«ПОПАСТЬ» НА ЛЕСОПОВАЛ

Снимать жилье в деревне Шеверничи Березинского района – все равно что организовать себе незабываемый курс выживания. За 100 долларов в месяц вы получите крышу над головой в доме, больше напоминающем сарай повышенной комфортности, и в придачу несколько голодных крыс, самостоятельно питающихся тем, что плохо лежит. Ни тепла, ни горячей воды, ни мягких кроватей (если совсем не повезет). И съехать нельзя. Пока до конца не разгребешь то, зачем приехал.

СПЛОШНОЙ «ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ»

Сейчас в Шеверничах поспокойнее. Лесовозы на узких дорогах не создают пробки, какие бывают в Минске в час пик. И народу поменьше. Не то что летом.

В июле деревню накрыл сильнейший ураган и «одной левой» повалил более 2 тысяч гектаров леса. Разгребать лесные завалы выпало на долю лесхозов всех уголков страны и солдат Вооруженных сил. Из-за добровольно-принудительного паломничества плотность жителей деревни возросла в несколько раз. Местные до сих пор шутят: «Даже во время оккупации здесь столько людей не было».

Но многим работникам лесхозов, пребывающим в Шеверничах в вынужденной командировке, не до шуток. Позволить себе можно разве что истерический смех, глядя на то место, где приходится жить.

– Уж, конечно, не гостиница, – встретила нас бригада из Ляховичей, показывая выделенные апартаменты – два дома.
Дома – это комплимент… Время и хозяйское безразличие безжалостно расправились с жилищем. «Тайды», «доместосы», кажется, ничего не спасут, а «мистеры проперы» просто надорвутся. Тем не менее, в домах живут люди. И как-то пытаются облагородить свое обиталище. Телевизор, несколько застеленных деревянных кроватей, аккуратно сложенные матрасы – вот, пожалуй, и все заметные признаки присутствия человека.

– Печь топить нельзя, – ляховичская бригада наперебой начинает перечислять «прелести» командировки. – Пожарный ходит через день, грозит штрафом от 5 до 10 базовых. Но мы втихаря ночью печь протапливаем, чтобы не замерзнуть. Из окон свищет ого-го как. Да и если не протапливать печь, то как одежду сушить после работы под дождем? Газовой плитой пользоваться не рискуем – газовый шланг прогнил. Мы как-то попробовали вентиль открыть, такая вонь была! Еще сожжем хозяйке хату. Да и сами погорим. Хотя остатков леса тут бабуле хватит и на новую хату.
– А с едой как без плиты?

– Нашли печку-буржуйку. Холодильника нет, продукты хранить негде, поэтому сбрасываемся каждый день в общую кассу и закупаем еду в Березино или в местном магазине.
– И каков ваш рацион?

– Тушенка, макароны, пельмени. В день уходит примерно по 150 тысяч на всех. Раньше ели по 2-3 раза в день. Сейчас утром чай, а вечером плотный ужин.

Иногда к пожиткам командированных принюхиваются крысы.
– Недавно купили пачку масла, так за ночь крысы полпачки съели. Успели приложиться и к салу.
Кроме крыс, дискомфорт создает отсутствие спальных мест. Большинству командированных приходится спать на полу.
– Неудобно, хоть и на матрасах. Ночь на полу, кости все болят. Потом отработай день. А тебе все кричат о планах. Дали 300 кубов за 3 дня, и все мало.

КРУТИСЬ КАК ХОЧЕШЬ

После работы никакого, даже самого примитивного душа. Водные процедуры распространяются лишь на лицо и руки. Под умывальники на улице приспособлены пластмассовые бутылки. Вода, как в армии, – холодная. Хорошо, сосед добрый попался. Приезжает раз в неделю и топит для командированных баню. В общем, можно посоветовать ляховичской бригаде направить заявление в Министерство обороны с просьбой зачесть пребывание в Шеверничах как военные сборы в полевых условиях.

Кстати, проживание обходится в 100 тысяч за две недели (хорошо, что не с каждого). Платить приходится из выданных на руки командировочных – почти 20 тысяч в сутки. Но бригада готова платить за жилье, только человеческое.

– Думаем переехать в небольшую деревушку недалеко от Березино. Там условия совсем другие. Кровати, холодильник, телевизор. Три тысячи в сутки с человека – это немного, а условия – почти гостиничные. И печь можно топить, не боясь никаких пожарных.

– И сколько вас здесь обитает (слово «живет», по-моему, не вписывается в контекст)?
– В этом доме – 14 человек, – ответственный за объект проводит мини-экскурсию. Мысленно прикидываю общую площадь дома. На каждого приходится приблизительно по 2,5 кв. метра.

– Это еще ничего, – собеседник улыбается. – Я был здесь в самую первую смену, так нас было вообще 22 человека. Второй дом еще хуже. Здесь мы хоть какой-то порядок поддерживаем. А там хозяин сам живет, как бомж.

«Как будто в этом доме – номера «люкс», – думаю про себя и уже спрашиваю вслух:

– Так вы здесь не первый раз?

– Уже четвертый срок (так и напрашивалось в конце «мотаю»). Каждый раз по две недели. Вообще, мы должны были до 1 октября все сделать. Но в план не уложились. Продлили работы до 1 ноября.

– Наверное, зарплатой все ваши муки окупаются?

– Как бы не так! – негодует лесничий. – Я в прошлом месяце неделю работал в Ляховичах, и три недели здесь отсидел («впрямь, как на зоне»). Заработал 430 тысяч. Вот и вся зарплата. Крутись как хочешь. Видите, два «Урала» стоят. Люди бросили ключи на стол, сказали: «Сами работайте в таких условиях и за такую зарплату», написали заявление и уехали. Ребята из Кличева тоже бросили технику, сумки собрали – и на попутках домой.

Под конец нашего визита рабочие ляховичской бригады признались, что им, наверное, еще повезло.

– Солдаты вон, вообще, можно сказать, за бесплатно работают. И без тракторов. Носят деревья на ломах. Мы хоть под крышей и тихонько печь топим, а Мозырь и Лунинец в школе разместили. И что они там могут сделать? Недалеко от нас – палаточный городок. В палатках, кажется, вообще ничего нет. При свечках сидят.

ДРУГАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Однако ужасы палаточного городка, который обустраивали сотрудники МЧС, оказались преувеличены. Большие армейские палатки по сравнению с гражданскими – это как номер в хорошем отеле и квартира в хрущевке. Вверху – электролампы, в центре пыхтит буржуйка. И светло, и тепло. По обе стороны палатки – кровати. В углу телевизор. Два раза в день – бесплатная горячая еда (надо сказать, кормят отменно – автор этих строк так и не осилил второе). Плюс 15 тысяч командировочных на сутки. Кто питается сам, получает дополнительную компенсацию. Одна из палаток специально оборудована под сушилку, чтобы было где сушить одежду, если пойдут дожди. Раз в неделю – баня в Березино.

– Что еще надо? – обращаясь к журналистам «ЭН», – спрашивает «мэр» палаточного городка Олег Грицкевич.
Услышав про мытарства ляховичской бригады, удивляется:

– Неужели все так на самом деле? Как это – положить людей на пол? Разве так можно отдохнуть?
И тут же выдает рецепт создания приемлемых условий для работников.

– Где руководитель хороший, бойкий, там все есть. Наш палаточный городок даже председатель КГБ Жадобин оценил. Прилетел он как-то на вертолете. С ним еще человек 20. Открыл, глянул, сказал, что условия вполне приемлемые, нет вопросов. Походил по территории и улетел.
Близость палаточного городка к штабу по ликвидации последствий урагана сыграла против витеблян, которых часто навещает начальство разных уровней.

– Как только кто приезжает, все к нам. Рядом больше никого. Так мы тут первые дни драили все ого-го как! Я в армии служил, такого не помню, – смеется «мэр».
Развлекаются в палаточном городке не только просмотром телевизора и перекидыванием в картишки.

– Приезжали артисты из Березино с концертом. А недавно устроили для всех киносеанс. Привезли 10 разных фильмов на выбор. Кто-то захотел посмотреть эротику, кто-то что-то еще. В общем, чтобы окончательно определиться с фильмом, пришлось устроить голосование.
– Искусство – это хорошо. А что с зарплатами? Неужели 430 тысяч – это справедливо за такую работу?

– Да ну, вы что?! Лесорубы кто по 800, кто по миллиону получают. А есть водители, которые и по 2 млн зарабатывают.
– Когда же запланирован отъезд всего спасательного десанта?

– До 15 ноября, как сказал министр лесного хозяйства, все должно быть сделано. Но думаю, что управимся раньше.

Оставить комментарий