ИМЯ ИМ – ЛЕГИОН Белорусы идут в наемники за 1.000 евро в месяц

Белорусское военное начальство в последнее время много и часто говорит о патриотизме и о престиже службы в армии, а также о росте этих самых патриотизма и престижа среди нашей молодежи. Однако находятся те, кто не просто безразличен к этим понятиям, а даже отправляется на службу в чужие войска. Самые популярные легионерские хлеба – стать наемником в легендарном Иностранном французском легионе.

Это – одна из частей французской армии, но служат здесь сугубо иностранцы. Легион выполняет самые сложные армейские задачи. То есть французы защищают свои национальные интересы чужими руками и головами.

Создан Иностранный французский легион был в 1831 году. Сначала туда брали не только иностранцев, но и французов с темным, криминальным прошлым. Немало тех, кто не в ладах с законом у себя на родине, там и сейчас. Правда, руководство Иностранного французского легиона заявляет, что курсантов тщательно на этот счет проверяют. Во-первых, не принимают волонтеров без паспорта, во-вторых, «пробивают» их через Интерпол.

Правда, те, кому довелось служить в легионе, рассказывают, что солдат с далеко не чистыми биографиями там хватает. А недоброжелатели легиона заявляют, что его командование, наоборот, покрывает нечистоплотных в смысле соблюдения закона граждан. Расчет здесь простой: мол, такие легионеры никуда не денутся и будут стараться хорошо служить. Дело в том, что в легионе большая текучка кадров из-за того, что там практикуется жесткая и порой жестокая муштра.

В легион – по турпутевке

Многие не выдерживают и уезжают домой через месяц службы, полгода, год... Поэтому в легион принимают всегда. И конкурс, кстати, немаленький – около 7 человек на место.
Мне удалось поговорить с двумя нашими соотечественниками с легионерским опытом. Точнее, один из них не сумел поступить в легион и вернулся в родной Минск только лишь с впечатлениями, а вот второй легионерствует уже довольно долгое время и где-то раз в год приезжает в свой Борисов на побывку.

Борисовчанин Сергей до того, как податься в легион, отслужил в белорусской армии, затем работал охранником. О легионе начитался в Интернете и во что бы то ни стало загорелся туда попасть. Однако долго не мог решиться бросить все на родине, да и одному ехать, как он говорит, не хотелось. Однако компании все не находилось – никто из знакомых не поддавался на уговоры стать легионером. Сорвался с места Сергей только после разрыва отношений с любимой девушкой, с которой встречался несколько лет. Плюнул на все, обнял маму, купил туристическую путевку в Париж, но вместо осмотра местных достопримечательностей подался в тамошний рекрутский пункт Иностранного французского легиона. Кроме Парижа, приемные пункты легиона есть еще в Нанте, Марселе, Лилле, Тулузе, Страсбурге, Руане и других городах.

Кстати, если вы уж надумали попробовать стать легионером, то надежнее всего ехать именно по турпутевке, потому что во французском посольстве вам могут просто-напросто отказать в визе. Открытие «шенгена» так же может быть проблематичным. Особенно если вы плечисты и крепки – в общем, потенциальный легионер. Французы несколько ограничивают поток кандидатов на поступление в легион, опасаясь, что прошедшие тесты не вернутся на родину, а пополнят армию нелегалов.

Главное – не умничать

По словам Сергея, легионером он стал легко: когда ехал в Париж, думал, что вступительные тесты окажутся более сложными испытаниями.
Итак, немного об «абитуриентской» кампании в Иностранный французский легион. Сюда принимаются мужчины в возрасте от 17 до 40 лет, имеющие отличное или почти отличное здоровье. Сначала в рекрутских центрах кандидаты в легионеры проходят предварительное медицинское обследование. Оно неглубокое, и пройти его несложно, если, конечно, у вас нет видимых увечий, хорошее зрение и в порядке зубы. Вас могут отправить восвояси даже из-за нескольких кариесных дырок. Зубы – индикатор здоровья.

Пока рекруты ожидают своей очереди для обследования, им крутят по видеомагнитофону познавательные фильмы о легионе. Это – своеобразная контрольная визуальная вербовка. Жесткой дисциплины на этой стадии поступления в легион еще нет. Еще можно наслаждаться последними днями цивильной жизни. Рекламные фильмы о жизни легиона рекруты смотрят, развалившись на диванах с пивом в руках. Отрываются…

После этого новобранцев переодевают в спортивные синие костюмы и отправляют на неделю в отборочный лагерь в Обани под Марселем. Все это время потенциальных легионеров бесплатно обеспечивают всем необходимым, кормят и даже дают карманные деньги – около 25 евро в день. Здесь уже действует армейский порядок. Малейшая провинность карается подзатыльниками и отжиманиями. Сергей рассказывает, что отжимался всего пару раз. В частности, за грязные ботинки да за небольшую перебранку с турком. Кто кого обидел, наш соотечественник в разговоре не признался. Впрочем, офицеры в инциденте абсолютно не разбирались и наказали 25 отжиманиями обоих.

В Обани волонтеры проходят углубленный медицинский тест плюс физический и психолого-технический. Врачи проводят обследование по полной программе: здесь зафиксируют каждый ваш шрамик и спросят обо всех болезнях, которые вы перенесли (чтобы рассчитывать на положительный результат теста, лучше соврать, что их почти не было).

Главное требование теста на физическую подготовку такое: нужно пробежать за 12 минут 2.800 метров (тест Купера).
Психолого-технический тест – самый сложный. Вот его-то второй мой собеседник Юрий и не прошел.

Потому что оказался… шибко грамотным (он имеет высшее техническое образование). А такие в легионе не нужны. Идеальный легионер – тот, кто имеет среднестатистическое мышление и вообще много не думает. Иностранному французскому легиону нужен солдат-сырье, которого можно обучить тому-то и тому-то с нуля, вложить в голову все, что требуется. Поэтому-то наших офицеров в легионе не очень жалуют и часто заворачивают домой.
Те, кто проходит отсев в Обани, получают легионерскую форму со знаменитым белым кепи и отправляются на 4 месяца в Кастельнодари в районе Тулузы на достаточно жесткий курс молодого бойца.

Легионер подписывает контракт на 5 лет. 2 года из них придется прослужить вне территории Франции. Это может быть охрана французского космодрома в Гвиане, участие в миротворческих операциях ООН. Правда, есть места службы, где легионеры рискуют жизнью. Например, в Джибути. Там придется стрелять. Зато платят в Джибути легионерам больше всего – до 4 тысяч евро. В месяц. Неплохие деньги зарабатывают и рядовые-первогодки – тысячу евро с хвостиком. Это при том, что они находятся на полном казенном довольствии. Впрочем, в целях дисциплины львиную долю зарплаты кладут на банковский счет легионеров, выдавая им на руки, грубо говоря, "на сигареты".

Так что в увольнении особо не разгуляешься. А свободного времени у легионеров немало. После пяти вечера иди, куда хочешь. Главное – в полном порядке явиться в 6 часов утра на построение. Правда, у многих после больших нагрузок выходить куда-нибудь в город просто не остается сил – и они тупо полусидят-полулежат около телевизора.

Еще несколько деталей поступления в легион и службы в нем. Здесь вам вместо настоящего имени дадут новое – легионерское. Знать французский язык необязательно – для нефранкоязычных предусмотрены специальные курсы. После первых трех лет службы легионеру предоставляется возможность получить вид на жительство сроком на 10 лет. Прослужив 15 лет, легионер будет получать, причем в любой стране проживания, пожизненную пенсию.

Легионерский синдром

Сергей рассказал мне и о ложке дегтя в легионерской бочке меда. Служить в Иностранном французском легионе не просто сложно, а порой невыносимо. Особенно после поездок в Африку легионеры становятся раздражительными, уходят в себя, а то и вовсе хлопают дверьми и уезжают на родину.

Пример легионерского синдрома – криминальный случай с нашим соотечественником, получившим в легионе имя Алик Войтек.
Летом 2000 года он «прославился» на всю Европу. Находясь в увольнении, Войтек хотел украсть «Ситроен», но в этот момент появились хозяева автомобиля – муж, жена и их дочка-подросток. Сначала легионер убил взрослых, а потом, после изнасилования, та же участь постигла и девушку.

На следующий день после тройного убийства Войтека арестовали и поместили в следственный изолятор, где он покончил жизнь самоубийством.
Согласитесь, такие эпизоды чести Иностранному французскому легиону не делают. Да и романтика службы улетучивается в два счета.

Всего в Иностранном французском легионе более 7,5 тысячи солдат и офицеров из 136 стран. Поэтому один из главных девизов здесь – "Легион – моя семья". За расизм можно в два счета вылететь со службы. То же самое касается и дедовщины. Если, конечно, об этих фактах станет известно командирам. По словам Сергея, в легионе дедовщина есть, но куда в меньших масштабах, чем в нашей армии. Быть может потому, что там все ребята неслабые.

Почти половина легионеров – славяне. Но они разбиты на кланы по национальностям. Так, вместе держатся граждане бывшего СССР, отдельная кампания у бывших жителей Югославии. Насчет того, сколько в Иностранном французском легионе белорусов, точной информации нет. Сергей говорит, что немало – человек тридцать. Наверняка их было бы поменьше, если бы в белорусском УК содержалась статья за наемничество. Но ответственность на родине легионер белорусского происхождения понесет лишь в том случае, если уклоняется от воинской повинности – то есть если не отслужил в белорусской армии. Всех остальных от того, чтобы завербоваться в легион, может остановить только присяга и патриотизм.