. Победа делается сейчас, а не в момент игры, не за месяц, и не за полгода. Я всегда рассчитывал свои игры так, что до начала чемпионата мог сказать, какое место минимум мы займем. Перед первой игрой знал, у кого мы обязаны выиграть, кому можем проиграть, а с кем имеем на победу равные шансы. Я играю против тренера, моя команда играет против его команды. Я, к примеру, знал, что если тренер Иванова сидела на скамейке спокойно, как сфинкс на берегу Невы, все идет хорошо. Но если «работала» пальцами – в команде что-то не так. У Чехова, когда он нервничал, «ходила» нога. Что-то, наверное, было и у меня. Игры чемпионата СССР были настолько напряженными, что мой администратор однажды попал на полгода в психлечебницу. Врачи и массажисты, бывало, падали в обморок. Вот поэтому, если игра была серьезная, я брал четки. Перебирал их, и руки были заняты. А вид оставался спокойным. Подобным образом я пытался перехитрить тренера соперника.

Иными словами, работа тренера – процесс непрерывный. В противном случае, высоких результатов не добиться. Вот давайте вновь обратимся к футболу. Юрий Пунтус возглавляет и клуб, и молодежную сборную. Как бы это выразиться… Это даже не многоженство. Это все равно, что сидеть в трех креслах одновременно. У меня на одну команду никогда времени не хватало. А у него какой опыт за плечами? Чемпионат Беларуси? Так это же первенство домоуправлений! Но вернемся к нашим «баранам». Тренеров жалко. Вот вас, наверное, хотя бы раз в неделю собирает начальник. Белорусских тренеров не собирали, даю гарантию, 20 (!) лет. В советские времена ежегодно проводились месячные семинары. В то время здорово росли кадры, и не только в волейболе. Сейчас мы пользуемся плодами работы при СССР. А что будет завтра? Сегодня покупаем легионеров. Понимаю, что нужен сиюминутный результат, но это же вредительство. Деньги, вложенные в покупных игроков, лучше потратить на работу с молодежью. Правда, работать с ней некому. Тренерами сейчас становятся бывшие игроки. Но они не в состоянии стать большими тренерами. За последние 20 лет можно назвать только двух хороших игроков, которые стали хорошими тренерами, – Ахвледиани и Платонова (речь только о женском волейболе). Получается так, что игрок, который еще вчера выходил на площадку, назавтра уже тренер команды мастеров. Что он знает о тренерской работе? Если он здорово играл, значит, это был игрок от Бога. Становясь тренером, он применяет ту же самую систему подготовки, какую применяли по отношению к нему. Но он, простите, человек от Бога, неординарная личность. У него в команде далеко не все такие. Остальные «сделаны» руками тренеров. Значит, он не может стать хорошим специалистом. А получать знания негде, ведь семинаров нет.

Все 20 лет я скандалю с федерацией. Когда будут семинары? Когда вы хоть раз соберете тренеров и спросите, что им нужно, кроме мяча, тапочек и площадки? Два раза для проведения семинаров в Минск приглашали известного в прошлом игрока Чеснокова и Платонова. Чесноков рассказывал, как работает федерация волейбола России. Платонов рассказывал, как он работал со сборной СССР. Да, он блестяще работал. Команда выигрывала все. Но какая от этого польза нашим тренерам? А им ведь немного нужно: собираться хотя бы три дня в году и продуктивно работать.

А так, знаете… Ниже мы, конечно, уже не опустимся. Потому что ниже уже некуда опускаться. Чтобы попробовать подняться, достаточно просто захотеть. Хозяева отдельных клубов любят волейбол, пытаются что-то сделать. Но они консультируются с федерацией. Там их пичкают тем, что выгодно федерации, а не их командам и не стране. Я бы сделал просто и дешево. Пригласил бы в эти команды хороших специалистов, чтобы месяц-другой с ними бок о бок поработали местные тренеры. Если они будут вариться в собственном соку – ничего не выйдет. Других тренеров с перспективой я не вижу. Козлов, работающий со сборной страны, болен манией величия. Результаты сборной Беларуси его устраивают. Да и руководство федерации, видимо, тоже. Как-то у меня состоялся разговор с министром спорта и туризма Юрием Сиваковым. Он мне сказал, что у женской сборной Беларуси по волейболу в Пекине будет бронзовая медаль. Я чуть со стула не упал. Мне ли Вам говорить, что для того, чтобы рассчитывать хотя бы на попадание на Олимпиаду, недостаточно даже выиграть чемпионат Европы. Россиянки вон и то еле-еле пробились в Афины, что уж говорить о нашей сборной, которой надо научиться для начала преодолевать квалификационное сито. Я спросил у Сивакова: «Кто Вам такое обещал?» Он ответил: «Козлов». Ну, раз он обещал…

СПРАВКА "ЭН":

Чернов Владимир Семенович родился 18 апреля 1931 года. Окончил Минский техникум физической культуры (1951 г.), Белорусский государственный институт физкультуры (1955 г.). Заслуженный тренер по волейболу Украины, Беларуси и СССР. работал с женскими командами. Достижения: 1977 г. – Кубок Кубков («Искра», Луганск), 1987 г. – Кубок Кубков («Коммунальник», Минск), 1980 г. - Кубок СССР («Искра»). В чемпионате СССР: четырежды бронзовый призер (1973-74 гг. - с «Искрой», 1986-87 гг. – с «Коммунальником»), дважды серебряный призер (1975, 1977 гг. – с «Искрой»), чемпион СССР 1976 г. («Искра»). Третье место в чемпионате Франции (1996 г., «Расинг Вилибон»), второе место в чемпионате Словении (2001 г., «Копер»). Подготовлил 41 мастера спорта СССР, 16 мастеров международного класса.

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

Человек, которого я больше всего уважаю! Он доказал, что невозможное возможно