МЕСТЬ ЗА КОВАРСТВО

Есть такие судьбы, в которых последующие поколения прочитывают решение богов, не ясное современникам. Такие начертания высшей воли являют нам судьбы новогрудского князя Миндовга и нальшанского князя Довмонта, известного также как псковский заступник и святой.

Поскольку в нашей истории за Миндовгом установилась слава зачинателя Великого княжества Литовского и государственного деятеля высшего ранга, то ему прощаются все грехи, а Довмонт, который выступил против него, а потом ушел в Псков, характеризуется мрачной лексикой - заговорщик, убийца, беглец, перебежчик.

Но не Довмонт развязал кровавую трагедию, в которой бушевали яростные страсти. Непроглядность и неожиданные удары судьбы, небесная помощь и небесная кара более всего занимали летописцев, которые поведали о страстях людей из XIII века для общего ведения.

Завязка

После Батыева нашествия и гибели Киевской Руси новое сильное государство начали создавать три способные к этому личности: на Украине - Данила Галицкий, на Руси - князь Александр Невский, на белорусско-литовских землях - князь Миндовг. В 1245 году Новогрудок пригласил его своим боевым князем. Миндовгу тогда было немногим менее 50 лет. Он – известный участник разгрома тевтонцев в 1237 году, военных походов на поляков. И вот этот умный, решительный и жестокий человек начинает собирать земли вокруг Новогрудка. Данила Галицкий пошел на него войной.

От первого брака на тверской княжне у Миндовга были дочь и сын Войшелк. Ради замирения с князем Данилой он выдает свою дочь за его сына Шварна, а Войшелка вынужден оставить у Данилы заложником. Войшелк принял православие и уверовал столь крепко, что постригся в монахи и основал монастырь на Немане.

Устанавливая самовластие, Миндовг убил соседнего князя Видимунта (княжил на землях нынешнего Барановичского района), а его жену взял себе в жены, и она родила ему двух сыновей – Руклю и Репика. Вместе с семьей Миндовг крестится в католичество, жена принимает имя Марты, Рукля получает имя - Генрик, Репика нарекают Андреем. Но старший сын Войшелк остается православным.

С благословения Римского папы Орден изготовил для Миндовга и Марты королевские короны. Рижский епископ Генрих возложил им на головы эти знаки власти. За это Миндовг вынужден уступить крестоносцам Жмудь - западную Литву, которая разделяла владения Немецкого и Ливонского орденов. Но в 1259 году князь разрывает дружбу с Орденом, сбрасывает королевскую корону, изгоняет из Новогрудских земель немецких монахов и возвращается в язычество. Внезапная смерть Марты в 1262 году вновь оставляет князя вдовцом, а его сыновей Репика и Руклю - сиротами. На похороны Марты прибывает из Нальши ее сестра, бывшая замужем за князем Довмонтом. Нальша - историческая область, занимавшая пространство от озера Свирь до Крево.

Коварство старого князя

По сведениям хронистов, нальшанскую княгиню звали Агна. Было ей лет двадцать. Немногим старше ее был и Довмонт. Увидев молодую свояченицу, Миндовг зажегся страстью и на поминках прилюдно объявил, что оставляет Агну своей женой: так, мол, завещала ее сестра в последнюю минуту жизни, желая, чтобы дети оказались в родственных руках. Последствия своего жестокого поступка Миндовгу не видны, он привык к удаче и не верит, что рок станет против него. Меж тем он завязал узел трагедии - 20-летняя женщина, у которой есть муж, и 65-летний князь объединены его прихотью и силой. Теперь он - ее муж, она – его жена, но и жена живого молодого князя. Агна может принять такую судьбу или не принять, то есть попытаться убить захватившего ее старика и погибнуть от меча его слуг, или убить себя. Почему же Агна не вошла в историю как князеубийца? Не была предназначена - вот такой простой ответ.

Иное дело - ее муж, князь Довмонт. Он опозорен, у него, живого, здорового, храброго рыцаря, имеющего дружину, отнята жена, он поставлен стариком на колени и осмеян. На нем пятно бесчестья, смыть которое можно только кровью.

Месть Довмонта

В дружине Довмонта – 300 воинов. Его происхождение и род такие же, как у Миндовга. У него тот же древний варяжский герб – сокол-рарег в атаке. Он обязан вступить в бой. Но отомстить великому князю Миндовгу, которому подчинена вся сила Новогрудского княжества, такой дружиной в открытом бою невозможно. И князь Довмонт, затворясь в своей крепости, думает о мести. Он знает, кого не любит Миндовг, он знает, кто ненавидит Миндовга и кто готов его предать. И Довмонт призывает в союзники жмудского князя Тройната, желавшего занять место родного дяди на Новогрудском престоле.

Используя военный поход на Брянское княжество, заговорщики ведут своих воинов как бы на место сбора общего войска, а сами нападают на Миндовга в Налибокской пуще на берегу Немана, где в летней усадьбе он отдыхал со своими младшими сыновьями и бывшей женой Довмонта.

В ночь на 5 августа 1263 года Довмонт и его люди затаились в лесу, неподалеку от княжеского двора. Чувство близкой мести согревало Довмонта. Теперь, думал он, князь Миндовг узнает, что такое страх. Страшно ему станет, когда его волчата у него на глазах получат по смертельной стреле. А вослед он сам ляжет между своими наследниками. Миндовг и Миндовговичи. Зря старый волк напал на него, думал Довмонт. Волк охотится на земле, рарег для охоты поднимается в небо. Миндовг - волк, я - рарег, думал Довмонт. Такой охоты, как эта, еще не было на Руси, Литве и в Нальше. Через века будут рассказывать старики своим внукам, как сокол Довмонт убил волка по имени Миндовг, как дожидался в осеннем лесу первого луча солнца, чтобы все могли увидеть его месть. Если кто-нибудь спросит: “Куда исчез род Миндовга, великого короля с тремя сыновьями?” - каждый нальшанец, каждый русин, каждый литовец ответит: “Его истребил кревский князь Довмонт!” А если спросят: “А где его жена, насильно оставленная при себе и племянниках королем Миндовгом?” - каждый человек в Нальше, и на Руси, и на Литве скажет: “Довмонт ее отпустил. Он дал ей воз, она поехала на свою родину в Дайнову”. Но куда Агне ехать на таком возу, думал Довмонт. Разве виновата она, что попала в полон, а я так долго отбивал ее из полона? Боги, нальшанские боги, разве смогу я посадить ее на воз и выправить в неизвестность? Разве смогу я забыть ее глаза, ее голос, ее несчастье? Миндовг утешится на том свете, если я посажу Агну на такой воз. Он будет удачливый вор, а я неудачливый мститель. Страшно ему станет, когда умрут его дети. Страшно ему будет, что он не отнял у меня Агну. Что я и она будем жить и народим сынов, а его сыны скажут ему на том свете: “Отец, ты не мачеху привел к нам, а привел нашу смерть!”

Когда начало светать, Довмонт подал знак воинам идти на приступ. Он бежал к дворовой ограде, а за ним бежала сотня, перестраиваясь в боевой серп. Вот так подступает предначертанная богами смерть.

Агну, Миндовга и двух его 10-летних сыновей пробудил клич рога и яростный крик: “Нальша! Сокол! Вперед! Бей!” У ворот охрана Миндовга и воины Довмонта в упор расстреливали друг друга. Выли побитые копьями волкодавы. Нальшанский клин, проломив оборону, заполнял двор. “Не уйти! - сказал Миндовг Агне. – Прости, если можешь!” И он пошел навстречу Довмонту. Ударами меча князь заставил Довмонта пятиться. Вдруг нальшанский князь усмехнулся. “Оглянись! - крикнул он, опуская топор. — Где твои волченята!” Миндовг оглянулся и увидал, как поднимают на копьях Руклю. Сын еще был жив и звал его. Миндовг кинулся к сыну, но тут настиг его удар Довмонта, и Миндовг выронил меч. Сила уходила от старого князя, меч Довмонта сек ему руки, пробивал кольчугу, приближался к лицу. Князь упал и пока не умер, чувствовал, что Довмонт рубит его...

В этой звериной схватке людей удар с улицы пришил Агну к стене. Она узнала воина из дружины Довмонта. “Ты предала!” - услышала она его голос. “Предала! Предала! Предала!” - повторял он и бил ее широким ножом… Еще она увидела Довмонта, он бежал к ней, взмахнул мечом, и ее убийца упал перед ней на землю. И жалостливый взгляд Довмонта стал ее последним утешением...

Оставить комментарий