РАСХИТИТЕЛИ ГРОБНИЦЧасть вторая. CТАЛКЕРЫ

От описанной братьями Стругацкими Зоны белорусские захоронения павших мало чем отличаются. Разве что опасность, которая подстерегает копателей, вполне осязаема и объяснима. Рук, ног, а иногда и жизни копатели лишаются при неосторожном обращении с зарытым в землю оружием. Несмотря на долгие годы бездействия, смертельная техника своих качеств не растеряла. Наоборот, проржавевшие патроны и лимонки, которые копатели по-детски окрестили «яйцами», готовы превратить археолога в инвалида в любой момент.

Ежегодно ряды черных копателей редеют на два-три человека. На полях былых сражений обычно погибают зеленые новички, которым и невдомек, что, кроме сокровищ, сырая земля таит в себе и смерть. Опытные копачи обходят залежи оружия стороной. Мол, так безопасней, да и милиция после не беспокоит. Но в семье, как говорится, не без урода. Есть они и среди черных копателей. Как ни парадоксально, черные копатели делятся на истинно черных, которым неведомы запреты и законы, и серых, почитающих собственные правила. В свои домашние коллекции серые братья оружие не включают. А вот черные отрываются по полной программе. Практически все любители огнестрельных раритетов находятся на особом контроле у милиции. Однако, несмотря на многочисленные рейды и плановую раздачу индульгенций в рамках операции «Арсенал», перелом в извечной борьбе между тьмой и светом еще не наступил.

- Дурные они, чего с них взять, - заслышав о черных копателях, мой гид хмурится. – Деревенские парни. Им бы только на бутылку заработать. Недавно жители одной деревни, сын с отцом, нашли склад минометных снарядов. Думали, думали, да решили их расковырять. Поотрывало им, все что только можно было оторвать. Кровищи было… Таких историй можно много рассказать. И стрелялись, и взрывались. Бывало, натащит копарь домой «яиц» да подорвется ненароком. Я с темными не связываюсь. Наткнусь я на «зюндер» (предмет, напоминающий взрыватель. Видимо, происходит от искаженного немецкого слова «цундер» - прим. авт.), так я его поглубже закопаю. От греха подальше. А они наоборот: вытащат мину или гранату на солнышко, просушат - и поминай как звали.

На раскопках осторожность нужна. Особенно на болотах. И в трясине можно сгинуть, и на минное поле нарваться. С подписанием капитуляции война ведь не закончилась. Она до сих пор с нами.

К своему «хобби» копарь относится с особой осторожностью. Каждый выезд «на дело» сопровождается длительной подготовкой. Точатся лопаты, проверяются на прочность специальные щупы. В могиле истории встречаются всякие вещи. Большие или малые. Перед тем как приступать к раскопкам, нужно все обмерить, оценить. Бывало, копари натыкались на военную технику, которая по непонятным причинам ушла под землю. Откапывать ее бессмысленно. Опасно, да и труда своего жалко. Танк от ГАИ не спрячешь и на рынке не продашь. В последнее время копари очень активно осваивают новые технологии. Инструментарий каждого копателя начинается с домашнего компьютера и системы определения своего местонахождения по спутнику. Сейчас космическая система вполне доступна каждому. По словам копателей, на Ждановичах можно купить все что угодно, были бы деньги. Правда, дорогие современные модели техники копари игнорируют, предпочитая им отечественные, военные экземпляры. Стоят они недорого. Более-менее работоспособный прибор можно купить долларов за сто.

Клады

Один из основных стимулов для работающих на раскопках энтузиастов - поиск крупных кладов. История помнит множество случаев, когда во время раскопок боевых блиндажей рабочие натыкались на кубышки с золотом и серебром. Согласно действующему законодательству, нашедшему клад рабочему полагается 50 процентов от стоимости исторической находки. Не так давно в Орше уже находили кубышки с драгоценными вложениями. А одному из жителей города повезло дважды за один сезон обнаружить клад. В подземном тайнике один из копателей обнаружил около 200 серебряных монет, выпущенных в обращение еще во времена правления батюшки Петра Алексеевича. Отдавать ценности государству копатели не спешат. По закону, от общей стоимости найденного счастливчику в лучшем случае отдадут лишь половину. Так что найденные в земле монеты и прочие драгоценные находки идут на переплавку. Золотые и серебряные слитки скупают цыгане да некоторые особо зажиточные члены археологического клуба.

Клады встречаются и под Минском. Причем очень часто. И совершенно необязательно копать на месте разрушенного войной поселения. Бережливые белорусы не брезговали относить свои сбережения в лес и закапывать их под дубами или елями. Конечно, монеты хоронили в приметном месте. Возле покосившегося дерева или пня какого приметного. Но о маленьких хитростях знал только хозяин. На свертки с золотом или серебром копачи натыкаются, прочесывая местность с металлоискателем в руках. Техника давно сделала широкий шаг вперед и теперь без проблем отличает черный металл от благородного.

Отвергнутые

В советские времена никаких черных копателей не существовало. Они появились значительно позже, на могиле официальных археологических клубов и отрядов, которые кормились из коммунистической кормушки. Как ни парадоксально, но к памяти своих отцов и дедов партийные лидеры относились с большим уважением, нежели сейчас. Все изыскания на полях сражений щедро оплачивались и стимулировались ничего не значащими грамотами и званиями. Когда же СССР приказал долго жить, клубы закрыли, а их членов отпустили на вольные хлеба. Вот тогда-то и появились черные копатели. Вернее, так назвали людей, которые превратили ранее хорошо оплачиваемую работу в хобби. Естественно, новоявленных расхитителей гробниц народ не принял. Причиной тому стала коммерческая политика, которую проповедовали некоторые нелегальные археологи. Отказавшись от прямого сотрудничества с музеями, все найденные исторические ценности копатели стали присваивать, создавая собственные уникальные коллекции. Сегодня собрание находок некоторых белорусских копателей превышает количество экспонатов некоторых отечественных музеев. Причем не только по количеству, но и по качеству. К примеру, одних солдатских жетонов у успешного археолога может быть несколько десятков, а то и сотен. Но, как уже говорилось, особой ценности металлические бляшки не представляют. А вот котелки, кружки и портсигары и даже брелки от ключей с немецкой свастикой - товар ходовой. Зарабатывают черные археологи и на иностранных заказах. Немецких, американских и даже польских коллекционеров интересует практически все: от истлевших документов до обмундирования. Некоторые из них готовы купить любой предмет времен Второй мировой войны. Особенно ценятся предметы, на которых проставлено имя погибшего. Та же ложка, вилка или простая жестянка с выцарапанными инициалами может быть продана коллекционерам за 100-200 долларов. Так что проблем с финансированием копачи не испытывают.

Сейчас нелегальными раскопками занимаются в основном состоятельные люди, основавшие свой собственный бизнес. Есть у белорусских сталкеров и свой жаргон. Он представляет собой дикую помесь русского и немецкого языка. Им пользуются практически все опытные копари. Как говорится, свои поймут, а новичкам тайны знать не положено. Что же касается взаимоотношений между черными археологами и их легальными братьями, сбившимися в небольшие государственные поисковые отряды, то взаимной вражды между ними нет. Равно как и уважения. Поисковиков копари не любят. Говорят, что и среди них всякого сброда хватает. Так это или нет - сказать сложно. Истина как всегда где-то рядом. Бывало, что некоторые бойцы поисковых отрядов попадали в эпицентр скандалов, связанных с исчезновением того или иного исторического предмета. Бичевали и черных копателей. Правда, в последнее время им попадает все чаще и чаще. С легкой руки, опытных копателей причислили к расхитителям гробниц. Случись что - виноваты нечистые на руку археологи.

- Да, плохие мы, копаем без дозволу. Но ведь не будь меня, сгниет добро в земле. А так - в коллекцию. Придет время, я ее даром в музей передам. Будет на что детишкам и взрослым посмотреть. По мне, организовали бы официальный клуб, дали бы нам разрешение. Не надо денег. Пользы от нас государству было бы много.

От неизвестной могилы неизвестных солдат мы уезжали под тихий шепот столичной радиостанции. Перебиваемый помехами диктор говорил о погоде, успехах и неудачах. Время от времени копарь хмурился и вглядывался в замутненную ливнем темноту. Через несколько дней он вновь вернется на лесную поляну. Вопреки традициям копателей вобьет в землю деревянный крест и помолится за души усопших. И хоть их имена, наверное, так и останутся для всех нас тайной, он будет их знать и помнить. Это его личный крест, который пролежит на широких плечах копаря до конца его жизни.

3
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

Ну вот опять чёрные журналюги...Ублюдок,сотри свою статью!!!

13 08 2008

Что-то очень отдаленно напоминающее реальность...

Санитар леса

Привет белорусским копарям.Всем побольше хабара и отличного сохрана!