НАРКОТИК? ЛЕГЧЕ ЛЕГКОГО!

Я курю с 15 лет. Подружка научила. Водку пью примерно с такого же возраста. К тому времени примерно половина моих подруг курила постоянно или, по крайней мере, пробовала. Раньше мне не пришлось пристраститься к этому социальному злу не потому, что не хотелось, а просто компании подходящей не было. К восемнадцати годам я "доросла" до звания "преподавателя" и успешно обучила выпиванию и курению вторую половину своих подруг.

Теперь я не знаю, когда соберусь духом, чтобы все это бросить. Безвольные попытки уже были. Два дня не курила, много ела, чувствовала, что чего-то не хватает. На третий день пошла в магазин. Ясно, что не за пирожными. Попробовала абсолютно отказаться от алкоголя. Чтобы не вызывать подозрений, знакомым говорила, что вечер накануне "удался". Они понимали и не настаивали. Жизнь потускнела, а утром стало нечего рассказывать друзьям на работе. При этом заметила в себе признаки агрессии на окружающий мир. При таких симптомах невольно задумаешься, а такие ли безобидные наши досуги? И тебя вылечат, и меня вылечат… Ситуацию с наркотической зависимостью в нашем обществе комментирует Оксана Шелестович, врач психиатр-нарколог Городского наркологического диспансера: - Оксана Константиновна, приходилось слышать не лишенные логики высказывания, что зависимость от чего-то (героин ли, табак или кофе) – это как-никак признак наркомании. Получается, абсолютное большинство людей наркозависимые? - Что касается наркотиков, то это понятие в большей степени юридическое. Существует закрепленный список наркотических препаратов. Юридически пристрастие к кофе или азартным играм не считается наркоманией, однако с медицинской точки зрения эти увлечения вызывают зависимость. Несмотря на то, что эта проблема достаточно сложная, она подробно не изучалась. При этом в обществе сложилось мнение, что наркотики – это серьезно, а остальное – нет. Люди с такими вопросами к докторам не обращаются, поскольку не считают это проблемой. - Еще одна из расхожих точек зрения, когда человек считает, что курение раз в две недели, например, марихуаны – это лучше для здоровья, чем выкуривать каждый день по десять сигарет: и привязанности нет, и легкие в порядке. Таким образом получается, что легкий наркотик вроде как безвреднее сигарет… - На мой взгляд, вообще не существует такого понятия, как "легкий" наркотик. В этом случае очень подходит сравнение рогатки и пистолета. Можно убить и из того, и из другого, если хорошо прицелиться. Могу сказать, что большинство наркозависимых, которые стоят у нас на учете, начинали с курения травки. Если человек разрешает себе изменять свое состояние с помощью каких-то веществ, где уверенность, что он не позволит себе большего? Все-таки не зря, наверное, наркотики, в том числе, казалось бы, безвредные, запрещены. Это ведь не просто какой-то серьезный дядя не разрешает другим веселиться и получать удовольствие. Значит (и это доказано опытом), употребление той же марихуаны приводит к изменениям в организме и формированию зависимости. И курение этого наркотика, кстати, способствует возникновению хронических бронхитов, легочных, онкологических заболеваний, формируют такую же психологическую зависимость. - Оксана Константиновна, как специалист, Вы можете отметить какие-то новые тенденции в нынешней ситуации с потреблением наркотиков в нашем обществе? - На самом деле, то, что регистрируется здесь у нас – это официальная статистика. Этих данных для оценки ситуации недостаточно, нужны более развернутые исследования. Да, к нам в последнее время стало больше поступать людей. Сейчас в нашем центре всего состоит на всех видах учета более двух тысяч граждан. Но, как известно, такие цифры надо умножать примерно на 20, чтобы получить реальную картину. - И у скольких из них есть шанс вылечиться? - Лечение наркомании эффективно только тогда, когда человек осознает проблему и хочет избавиться от своей зависимости. К сожалению, реабилитационных центров у нас в стране недостаточно. Точнее, государственных таких центров вообще нет, все они или коммерческие, где лечение платное (стоимость среднемесячной стационарной программы колеблется от 1.000 до 3.000 у.е.), или созданы на базе общественных организаций. Что касается лечения в стационаре, то речь идет прежде всего об избавлении от физической зависимости (снятии «ломок») и мотивации пациентов на прохождение психологической реабилитации. Это только первые шаги к выздоровлению. После стационарного лечения, в идеале, наркозависимому необходимо находиться в реабилитационном центре, где основное внимание будет уделяться психологическому и социальному восстановлению. При существующем же положении даже наркозависимый, стремящийся к выздоровлению, после лечения возвращается в прежнюю среду, где его ждут наркотики. Откуда ноги растут Сегодня в научном мире прекрасно уживаются друг с другом сразу несколько теорий пристрастия человечества к наркотикам. Одна из них – что человечеству крайне не повезло с прародителями. Приматы, как известно, прямых врагов в природе не имеют, а потому свою естественную агрессию не стесняются направить на своего же сородича. Сейчас же, в состоянии постоянного стресса и перенаселенности, человеческая агрессия находит разные формы проявления: кто-то занимается спортом, кто-то идет в казино, кто-то вводит наркотик. В соответствии с другой версией, потребность в смене настроения – это такая же необходимость, как пищевой и половой инстинкты. Мол, всем нам нужна эмоциональная встряска, а иначе – путь к депрессии и болезням открыт. При этом кому-то достаточно "естественно" переживаемых ощущений, а кто-то, кому собственных эмоций не хватает (и таких людей якобы 30%), является эмоциональным диабетиком, проще – потенциальным наркоманом. Признаться, догадки эти интересны и сомнительны одновременно. В жизни же получается гораздо проще: сидели в хорошей компании и не знали, чем заняться. Информация к размышлению Сейчас значительная часть моих знакомых постоянно или изредка курит травку. И я невольно, вспоминая свои 15, думаю: это не стало моим хобби потому, что я не хочу, или потому, что "подходящей компании" нет? А если такая компания найдется? И вообще, чего мне не хватает в жизни, если я курю и нередко пью? Справка «ЭН» В республике работают только два специализированных отделения для стационарного лечения – Республиканская клиническая психиатрическая больница «Новинки», рассчитанная на 40 пациентов, и Минский городской наркологический диспансер на 20 мест. В областных центрах: на базе областных психиатрических больниц выделены лишь палаты для лечения наркоманов на 3-5 мест, в основном предназначенных для пациентов-мужчин. В настоящее время в стране действуют пять стационарных реабилитационных центров. Четыре из них финансируются христианской миссией: два – в Гомельской области, по одному в Барановичах и Радошковичах. Первым частным стационарным реабилитационным центром у нас в республике был центр «Феникс».


ОСОБОЕ МНЕНИЕ Федор Николаевич Лабань, детоксиколог 9-й больницы города Минска: – Федор Николаевич, неужели проблема наркомании в Беларуси снята? СМИ-то молчат, а еще пару лет назад ситуация была совершенно иной: ролики по ТВ, регулярные материалы в прессе… – Я, надо сказать, тоже немало удивлен. Проблема ни в коем случае не исчезла, более того, она даже усугубилась. Количество наркоманов не уменьшилось, участились случаи заболевания гепатитами и ВИЧ-инфекцией. Лично меня больше всего беспокоит то, что до сих пор не создана национальная программа спасения людей, больных наркоманией. – Как Вам нравится идея легализации легких наркотиков? – Совсем не нравится. Беларусь совершенно не готова к подобному шагу, да и неизвестно, будет ли готова вообще. Мы далеко не Голландия, у наших людей совершенно иной менталитет. Мы только усугубим ситуацию, но никак не исправим ее. – Каков средний возраст ваших пациентов? – 15-25 лет. Это в основном. Абсолютно ошибочное мнение тех, кто считает, что наркоманы – дети из неблагополучных семей. В наркотическую зависимость попадают чаще как раз подростки, чьи родители имеют определенный материальный достаток. Для распространителей наркотиков проще тянуть деньги именно из таких людей. Это выгодные клиенты, и их потеря очень и очень болезненна для торговцев. – Насколько успешно бывает лечение больных? – Обычно результаты неутешительные. Часто это уже потерянные для общества люди. Действие наркотиков на их организмы разрушительно. Да, мы помогаем им преодолеть так называемую «ломку», снять физическую зависимость. Но никто, кроме самого наркомана, не поможет ему избавиться от той зависимости, что у него в голове. А подросток чаще всего не способен на это – соблазн снова уколоться слишком силен. К этому подталкивают и друзья, и, повторюсь, распространители, которые ни за что не хотят терять выгодного клиента. Помню, у нас лечилась девушка (девочка, можно сказать), постоянно говорившая: «Вот выпишусь – ширнусь обязательно. Плевать на все». Тех, кто приходят сами, мы обычно излечиваем. Желание человека здесь играет важнейшую роль. – Не питаете ли Вы к ним каких-нибудь негативных чувств? – Нет, ни неприязни, ни злости. Жалость – да. Это больные, можно сказать, искалеченные люди – злиться на них бесполезно. Иногда, правда, чувствуешь раздражение. Когда вытаскиваешь из комы человека, зная, что за его жизнь ты борешься зря, с иглы он уже ни за что не слезет, а чуть позже придет в себя и начнет буянить. – Может, и не стоит государству тратить деньги на их никчемные жизни? – Нет, это абсолютно недопустимо. Мы – врачи, а значит, обязаны стоять за жизнь человека до последнего, будь он законопослушный гражданин или, простите, полное дерьмо. Поверьте, лучше нам от этого не станет, как не станет меньше и наркоманов. –А как Вам нравится следующая мысль: просто избавляться от таких людей. Ну, собрать всех – и в газовую камеру, например? – Да поймите же вы: это больные люди! Они больше не отвечают за себя, за свои поступки! «Избавляться», как вы изволили выразиться, от них – это более чем бесчеловечно. Строить собственное благополучие на чьих-то смертях?.. – Встречались Вам пожилые наркоманы? Что может заставить человека в возрасте искать спасение в шприце? – А не в бутылке, да? Если серьезно, то был такой случай. Я даже помню имя этого человека. Возраст – 60 лет, около того. Сын погиб в автокатастрофе, потом обокрали квартиру… Но мы быстро поставили его на ноги: 60 – не 16, сами понимаете. – А пациента с самым большим «стажем» Вы не можете припомнить? – Вполне. Я тогда только начинал работать. А «стаж» у него был около 17 лет. Честно скажу, некоторые в гробу краше выглядят… Самое удивительное, мы поставили-таки его на ноги, и что еще более удивительно, он завязал. Через год после выписки он навещал меня – я его не узнал. Два совершенно разных человека.

Оставить комментарий