ТИПЫ НАШЕЙ ДАЧИ

Дача (datcha) — обновившееся в советский период смысловое понятие, которое не имеет аналогов в других языках и которое без перевода входит в международную лексику наряду с терминами pogrom, borshtch, sputnik.

Культурологическая справка

Жизнь продвигается по диалектической спирали, суть которой объяснил мне когда-то старый газетчик Наум Железняк: «Пережили голод — переживем и изобилие».
Вот и на прошлой неделе беспристрастный телеканал EuroNews показал сюжет: парижские бедняки ищут еду в мусорных баках на задворках богатых кварталов. Продовольственный кризис.
Ничего себе новость! Оказывается, в Европе уже есть голодные. На память приходит констатация 1989 года германского публициста Роберта Вебера: «В ФРГ два миллиона фермеров кормят всю страну и вывозят продукты за границу».

Да, было время, когда Западная Европа, пресытившаяся урожаями пшеницы и тритикале в сто центнеров, сокращала сельхозпроизводство. Посевные площади переносили в страны Третьего мира, а собственные луга и пашни превращали в поля для гольфа и охотничьи угодья. Но вот ситуация меняется — по спирали. Призрак (голода) бродит по Европе?..

Какая усматривается связь между недоедающим сегодня парижским клошаром и завтрашней ценой молодого картофеля на оптовом овощном рынке в минских Ждановичах?.. А вот не пришлось бы нам в масштабах страны запускать очередную Продовольственную программу. Не пришлось бы широкому сословию дачников по осени жалеть, что отдавали преференции цветам, а не овощам.

В любом случае садово-огородный участок за городом — это не только игра в другую жизнь. Занимательных и иногда поучительных «дачных» историй существует множество. Некоторые из них мне удается записать…

СОРНЯКИ И ЧУДАКИ

Перекопка огорода. Не только весенняя и не только перекопка, а в целом фа­на­тично-безудержное стремление многих людей к тому, чтобы на участке не появилось ни единого «некультурного» или «бесполезного» стебелька.
Знаю даму, у которой на ее шести сотках не осталось квадратного сантиметра, где бы каждый комочек почвы и корешок не был перетерт между пальцами. Морковные грядки начинаются прямо от ступеньки крыльца. Жаркой порой негде на участке поставить раскладушку, чтобы отдохнуть в теньке, и оттого после обеда «дачница» спит, постелив одеяло на тропинке. К соседям, ухаживающим за «бесполезным» газоном, она испытывает, считай что, классовую ненависть.

Наследственная крестьянская жадность до урожаев? Память о голодных годах, когда в столичных скверах выращивали капусту?.. Скорее, просто уже мания рыхления и пропалывания.
А вот рассуждения о «вольной земле» иного дачника — инженера-мелиоратора по профессии. Прозвучали они, когда менее опытный товарищ принес ему для отладки косу:

— Подумай, а нужно ли тебе выкашивать весь участок сразу? Если нет острой необходимости, то лучше бы подольше не косить. Причин несколько. Первая: так называемые сорняки являются естественными регуляторами параметров почвы (кислотности, влажности, содержания всяких микроэлементов). Ведь всходят только те, которые нужны этому месту, или те, которые единственные могут здесь расти при такой плодородности. Далее. Выкосив участок, нужно позаботиться о замене растений, которые будут регулировать водный баланс, защищать почву от пересыхания. А ты готов сразу посадить все по всей площади, знаешь уже, что и где будешь сажать? Для посеянных-посаженных растений нужны растения-няньки, которые и заслонять будут молодые побеги от палящего солнца, и влагу корнями своими подтягивать к молодому растеньицу поближе из глубины земли, и энергией роста делиться («бери пример с меня: я расту — и ты расти так же»). Мои знакомые уже третий год картошку в бурьяны сажают: соседи сперва смеялись, а теперь присматриваются (оказывается, урожаи картошки в бурьяне — ого-го!). И наконец, виды трав у тебя на участке являются прекрасными индикаторами качества земли. Они помогают определить, что здесь будет расти, а что — нет. Так как же таких помощников-подсказчиков под нож пускать-то? Расскажу о приеме, которым поделился один ученый-практик. Он созвал десяток ребятишек, дал им рукавички и послал гулять в луга и перелески с просьбой похлопать рукавичками по тем травам и цветам, которые им нравятся. Потом с этих рукавичек снял семена и развеял в «сорняках» на участке. А уж природа сама определила, чему и где нужно прорастать.

…И еще к характеристике вышеопи­санных типов дачников-земле­устрои­телей. Тетка-огородница, наломавшись за день на образцовых грядках, усаживается вечером перед черно-белым экраном старенького «Рекорда» и таращится в него, пока не закончатся все сериалы или не слипнутся глаза.
У соседа-мелиоратора телевизор цветной, однако он включает аппарат только ради выпуска новостей. Закатной порой этот дачник не смотрит сериалы, а ходит к краю ржаного поля, чтобы послушать перепелов.

КУЗЬМИЧ В НАТУРЕ

В пятницу вечером Виктор Кузьмич отпустил служебную машину у ворот дачного поселка. Коротко указал шоферу: «В понедельник в восемь утра».
Поднялся к себе в мансарду и так хлопнул атташе-кейсом о стол, что на цифровых замках выскочили нули. Отключил мобильный телефон. Сорвал итальянский галстук, английский костюм и туфли «Саламандер». Натянул майку-соколку и доставшиеся от тестя галифе с оборванными штрипками. Босые ступни сунул в галоши.

С субботнего утра он перестал бриться, причесываться и чистить зубы. Встречаясь с соседями, говорил не «Здравствуйте», а «Здорово». Или даже так: «Здорово, старый хрен!» И при этом почесывал у себя под мышками и в паху.
Называть его положено было Кузьмичом. Cупруга же из Людмилы Сергеевны превратилась в Кузьмичиху.

Курил он теперь не «Кент», а «Беломор». Папиросу держал в горсти на манер колхозного пейзана из фильма «Председатель» и после каждой затяжки сплевывал под ноги собеседнику.
Прохаживаясь с вилами вокруг компостной кучи, Кузьмич бормотал припевки, в которых непременно что-нибудь куда-нибудь плыло:

По реке плывет топор
Из города Чугуева…

Или:

Как по Волге-речке
Плыли три дощечки…

Или еще:

Издалека — близко
Течет рекой «Плиска»…

По надобности Кузьмич обходился без носового платка и так же вольно и естественно ковырял в ушах, зубах и между пальцами ног. Пальцы рук вытирал о галифе.
Перед воскресным обедом он первый раз за прошедшие полтора суток умылся. Но зато весь: окатившись из цинкового ведра. В душевой кабине жена в это время обрабатывала вечно линяющего дратхаара.

За стол Кузьмич сел, обернув чресла вафельным полотенцем. Мог бы и совсем без ничего, но тогда (по опыту знал) влажные ягодицы прилипали бы к табуретке.
Ел он много и шумно. Особенно увлекали телячьи мослы. Обстучав и просвистев кость со всех сторон, Кузьмич метал ее в отворенное окно. Внизу сразу же учинялась грызня дратхаара с наглым соседским ризеншнауцером.

— Цыц! Кабыздохи! — восклицал довольный Кузьмич.
Насытившись, он похлопал между лопаток жену, что означало: «Спасибо, дорогая». Затем похлопал по бедрам себя же, немного поразмыслил и в простых выражениях заявил о желании половой близости.

Получив отказ, Кузьмич не слишком обиделся и лег отдыхать, укрывшись от мух газетой. Смог прочитать пару строк: «Монетаристская концепция преобразования экономики объективно предполагает ряд социальных…» Вяло выговорил:
— Понапишут черт знает чего. Голову сло-а-ах-маешь…

Проснувшись, Кузьмич заглянул в буфет и обнаружил накрытый блюдцем стакан с портвейном. Просветлел лицом и одним махом опрокинул его в зачерствевшую глотку.
Портвейн оказался прогорклым жиром, который, как немедля припомнилось, жена накануне слила из гусятницы…
Вечером на телевизор пришел сосед. У соседа не было телевизора, но зато имелась бутылка зубровки розлива Червенского овощесушильного завода. Закусывали черной редькой, молодым чесноком, старым салом.
Ведущий программы «Проспект» интеллигентно вздохнул и продолжил разговор о возможных перспективах взаимодействия экономики страны с Международным валютным фондом.
«Проспект» переключили на немецкий кордебалет. И повели беседу: — Ты бы — вон той, а?..
— Нет, а ты бы — вон той!
Потом смеялись.
Не вот так:
— Ха-ха-ха!
А вот так:
— Го-го-го!
И даже вот так:
— Гы-гы-гы!
К полуночи сыграли тридцать девять партий в дурака.
По сумме выигрышей победу одержал сосед: двадцать раз лупил Кузьмича колодой по носу, тогда как он совершил над гостем лишь девятнадцать экзекуций.
Для усиления морального эффекта у каждого имелась особенная присказка. Сосед, замахиваясь колодой, говорил:
— Кузьмич, ты неправ.
Когда же наступал черед Кузьмича, то он, сделав оттяжку, утверждал:
— Наше дело правое!
Чтобы взять реванш за карточный проигрыш, Кузьмич загадал соседу умственную загадку:
— Сверху черная, внутри красная. А как засунешь — прекрасная!.. Что это?
— Помнил, да забыл, — кротко поведал гость.
— И-и-э-эх! Похабник ты старый, — обрадовался Кузьмич и вздел на стол обу­тую ногу. — Галоша!!!
Простившись с соседом на крыльце, Кузьмич помочился в анютины глазки, приценился к полной луне («Сто пятьдесят ватт — не меньше!») и меланхолично подумал об ушедшем госте: «Как это у него так получается: электроподогрев теплицы с марта включен, а платит за свет всего ничего? Просигналить, что ли?..»
А потом Виктор Кузьмич с печалью вспомнил, что завтра понедельник. Надо выковыривать из ушей опилки, бриться, повязывать галстук и ехать на державную службу.
И ждать следующих выходных, когда, вернувшись на дачу, можно будет вернуться в свое настоящее обличье.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о