РАСПАД ЛИЧНОСТИ

Взгляд на обстоятельства, при которых был уничтожен генеральный комиссар Генерального округа Белоруссия Вильгельм Кубе

Образ жизни гауляйтера Кубе и его супруги остался бы для нас не вызывающей интереса тайной, живи они в годы войны в Германии. Приняв же благодарно от Гитлера пост генерального комиссара оккупированной Беларуси, Вильгельм Кубе занял определенную нишу в нашей истории, поставил себя под прицел исследователей. Ярый нацист и скандальный политик, сентиментальный папаша и любитель удовольствий — об этой фигуре писали и будут писать, ибо отметину она оставила на нашей земле.

Ровно 65 лет назад, 25 сентября 1943 года, издававшаяся в Минске коллаборационистская «Беларуская газэта» вышла с траурным сообщением за подписью начальника СС и полиции в генеральном округе Белоруссия группенфюрера Курта фон Готтберга:

«В результате гнусного покушения подлых еврейско-большевистских убийц пал жертвой в ночь с 21 на 22 сентября 1943 г. генеральный комиссар гауляйтер Кубе, президент в резерве командного состава, майор запаса, кавалер Золотого почетного знака НСДАП и Креста за военные заслуги I степени.

В лице Вильгельма Кубе мы потеряли боевого друга и заботливого начальника. Мы, нацио­нал-социалисты, скорбим о верном последователе фюрера и честном, всегда готовом прийти на помощь боевом товарище».
Сообщать о смерти «прокуратора» Беларуси лишь на четвертый день — это для газеты непрофессионально. А вот советские средства массовой информации сработали оперативно:

«Женева, 22 сентября. ТАСС. В Берлине официально объявлено о том, что в Минске прошлой ночью убит ставленник Гитлера — «генеральный комиссар Белоруссии» Вильгельм фон Кубе, как известно, снискавший себе своими кровавыми расправами над белорусским населением и своими грабежами мрачную славу одного из самых жестоких гитлеровских палачей».

Уже на следующий день в «Красной Звезде» вышла статья Ильи Эренбурга, где перечислялись злодеяния наместника фюрера. Статья завершалась так: «Он думал прожить в этой сказочной стране еще много, много лет. Но белорусы думали иначе. Берлин кричит: «Кто убил господина генерального комиссара?» Его убил народ, и вся наша Родина прославляет неизвестного мстителя».

Эренбург угадал мечту Кубе «прожить в этой сказочной стране еще много, много лет». В рейхе у него остался личный враг Мартин Борман, после интриг с которым гауляйтер был разжалован и в качестве рядового охранника сослан на службу в концлагерь Дахау. Однако после начала войны с СССР о Кубе вспомнили, его карьера вновь пошла вверх. Государственный советник и депутат Рейхстага, а по совместительству публицист и драматург, Вильгельм Рихард Пауль фон Кубе получил в июле 1941-го хлебную должность в Вайс­рутении-Белоруссии — од­ном из генеральных округов ново­приобретенного Остланда.

Элементарно хотелось жрать гауляйтеру. Надо было жрать самому и кормить двоих детей от первого брака, троих от второго, а кроме того, молодая, на двадцать с лишним лет моложе, супруга Анита готовилась произвести шестого потомка Вильгельма Кубе.

На склоне карьеры, да и жизненного пути в целом, хотелось покоя и умиротворенности — подальше от чиновного Берлина. Виделось сентиментальному фашисту уютное поместье под Минском, тучные стада и нивы, смирные поселяне и поселянки, а над всем он — мудрый гражданский правитель Вайсрутении.

К печали старого интригана, не все его мечты сбывались. Да, заимел апартаменты в богатом поместье Лошица. Да, наличествуют тучные стада и нивы. Однако здешние поселяне и поселянки, имея наружность почти арийскую, глядят почему-то исподлобья. А кроме того — проклятый еврейский вопрос, который приказано решить «окончательно». Да вдобавок конфликты с военно-полицейской администрацией, которая беспардонно влезает в дела гражданского правления, портит гауляйтеру сон и пищеварение. И вновь строит козни подлец Борман…

В Национальном архиве Республики Беларусь хранится документ, датированный маем 1942 года: отчет Альберта Гоффмана, специального уполномоченного канцелярии НСДАП (нацистского ЦК), который по указанию рейхсляйтера Бормана приезжал в Минск, чтобы по партийной линии разобраться в «сигналах» на Кубе. Поясним их суть.

Художественный фильм 1958 года «Часы остановились в полночь» содержит эпизод, где Кубе раздает конфеты детям, отправляемым на смерть. Признаться, думалось нам одно время, что это нечто вроде «сгущающего» приема режиссера Николая Фигуровского. Но, оказывается, именно так и было в оккупированном Минске.

Среди прочего в отчете Гоффмана описывается то, как гауляйтер присутствовал на массовом расстреле в гетто и его «чувства» были оскорблены криками ужаса и рыданиями жертв. Гоффман докладывал в Берлин: «Кубе признает, что у него проявилось человеческое сочувствие и наиболее громко рыдающему ребенку он дал 3–5 конфет, потребовал, чтобы такого рода акции проводились вне города».

Действительно безобразно, когда расстреливают детей, а потому — «На, мальчик, конфетку».

Партийное разбирательст­во с гитлеровским наместником выявило также «факты его попоек» с представителями белорусской интеллигенции. В отчете Гоффмана излагается, как Кубе пригласил однажды на обед артистов театра: «Дама <…> пожаловалась ему, что ее одежда совершенно истрепалась, в особенности белье. Кубе отдал распоряжение своему ландрату из имеющегося имущества подарить даме комбинацию».

Вот с этого эпизода с дамским бельем можно начать снимать попсовый телесериал «Гауляйтер и комбинация» (рабочее название «Анита и Вилли»). Слово «комбинация» имело бы подтекст: в результате внутренних нацистских интриг гауляйтера Кубе «подставили» минским подпольщикам. Звучит пошловато? Но именно пошлым был образ жизни этого персонажа.

Раздаривал минским артисткам туалеты «из имеющегося имущества» — это значит не из шифоньера жены Аниты, а со склада награбленного (преимущественно в гетто) добра, который был устроен в здании оперного театра. Хозяйственные супруги Кубе регулярно посещали склад, рылись в вещах убитых и забирали понравившееся. Не бесплатно — орднунг! — платили какие-то символические суммы. Об этом есть персональные записи в сохранившихся расходных книгах.

Историк Галина Кнатько поведала нам, что детальные описи вещей, хранившихся в здании оперного театра, не обнаружены. Но уцелели распоряжения оккупационной администрации об инвентаризации захваченного имущества. И самая главная находка — подборки денежных счетов на предметы, проданные разным лицам непосредственно со склада в театральном здании в период с февраля по август 1943 года.

Торговля через нацистский «спецраспределитель» велась по весьма условным ценам. Разницы между антиквариатом и просто бывшими в употреблении вещами не делалось. Драгоценности шли как лом. Для сведения: один грамм чистого золота стоил в то время в оккупированных странах Европы около трех рейхсмарок. И несомненно то, что для «первой дамы Вайсрутении» Аниты Кубе приберегались отборные вещи.

18 марта 1943 года супруга гауляйтера приобрела на складе нечто за 49 рейхсмарок. Следующий визит, 27-го числа того же месяца — истрачено 20 марок. Всего же в марте с этого склада оккупанты приобрели ценностей на 72.181 рейхсмарку и 58 пфеннигов. В апреле супруга гауляйтера посетила «оперу» дважды: пятого числа истратила на покупки 13 рейхсмарок, а 13 апреля разорилась на 102 марки. Наверное, готовила подарки мужу к пасхе или ко дню рождения фюрера. Прочие клиенты в те дни покупали еще больше. Общая сумма счетов за апрель составила 50.471 марку и 85 пфеннигов.

Очередные месяцы — очередные приобретения. 18 июня Анита Кубе снова в театральном здании. Сделано покупок на 13 марок. А 28 июня супруги Кубе прибыли в театр вместе. Анита приобрела «мелочь» за 4 рейхсмарки, а муж потратил 30 марок. С 1 по 29 июля всего со склада продали вещей на 21.647 марок и 25 пфеннигов. За именами покупателей, датами, денежными суммами виден обстоятельный процесс в складском помещении: переборка и примерка вещей убитых минчан.

Последний раз, судя по документам, гауляйтер Кубе лично отоварился в оперном театре 4 августа 1943 года. Совсем немного поистратился — на 5 марок. Покупку внесли в счет под номером 454. Погасить задолженность требовалось до 20 августа, и Вильгельм не задержался — оплатил счет 11 августа, что и было зарегистрировано.

Ну а прочая нацистско-чиновная номенклатура отоварилась в августе почти на 8 тысяч рейхсмарок. Сумма немалая, но это в девять раз меньше, чем в марте. А что было делать? Евреев-то в Минске почти всех уничтожили…

Как пишут историки и свидетельствуют документы, Вильгельм Кубе «был в шоке от массовых убийств в генеральном округе». Он направил в 1942 году письмо рейхскомиссару Остланда, в котором были такие слова: «Это недостойно немцев, недостойно Германии Канта и Гете».

Конечно, это недостойно: приходишь по привычке на склад, чтобы выбрать подарок знакомой артистке балета, а там на полках один хлам, и завоза свежих товаров не предвидится по причине резкого сокращения числа «поставщиков». Опять же, законная супруга Анита скучает без обновок.

Как тут не воскликнуть:

— Ау, мои маленькие еврейские друзья! Ну куда же вы все подевались?..

Вот такая «неоднозначная» личность правила нашим краем в годы оккупации. Правила до тех пор, пока гауляйтер не был «заказан». Кем?..

Апокрифические произведения советской эпохи о подвиге подпольщиц Елены Мазаник и Марии Осиповой отличались тем, что в них весьма выборочно цитировались документы. И не публиковался целиком главный, на наш взгляд, документ — отчет так называемой «Большой особой комиссии» полиции безопасности о расследовании убийства Кубе.

Прежде всего феноменальной выглядит его дата: 29 сентября 1943 года. С момента покушения проходит всего неделя, а Берлину уже представлено многостраничное обстоятельное расследование, в котором все, за исключением некоторых малосущественных деталей, соответствует истине. Отображена структура подпольной организации, изложена масса подробностей организации покушения — вплоть до того, что упомянут тайный партизанский аэродром, с которого Мазаник вывезут в Москву. Приведем несколько абзацев из отчета (перевод сотрудника НАРБ Геннадия Белькевича):

В 0-40 22.09.1943 года в спальне генерального комиссара Белоруссии и гауляйтера Вильгельма Кубе взорвалась мина, в результате чего у генерального комиссара была вырвана левая сторона груди и оторвана левая рука. Его полусгоревший труп вытащен из горящей спальни вызванной по тревоге командой. Лежащая рядом жена Анита Кубе, урожденная Линденколь, находившаяся на 8-м месяце беременности, осталась невредимой и отделалась нервным шоком. Трое маленьких детей, которые спали в другой комнате, отделенной ванной, также остались невредимы.

Взрывом спальня была почти полностью разрушена. Жилой дом № 27 по улице Театральной (Энгельса. — С.К.), непосредственно примыкающий к зданию генерального комиссариата, внешне остался неповрежденным.

При осмотре места происшествия в процессе просеивания пепла и обломков был обнаружен фрагмент материала, по которому оберштурмфюрер СС Брейер на основании его прежних расследований, проводимых по случаю минных диверсий в различных немецких учреждениях, установил, что в данном случае речь идет об остатках взрывателя магнитной мины замедленного действия английского производства. Как показало расследование, мина была прикреплена на пружине матраца. Действие мины было ограничено матрацем и телом Кубе. Этим и объясняется, что жена Кубе не пострадала от взрыва.

Так как жилой дом гауляйтера днем и ночью охранялся личной охраной из 12 человек, то сразу же встал вопрос о прислуге и лицах, имевших доступ в покои гауляйтера. Расследование началось с немедленного установления круга лиц, которые в последние дни перед покушением посещали дом гауляйтера. На месте преступления были арестованы и заключены в тюрьму 4 девушки из числа прислуги. Их первоначальная проверка на первых порах не выявила никакой взаимосвязи с покушением. Однако уже утром 22.09.1943 года было выявлено, что единственная прислуга, проживающая из-за недостатка места вне дома гауляйтера, Елена Мазаник, 4.04.1918 года рождения (в действительности 1914-го. — С.К.), не обнаружена на своей квартире по адресу: Минск, ул. Театральная, дом 48, кв. 10. Так как уже имелось некоторое подозрение, то ее квартира была взломана. Она оказалась почти пустой. Проживающая с ней сестра Валентина Щуцкая, 1918 года рождения, кличка Валя, также дома не обнаружена. Наведенные справки по месту работы (казино немецкого суда в Минске) показали, что Щуцкая якобы по причине расширения вен 21.09.1943 г. в 10-30 ушла с работы.

В процессе тщательного опроса агентуры, которая общалась с сестрами, выяснено, что Мазаник, несмотря на то, что поддерживала отношения с немцами, видимо, в разведывательных целях, слыла отъявленной противницей немцев (здесь и далее выделено нами — С.К.).

Так, недавно она заявила своей подруге о том, что она гордится тем, что является русской и что русским при советской власти жилось много лучше, чем при немцах. Далее было установлено, что ее муж работал шофером в НКВД в Минске. Она сама заявила одному нашему агенту, что прежде являлась служащей центрального аппарата НКВД. Таким образом, предположение о том, что только Мазаник может быть убийцей, стало определенным…

Обратимся к фактам довоенной биографии Елены Мазаник. Из протокола допроса, который 21 октября 1943 года произвели в Москве нарком госбезопасности СССР Меркулов, его заместитель Кобулов и начальник разведуправления генштаба Красной Армии Кузнецов:

Вопрос: Вам необходимо подробно изложить обстоятельства ликвидации генерального комиссара Белоруссии генерала Кубе. Однако прежде расскажите, где вы работали до оккупации немецкими войсками Минска?

Ответ: С 1931 года вплоть до начала войны трудилась официанткой по обслуживанию руководителей Компартии и правительства Белоруссии: с 1931 по 1935 год — в столовой Совнаркома; затем до 1939 года в доме отдыха Совнаркома Белоруссии, а с 39-го — в столовой ЦК КП(б)Б. По линии НКВД работал мой муж — Тарлецкий Бронислав Антонович. Он был шофером. <…>

В минском СД обо всем этом знали — постаралась сеть «доверенных лиц», т.н. фауманов. Напомним, что еще в мае 1942 года в Минск из Вены прибыли на службу высочайшие профессионалы политического сыска, мастера постановки агентурно-осведомительных сетей. Сотрудники СД, подкрепленные лучшими австрийскими криминалистами, щелкали антифашистские структуры одну за другой. А уж разобраться с женской прислугой первого лица было для них элементарным. Сытой жизни Елены Мазаник, одинаково благополучной и при Советах, и при немцах, завидовали многие и оттого стремились напакостить ей доносами. А каковы были выводы нацистов?..

Ну, допустим, что «неадекватный» Вильгельм Кубе в своих заигрываниях с туземцами дошел до крайности и решил тщеславия ради обзавестись прислугой из прежнего штата хозуправления ЦК КП(б)Б. Мол, раньше эта гладкая смазливая бабенка подавала суп большевистскому вождю Пономаренко, а теперь прислуживает ему. Колониальная экзотика!

Но ведь у минского начальника III отдела (СД) полиции безопасности гауптштурмфюрера СС Артура Вильке и у начальника IV отдела (гестапо) доктора права Георга Хойзера имелись конкретные должностные инструкции. Первый занимался идеологией, настроениями населения и превентивным выявлением противников нацизма, а второй — их физическим уничтожением. Люди с черепом на фуражке плевали на авторитеты и могли арестовать любого — хоть самого гауляйтера. Могли и обязаны были арестовать Елену Мазаник, но зачем-то не арестовывали…

Смоделируем такую ситуацию: перед войной сексоты НКВД доносят, что подавальщица в столовой ЦК КП(б)Б напропалую ругает Советскую власть, рассказывает, что при белопольской оккупации ей жилось много лучше. Далее устанавливается, что ее муж работал шофером в дефензиве, а сама она заявляет агенту НКВД, что прежде являлась технической служащей центрального аппарата польской разведки. Нарком внутренних дел БССР товарищ Цанава обо всем этом знает, но ничего не предпринимает. Очевидно, ждет, когда подавальщица подсыплет стрихнина в борщ первому секретарю ЦК товарищу Пономаренко. Ждет, чтобы поставить первую подпись в некрологе и самому занять пост Пономаренко.

(Именно так после устранения Кубе произойдет с начальником СС и полиции генерального округа Куртом фон Готтбергом — он сядет в гауляйтерское кресло.)

Что, совсем уж дураки работали в СД? Или все же так: знали о готовящемся покушении, но не препятствовали по той причине, что надо было чужими руками убрать нацистского «диссидента»?..

Судьба Вильгельма Кубе — как подарок приверженцам версии о том, что его враг Мартин Борман был «кротом», глубоко законспирированным агентом Кремля и Лубянки. Здесь нелишним будет перечислить организации, которые созданы по инициативе Кубе или при его содействии: Белорусская народная самопомощь, Белорусское научное общество, Белорусский корпус самообороны, Белорусская рада доверия (совещательный орган при германской администрации), Союз белорусской молодежи… Совершенно очевидно то, что своей туземной политикой Кубе путал карты Москве. За месяц до гибели гауляйтер взялся доказывать Берлину нецелесообразность войны против гражданского населения Беларуси (карательная операция «Котбус», 13 тысяч жертв), что обострило его давний конфликт с высшими чинами СС. Узнав об уничтожении своего оппонента, Генрих Гиммлер произнес: «Это просто счастье для отечества».

Значит ли это то, что Вильгельм Кубе был «хороший»? Да ничуть. Как драматург, автор нескольких пьес он обязан был знать свойство, которое делает героем главного персонажа пьесы: цельность натуры. А распад личности приводит к краху. Невозможно быть «немножко беременным» — «отчасти» не любить нацизм и пытаться его «улучшить».

Здесь приходит на ум странная параллель: Сталин и Бухарин. Помните, как одно время у нас носились с реабилитацией Бухарина? Ах, душка Николай Иванович, ах, «любимец и совесть партии», ах, его тяга к возвышенному и способность при случае пустить сентиментальную слезу — вот какого замечательного человека уничтожил злодей Сталин!

Надо помнить, что был Бухарин прежде всего верным ленинцем, страстным идеологом бесчеловечного большевистского режима, и, по большому счету, у него самого руки по локоть в крови. А то, что пал он жертвой внутрипартийных разборок (намеренно употребляем слово из жаргона уголовников), так это не превращает Бухарина в праведника рода людского.

Примерно так же с гауляйтером Кубе. И то, что угощал он детишек перед казнью конфетами, одаривал местных актрисок бельем расстрелянных, делает эту фигуру еще омерзительнее.

Документы и иллюстрации из фондов Национального архива Республики Беларусь.

4
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Олег Усачёв

Неточности: Кубе никогда не был офицером и майором Награда -Крест за военные заслуги 1 степени не существовала. Золтой (юбилейный) партийный значок- не нагада. Кубе родом из бедной многодетной семьи и не имел "фон". Всего детей было 6 В Дахау был образцово-показательный лагерь и центр обучения будущих комендантов лагерей.Туда возили на экскурсии.Кубе туда пошёл добровольцем (не сослали).Нем. отчёт на 90% явная липа ("филькина грамота"). В нем. кровати на панцирной сетке лежал матрас с гусиными перьями (не стальными пружинами). Мина была заложена утром в среду 22.9.1943, а взорвалась в 0-40 уже 23.9.1943 по московскому (22.9.43 по берлинскому) времени. 4-й отдел СД (партийный… Подробнее »

Л. де Бомануар

Уважаемый Олег Усачёв! Я коллекционер-фалерист (собираю и изучаю значки, медали, ордена), занимаюсь этим не один год. Экспертом себя не считаю, но всё же о том, что крест военных заслуг (или КВК на жаргоне коллекционеров) существовал! (Не верите мне-откройте Википедию!)

На счёт же золотого партийного значка НСДАП (и ни в коем случае не юбилейного) то он хоть официально не был орденом или медалью, но его выдавали по личному распоряжению Гитлера, так что это знак отличия, и Кубе был его кавалером!
На счёт всего остального - в принципе, Вы правы.

Сергей

Крест военных заслуг без мечей мог вручатся и не военнослужащему- рабочему, чиновнику и тд.....
Тонкость в том, что нельзя было награждать крестом высшей степени без наличия низшей. в особыхслучаях могли наградить сразу двумя степенями....
Поэтому Кубе не мог быть награжден КВК первой степени без награждения КВК второй...... в сообщениии же говорится только о первой....

Сергей

Что касается золотого значка ("Золотой фазан"), то он был изначально знаком, который дали старым членам партии (первым 100 000 в партийныхсписках) к десятилетнему юбилею Пивного путча в 1933 году- именно для этого он и был учреждён. Позже этот знак стали давать как символ отличия по решению Гитлера, в том числе и не членам партии. Кубе имел партбилет члена НСДАП № 71 682, так что разумеется, свой значок он получил именно именно к десятилетнему юбилею Пивного путча.....