СЕРГЕЙ НИКИТИН: «КОМПЛЕКС ПОЛНОЦЕННОСТИ ГУБИТЕЛЕН ДЛЯ ХУДОЖНИКА»

Творчество Сергея Никитина – классика авторской песни – знают все: от мала до велика. Многие – сами того не подозревая. Это заявление имеет фундаментальное основание. Даже если кто-то не знаком с «Ежиком резиновым», то уж песня «Александра» из фильма «Москва слезам не верит» точно на слуху. Или мюзикл «Али-Баба и сорок разбойников».

Вообще, перечисление всего, написанного Никитиным, – затея бессмысленная. Только популярных песен наберется более 300, не считая музыкальных кинокомпозиций, вокальных циклов, джазовых мелодий, концертных опер. Еще бы! Композитор творит более 40 лет. Сначала как самодеятельный автор, физик по образованию, он умудрялся совмещать композиторское творчество с обширной научной деятельностью, переслаивая этот «пирог» сценическими выступлениями. Затем вместе с женой Татьяной, тоже физиком, постепенно перебрался на профессиональные подмостки. Частыми гостями они были и в БССР. Однако время распоряжается судьбами по-своему. Татьяна Никитина сейчас живет между Италией, Америкой и, изредка, Россией. Сергей Яковлевич концертирует все меньше, много времени отдавая основанному им же в Москве детскому творческому клубу, композиторской работе, поиску и продвижению новых талантливых поэтов. Но отказаться полностью от концертирования ему не дают его постоянные поклонники. Те самые «физики-лирики-шестидесятники», которые помнят домашние кухонные посиделки под гитару при свечах, романтики палаток и ночных костров, почитатели Окуджавы и Визбора. Эти «наши люди» собрались в начале октября в ДК МАЗ попеть вместе с Никитиным старые, любимые песни молодости, послушать новые, пообщаться, наконец, друг с другом. Встретился с Сергеем Никитиным и корреспондент «ЭН». Перед вами эксклюзивное интервью, в вопросах которого заглавными строчками являются цитаты из стихотворений Булата Окуджавы.

– «…Мы сами себе сочиняем и песни, и судьбы. И горе тому, кто осудит не вовремя нас…» На вашем жизненном пути встречались люди, которые осмеливались осуждать, одергивать вас?
– Мне чаще встречались те, кто не осуждал, но помогал, правильно критиковал. Это, прежде всего, моя жена Татьяна. Я и сейчас доверяю ее чутью. Она – первый человек, кто слышит мои сочинения. В прошлом критической средой были сотрудники Института органической химии, в котором я проработал 10 лет. Тот же Окуджава, с которым мы не так часто виделись, всегда при встрече спрашивал меня, не «натворил ли я чего нового». Немногословный по жизни, он уже своей манерой слушать – оценивал, манерой жить – давал «ключи». Самое страшное, когда тебя действительно кто-то может одернуть. Когда ты начинаешь заноситься, испытывая «комплекс полноценности». Это губительно для художника.

– А в предопределенность судьбы вы верите? Или мы ее «сами себе сочиняем»?
– Под лежачий камень-то вода не течет. Знаете, наверное, анекдот про человека, который надоел Богу просьбами выиграть в лотерею? Создатель терпел-терпел, наконец не выдержал: «Ну, ты, проситель, хотя бы раз лотерейный билет купил для приличия». Шевелиться надо, «сочинять самим».

– «…Дураком быть выгодно, да очень не хочется. Умным очень хочется, да кончится битьем…» Не припомните такой ситуации, когда вам или вашим друзьям приходилось прикидываться дураками, чтобы иметь возможность заниматься любимым делом, творчеством?..
– В советское время приходилось не только прикидываться, но и много врать, имея дело с дураками. Сыграешь в «идиота», глядишь, сошел за своего. Я хорошо помню, как перед поездкой за границу надо было проходить райкомовскую комиссию, в которой заседают старые большевики и задают дурацкие вопросы типа: «кто является премьер-министром той страны, куда ты едешь?» Ответил в тон, получил заветную подпись. Тогда многие так делали, «косили», как теперь говорят. Но были и герои второй строки, «умные». В качестве иллюстрации могу рассказать историю, приключившуюся перед заграничными гастролями театра «Современник». На собеседование по очереди вызывали всех сотрудников. Дошла очередь до Андрея Мягкова. Ему устроили что-то наподобие экзамена по политинформационным статьям, опубликованным в партийных газетах. Тогда других в принципе не было. Актер не выдержал и довольно смело, с вызовом парировал. В итоге, слово за слово, разгорелся скандал, и ему отказали в выезде. А он – ведущий артист, за ним театр. Гастроли под угрозой срыва. Пришлось проходить собеседование в другом райкоме, выкручиваться. Еще немного, и все бы «закончилось битьем». Вот он не смог притвориться дураком, создав определенные сложности для театра. Так было.

– «…Среди стерни и незабудок не нами выбрана стезя. И родина есть предрассудок, который победить нельзя…» Несколько волн эмиграции «смыли» существенный культурный слой интеллигенции. Среди них были и ваши друзья. Удалось ли им избавиться от этого «предрассудка»?
– Лет 20 назад мы провожали людей за границу, как на тот свет или другую планету. Не надеясь свидеться когда-нибудь. Сейчас же все изменилось. Мир стал тесен благодаря тому же интернету, возможности беспрепятственно перемещаться по свету. К тому же такие понятия, как музыка, наука, культура, не имеют границ. Достижения в этих областях человеческой деятельности принадлежат миру. Как и те, для кого все вышеперечисленное является родом деятельности. Они – граждане мира. Мне бы очень хотелось дожить до тех времен, когда нашим общим домом станет вся планета. Тогда под словом «родина» можно будет подразумевать что-то очень локальное – улицу, на которой ты родился, старую деревеньку с сохранившимся родительским домом, место, где тебе особенно хорошо. Знаете, лично для меня понятие «родина» даже не столько географическое, сколько эмоциональное. Там, где комфортно, где живут мои любимые люди, друзья, – там и родина. В этом смысле такой «предрассудок» действительно невозможно победить.

Оставить комментарий