АЛЕКСАНДР СОКУРОВ: «КУЛЬТУРА ПЕРЕСТАЛА СОХРАНЯТЬ ЛЮДЕЙ»

Рассуждая в глобальном масштабе, можно сказать так: искусство – состоявшийся факт. Все основные «высоты» взяты, ничего принципиально нового человечество уже не придумает – будь то музыка, литература или живопись. Моцарт, Леонардо да Винчи, Толстой, Солженицын навсегда останутся самими собой, каким бы политическим лозунгам ни поклонялось общество на определенном этапе. Настоящее искусство, созданное одиночками, никогда не предаст. Оно – фундамент, за который необходимо «цепляться».

Кинематограф – молодая, очень энергичная часть культуры, «подросток» в сравнении с остальными жанрами. Но современная роль его в воспитании поколений также весьма значительна. И от того, кто и с какой долей ответственности «работает» кино, в большой степени зависит сохранение нации. От них, «одиночек чести», понимающих чудовищность того, что нельзя превращать кинематограф в злую «игру» смакования пошлости, равнодушия к боли и страданиям, пития взахлеб «экранной кровушки». Их не много, но они есть. Один из таких – Александр СОКУРОВ, российский режиссер и сценарист, – побывал в Минске по приглашению XV Международного кинофестиваля «Лiстапад».

– В рамках мастер-класса вы представили свой фильм «Мать и сын». Почему выбор пал именно на эту картину?
– Здесь, на ваших фестивалях, шли несколько моих лент. Правда, не совсем удачно, но шли. Картину «Мать и сын» в Минске не видели. Она, на мой взгляд, представляет очень важную часть художественного труда всей съемочной группы – от изображения до того языка кино, который мы отстаиваем. Этот фильм – первый из трилогии, которую нам хотелось бы сделать (второй – «Отец и сын», третья картина, «Два брата и сестра», пока только в планах – прим. авт.). Картина о чрезмерности любви, которая как наказание Божье. О том, как два человека – мать и сын – отдали себя в жертву друг другу. Этой жертвы никто не знает, она не публичная, не красивая. Никто не будет благодарить их за это, прославлять их за благость высокого чувства. В фильме снимались непрофессиональные артисты. Роль матери исполнила немка, которую я случайно встретил в Мюнхене, на улице. Даже не знаю, как объяснить то, что «Мать и сын» продан во многие европейские страны и практически не прокатывается в России.

– «Александру» – свой новый фильм – вы снимали в Чечне буквально в эпицентре военных событий…
– Я глубоко убежден в правильности принятого решения снимать Чечню в Чечне, а не на курортах Кабардино-Балкарии, как это делают все российские кинематографисты. В картине работали не только профессионалы, но и солдаты, чеченские мужчины, женщины – местное население. Вне всякого сомнения, существовал огромный риск. Были предприняты все возможные меры безопасности для того, чтобы уберечь группу и Галину Павловну Вишневскую – исполнительницу главной роли – от покушений и похищений. Огромные усилия затратили министерство обороны, ФСБ, были даже контакты с чеченской стороной, которая выдала нам определенные гарантии. Тем более, что в момент нашего пребывания в Чечне ситуация существенно ухудшилась – был убит Басаев. Но все равно все договоренности были выполнены.

– Все реже в титрах ваших картин появляется имя сценариста Юрия Арабова…
– Это один из самых блестящих кинематографических литераторов. Он работает со многими режиссерами, в основном в Москве. Поэтому я фигура для него не самая важная.

– Продолжается ли работа над «Фаустом» – четвертой частью тетралогии о личностях диктаторов, в которую уже вошли фильмы «Молох», «Телец» и «Солнце»?
– Да, помаленьку двигаемся. Уже написан режиссерский сценарий. Сейчас идет разработка декораций, подбор актеров. Если Бог даст, в июле 2009 года начнем снимать. «Фауст» – на сегодняшний день моя самая тяжелая картина – как по сложности художественного прочтения, так и по материальным затратам. Но с выпуском этого фильма я надеюсь поставить «точку» в тетралогии.

«…СОВРЕМЕННЫЕ РЕЖИССЕРЫ КИНО И ТЕЛЕВИДЕНИЯ БУДУТ ПЕРВЫМИ, КТО ПОПАДЕТ НА «СКОВОРОДКУ»…»

– Три великих диктатора XX столетия – Ленин, Гитлер, японский император Хирохито. XXI век уже породил таких диктаторов, которые достойны вашего кинематографического «пера»?
– Меня в самую последнюю очередь интересует собственно диктатор. Я стараюсь заострить внимание на человеческих, этических качествах этих людей. Но если порассуждать, то к диктаторам можно отнести и тех, кто разрабатывает ядерное оружие, – русских, немецких, американских ученых.

Думаю, что в XXI веке мы уже не получим никаких «новостей» – самые большие злодейства совершены, все подробности и жуткие детали преступлений – известны. Будет только возрастать фактор соучастия все большего количества народа в диктаторских деяниях лидера. Убежден, только сама нация виновна в порождении монстра. Потому что лишенные базовой культуры люди способны на многое, в том числе и на выдвижение на верхнюю ступеньку дьявола, который в сговоре со своим народом сможет творить все, что угодно. Нацизм – не космическое явление, прилетевшее к нам с Луны. Проблема нацизма – сугубо человеческое явление. Она ни в коей мере не изжита, не снята с повестки дня. Она еще вернется – нацизм никуда не ушел, он просто пока сделал шаг в сторону. На это нельзя закрывать глаза. Но народ, который сам есть суть культуры, никогда не поднимет наверх мерзавца. Это простые вещи, но с трудом понимаемые.

– Но ведь плохой кинематограф тоже «прикладывает руку» к дегуманизации и внутреннему обнищанию людей?
– Думаю, что если Господь призовет когда-нибудь художественных авторов к Суду, то современные режиссеры кино и телевидения будут первыми, кто попадет на «сковородку». Они весьма многогрешны. Кинематограф виноват перед мировой цивилизацией, виноват в религиозных конфликтах. Три, четыре, пять лихих режиссеров запросто могут сделать такое зло, какое никогда не смогли бы сотворить ни Гитлер, ни Сталин, ни атомная война. От всего можно отойти, всем переболеть, все перетерпеть, но только не переворачивание души, вымывание ее, превращение в песок. Попав в зону влияния визуального товара, изготовленного негодяями, человек уже вряд ли сможет реабилитироваться в гуманитарном смысле.

– В чем вы видите выход из такой ситуации?
– Мне кажется, что каждый автор должен творить по совести. Все самые большие неудачи возникают тогда, когда творцы пытаются делать то, чего они не умеют. Это бы ладно, но необходимо учиться, дотягиваться, трудиться. Что, кстати, не в славянском характере. Поэтому и актеров у нас, которых знал бы весь мир, совсем немного.

– Вы были близки с Андреем Тарковским – великим мастером мирового кино. Можете дать оценку его творчеству?
– Мы были друзьями, постоянно перезванивались уже тогда, когда он навсегда уехал и поселился в Париже. Когда меня спрашивают об оценке его творчества, я всегда отвечаю, что судить его как профессионал не могу. Почему? Потому, что дружеские отношения закрывают все. Мне очень близко его особенное отношение к литературе. Хотя, с другой стороны, он не любил вымученные литературные сценарии. Его больше интересовали человеческие отношения, поступки, мотивация поведения, способы реализации цели. А в области кинематографа у нас частенько бывали жесткие разногласия. Он любил кино, но не любил его делать. Потому что кино – тяжелая рутинная работа с большим количеством некрасивых, организационных, финансовых проблем, которые, как неразматывающийся клубок, каждый день окружают режиссера. Это все вызывало у него отторжение и тревогу. Завершение съемок было для Тарковского большим праздником: «Слава Богу, все закончилось, и не дай Бог начать что-то новое». И еще… На мой взгляд, отношение к нему советского государства было намного более приоритетным и лояльным, чем он об этом думал. Ни в одной стране мира он не смог бы получить огромные ассигнования на продолжение съемок картины «Сталкер», которая была остановлена из-за творческого брака для того, чтобы переснять этот фильм. Колоссальная проблема была в другом – в его отношениях с коллегами. Ведь во Францию он уехал не от советской власти, как принято думать. Он сбежал от ужасающего отношения к нему собратьев по цеху, окружающей его профессиональной режиссерской среды.

– Прошел слух, что вы собираетесь уходить из кинематографа…
– Если создадутся условия, при которых мне станет невозможно работать, я буду вынужден искать другие способы реализации.

СПРАВКА «ЭН»

Александр Николаевич СОКУРОВ – режиссер, сценарист, Народный артист России.
Родился 14 июня 1951 года в деревне Подорвиха Иркутской области. В 1974 году окончил исторический факультет Горьковского государственного университета. В 1975-м поступил на постановочный факультет ВГИК, мастерская документального кино А.Згуриди. Первый фильм «Одинокий голос человека» по мотивам повести А.Платонова, позже получивший ряд фестивальных наград, не был засчитан руководством института в качестве диплома. В 1980 году по рекомендации А.Тарковского был зачислен в штат к/с «Ленфильм». Параллельно сотрудничал с Ленинградской студией документальных фильмов. В разные годы им сняты фильмы, которые успешно представляли российское кино на многих международных кинофестивалях: «Скорбное бесчувствие», «Дни затмения», «Спаси и сохрани», «Русский ковчег» и др. В 1995 году по решению Европейской киноакадемии имя Сокурова включено в число ста лучших режиссеров мирового кино. В настоящее время на основе съемочной группы Сокурова создана студия «Берег». Живет в Санкт-Петербурге.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о