БАСАЛЫГА – ФАМИЛИЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ

Работы Михаила Басалыги можно увидеть в Национальном художественном музее Беларуси и в Третьяковской галерее в Москве. За художественное оформление книг Михаил Басалыга награжден Серебряной медалью ВДНХ СССР и несколькими десятками дипломов разных стран. С 1993 года возглавляет Минское государственное художественное училище имени А.Глебова.

- Михаил Самуилович, с кого и как начиналась Ваша художественная династия?
- Династия начиналась с брата Владимира и меня. Мои родители не имели никакого отношения к изобразительному искусству. Отец был хорошим столяром, он погиб в 1945 году. Мама, как многие деревенские женщины, прекрасно ткала, вышивала. Мне посчастливилось родиться в деревеньке Заболотье, что в 5 километрах от шоссе Минск-Слуцк. Несмотря на близость к столице, деревня была очень глухой, я бы сказал, первобытной. Рассказывали, что во время войны к нам случайно на велосипеде заехал немец, вся деревня прибежала на него посмотреть, а он так испугался… Да и после войны складывалось впечатление, будто живешь в XIX веке, только в 1960-е годы в нашу деревню провели электричество.

В Слуцке был дом пионеров. Мы с братом совсем нечаянно попали в художественный кружок, которым руководил Владимир Степанович Садин. От него и пошла вся эта затея. Кстати, из этого кружка вышли Георгий Скрипниченко, Владимир Цеслер, Владимир Федорович. В 1959 году я поступил в художественное училище, потом в Белорусский театрально-художественный институт (теперь это Белорусская академия искусств). Какое-то время был настоящим художником – жил за счет гонораров. В Белорусском филиале НИИ технической эстетики проработал 10 лет. После развала СССР его реорганизовали. В 1993 пригласили в училище «хотя бы временно». И это длится почти 12 лет…

- А кем Вы себя ощущаете: художником, педагогом или администратором?
- Жизнь заставляет совмещать в себе все эти качества. Но хотелось бы мне быть только художником. Самое счастливое время наступает, когда я прихожу в свою мастерскую. У меня там специально нет телефона. В мастерской я оказываюсь в понятном мне мире. Все мое творчество связано с белорусской историей. Ничем другим не интересовался и не буду. Сейчас работаю над «Битвой на Синих водах»…

Педагогическая работа мне тоже нравится. Ребята у нас способные, хотят учиться, и я с удовольствием передаю им знания, опыт.
Что касается административной работы, то у меня никогда не спрашивают об уровне подготовки учеников, а только лишь об административно-хозяйственных вопросах.

- Михаил Самуилович, я как раз и планировала спросить об училище и учениках.
- Может, нескромно мне говорить об этом, но училище у нас очень хорошее. Мы держим линию на уровне профессионального искусства. Когда выполняется госзаказ по подготовке школьного учителя рисования, кажется, что планку можно было бы немного опустить. Это опасное заблуждение. В любой школе может вырасти талант, а бездарный, недостаточно профессиональный учитель этого не заметит. Талантливые ребята получают у нас хорошую первоначальную подготовку. Многие идут дальше учиться в БелАИ, кому позволяют финансы - поступают в московские и питерские вузы нашего профиля.

- Встречаетесь ли Вы с коллегами из стран СНГ, дальнего зарубежья. Как минское училище выглядит по сравнению с ними?
- Конечно, встречаемся. Сравнивать трудно: везде разные условия, люди, отношение к работе. Я видел хорошие здания, прекрасные студии в некоторых училищах - и там же очень посредственные работы учащихся. Приезжали из Шведской академии искусств, посетили наш музей и расстроились: если здесь такой высокий уровень работ в среднем специальном учебном заведении, то идти в Белорусскую академию искусств - значит, огорчиться еще больше. Совсем недавно приезжали по обмену опытом коллеги и ребята из Италии. Наш профессиональный уровень они оценили хорошо. Дети настолько дружелюбны, талантливы и непосредственны, что через несколько часов невозможно было отличить, где наши, где – гости. Ребята сделали наброски портретов гостей, с ответным визитом мы поедем уже с готовыми работами. Боюсь, что итальянцы были удивлены бытовыми условиями нашего училища...

- Периодически возникают разговоры о том, что вот-вот построят новое здание для художественного училища.
- Разговоры-то возникают, но нет денег. Бессмысленно даже начинать проект здания, который сам по себе стоит немалых денег, если нет средств на строительство. В современных условиях проект устаревает за два года. Наше здание было построено в 1939 году, и с тех пор не было капитального ремонта. Правда, в середине 90-х годов с помощью Министерства культуры мы привели его в более-менее божеский вид. Мы очень стеснены в площадях. В обыкновенном учебном классе для ученика достаточно стола и стула. А как рисовать? Мольберт надо поставить, света должно быть достаточно. И как разместить 10 человек на 40 квадратных метрах? У нас нет спортзала, а ребятам надо обязательно подвигаться: они сидят весь день за учебниками и в мастерских. Правда, из мастерских «выдворить» их очень трудно. Нет столовой, а где им нормально питаться по студенческим ценам? Нет общежития – это вообще катастрофа. К нам ведь приезжает много талантливых ребят из сельской местности. Родители иногда крепко затягивают пояса, чтобы оплатить ребенку комнатку в Минске. С помощью коллег из Белорусской академии музыки, которые нам предоставляют несколько мест в своем общежитии, мы решаем проблему жилья только учащихся-инвалидов и сирот. Но я все-таки надеюсь, что в обозримом будущем разговоры о новом здании воплотятся в начало строительства.

- Во времена моего детства была мода на музыкальные школы. Многие родители отправляли своих чад учиться музыке, а если педагоги не принимали, объясняя, что ребенку медведь наступил на ухо, то были страшные обиды…
- В обществе бытует мнение, что зарабатывать деньги искусством легко и приятно. Причем всем кажется, что это очень большие деньги. Должен разочаровать: 70% людей не понимают, что изобразительное искусство, как и любое другое, – необычайно тяжелый труд. Это – как проклятие, как болезнь. Профессиональный художник – это потребность, от которой нельзя избавиться: ни выходных, ни отпуска, ничего…

Как бывает: ребенок что-то изобразил, мама решила - талант. А тут еще по радио услышала, что некий художник продал свою картину за очень приличные деньги. Все, судьба ребенка мамой решена. Она отправляет его в художественный кружок, потом нанимает репетиторов, он сдает экзамен по специальности. А потом мучается здесь. Начинаются пропуски занятий… Вы знаете, это очень тяжело, когда вот так поступил, а потом не можешь учиться. А где-нибудь на втором курсе этот ребенок сообразит, что он и не умеет рисовать. А рядом ребята умеют…

К нам в училище очень часто приходят родители, приносят работы детей и просят: «Посоветуйте». Я им отвечаю: «Посоветуйтесь со своим ребенком». Если ему все равно, где учиться, а тем более не нравится рисовать, то не надо поступать к нам. А вот если нравится, ребенок плачет, когда не получается, – это наш человек.

- Вы сказали, что родители нанимают репетиторов. А разве можно научить человека, не обладающего никакими способностями, рисовать?
- Способности человека нужно разглядеть и научить его технике. А если нет способностей, то можно, грубо говоря, «натаскать», но толку-то потом все равно не будет. Подготовка и способности – это разные вещи. Мы ведь рисуем не руками, а головой. Художник смотрит не на карандаш, а на то, что остается на бумаге.

- Михаил Самуилович, давайте немного пофантазируем: Вам позволено делать все, что угодно. С чего бы Вы начали?
- Изменил бы порядок проведения вступительных экзаменов. Безусловно, оставил бы экзамен по специальности. Как Вы назвали «рисование кувшинов» – это десятилетиями сложившаяся практика во всем мире. И не надо от нее отступать, здесь все нормально. Но знаете, если принять способности человека за некий круг, то три четверти в нем может занять талант художника, а вот на способность к изучению грамматики там может быть совсем чуть-чуть. Я полагаю, что нельзя давать диктант одинаковой сложности будущим художникам и, например, ребятам из педучилища. Поймите, я не за то, чтобы художники были безграмотными. Но Вы не представляете, как больно не принимать на учебу ребенка с потрясающими способностями к изобразительному искусству, но получившему «единицу» по диктанту. Я всегда очень переживаю по этому поводу, потому что души молодых людей очень ранимы. Как им справиться с этой трагедией? Я всегда стараюсь как-то поддержать ребят в такой ситуации, не хочу, чтобы они обозлились на весь мир, советую лучше готовиться, приглашаю обязательно поступать в следующем году. А вот изменив правила приема, занялся бы строительством здания.

- Насколько профессия художника теперь востребована?
- Очень востребована. Даже мало-мальски грамотный директор магазина нанимает на работу художника. К нам на специальность «дизайн» претендует 10 человек на одно место. Готовы обучаться и на платном отделении. Другое дело, что мало кто знает, значение слова «дизайн» и содержание профессии дизайнера.

- Михаил Самуилович, Вы отмечали, что в материальном плане прожить только лишь за гонорары художника нелегко. Изменилась ли теперь ситуация?
- Немногие настоящие художники могли и могут прокормиться только с гонораров. Художник должен быть в какой-то степени бизнесменом. Но большинство из нас не умели этого, не умеют и никогда не научатся. Самые высокооплачиваемые художники – это конъюнктурщики от искусства. У них мало таланта, но потрясающая проворотливость… Я им не судья.

Жизнь коротка, и плакаться о гонорарах или еще о чем-то не надо. Надо работать. Знаю, что белорусское изобразительное искусство высоко оценивается во всем мире. Пусть, может, пока не в денежном выражении. Но уровень нашей школы изобразительного искусства тоже дорогого стоит.

3
Оставить комментарий

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анастасия

Я совсем недавно закончила Глебавку и хочется сказать,что там Вас не хватает.С искренним уважением выпускники 2008 года

Елена

Действительно в училище все стало по другому ,когда Михаил Самуилович ущел на пенсию!Прекрасный директор,преподаватель,художник и ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК!!!!!!!Выпускница 2006 года!!!

Анастасия

Я закончила училище в 2004 году, сейчас я студентка Художественно-промышленной академии в Праге. Об училище у меня остались самые лучшие воспоминания, а профессиональная подготовка, о которой говорит Михаил Самуилович и которую мне дало училище была на таком высоком уровне, что черпаю из этой базы до сих пор. И только в Пражских ВУЗах бывших выпускников училища 4 или 5 человек. Это говорит о том, что училище могло подготовить не только к дальнейшему обучению в ВУЗах стран СНГ, но и к Европейским академиям искусств. Михаилу Самуиловичу хочу выразить огромную благодарность за ту атмосферу, которая нас воспитала и греет до сих пор.