БЕСПРОСВЕТНОЕ БУДУЩЕЕ

Представьте, что в один не совсем прекрасный день вы просыпаетесь и обнаруживаете, что в вашей обители нет электричества. Дело, казалось бы, рядовое, если тому виной трясущаяся рука электрика, дернувшая не тот рубильник. Но что, если вы проснулись в мире, где электричества нет в помине? В мире, где есть холодильники, пылесосы, микроволновые печи, телевизоры, лишенные «кровеносной системы». Разум рисует апокалиптическую картину? А ведь именно так уже в течение не одного десятилетия живут обитатели хутора Устизерье Гродненской области.

СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ

Песчаная дорога, над которой нависают тяжелые ветви деревьев, ведет через лес к залитой солнцем поляне. На холмике стоит белый одноэтажный дом. Незнакомцев здесь узнают по лаю хозяйских собак. Внутренний двор представляет собой широкую площадку аккуратно постриженной травы. В разных концах участка спрятались грядки, на которых хозяева выращивают овощи. У входа в дом – декоративные клумбы. Сразу видно, их создатель не лишен чувства вкуса. В белом доме живет чета Рипинских: Владимир и Галина. Хутор – семейная реликвия Владимира. Здесь жил еще его дед, который и построил дом в 1930-х годах. Позже хутор отошел родителям. А после достался их сыну. Если что и объединяет три поколения, кроме родственных уз, так это одна особенность Устизерья – на хуторе никогда не было электричества. Не пожил под светом лампочки дед, не дождались прогресса родители. Советская кампания электрификации обошла Устизерье стороной и даже не покраснела. Союз распался, на геополитической карте мира в центре Европы появилась Республика Беларусь. Однако масштабные изменения на мировой арене не принесли в дом Рипинских свет. Хутор надолго застрял в 1930-х годах.

ПО ЗАМКНУТОМУ КРУГУ

Владимир работает в строительной компании в Минске. Рабочий график – две недели через две. Галина – домохозяйка. Живут на хуторе сравнительно недавно – немногим больше двух лет. До этого Владимир жил и работал в Островце. Галина служила в Доме культуры. Отсюда и декоративные украшения на участке. Все эти два года Владимир борется за свое право на электричество. Исписал листы бумаги в сельсовет, рай- и облисполкомы. И, судя по ответам местной власти, ситуация остается беспросветной.

– И дед мой без электричества жил, и отец, – рассуждает Владимир. – С дедом-то понятно... Такие годы были после войны. На электричество тогда сильно и не рассчитывали. Но обещали... Я еще помню, отец мой за электричество боролся. Ему отвечали: «Вот закончим посевную – займемся тобой». Это было лет 25 назад. Закончили они посевную – начинается уборка. Отцу и обещают: «Уборку закончим – начнем». И опять по кругу пошло. Потом развал Союза. Денег нет. Так все и тянется с тех пор.

Кроме электричества, семья Рипинских лишена водопровода и газа. Газ покупают в баллонах. Воду берут из колодца, подогревают в тазах (в принципе, с такими «удобствами» живет в нашей стране чуть ли не половина жителей – прим. авт.). К осени Владимир планирует построить баню, чтобы можно было мыться по-человечески. Хотя отсутствие горячей воды и газопровода не сильно волнует Рипинских. Так живут все деревни. Но вот дефицит с электричеством заставляет их волноваться.

– Уже два года и три месяца как я обиваю пороги чиновников, – делится Владимир. – Не было такого месяца, чтобы не написал в какую-нибудь инстанцию. Я пишу, и каждый раз мне приходит деликатный ответ. Говорят, что провести в Устизерье электричество очень дорого. По их подсчетам такие работы обойдутся в 180 миллионов рублей.

Именно столько стоит провести электричество из деревни Богданишки, которая находится в двух с половиной километрах от Устизерья.

С ИДЕОЛОГИЕЙ ВСЕ НОРМАЛЬНО

«Почему так дорого?» – спросил бы Киса Воробьянинов. По словам Владимира, электричество нужно вести через лес, устанавливать линии электропередачи. Лес первой категории. Его нельзя вырубать без согласования с Президентом.

– Но даже если так, – вопрошает Владимир, – зачем что-то вырубать? Там же есть просека. Осталось только «хмызняк» вырубить и все.
Просека действительно есть. Тонкая лента в лесу, поросшая кустарником и молодыми деревьями. Этот участок вряд ли можно причислить к «лесу первой категории».

– Ситуация абсурдна, – говорит Владимир. – Ко мне приезжал начальник Островецкого РЭС Альфред Колесник. Говорит: «Давай 150 миллионов, и мы тебе линию проведем». Получается, если бы у меня были такие деньги, уже никакого разрешения Президента не надо было. А так – в районе нет средств.
В свое время у Рипинских была бензиновая электростанция. Однако, не прослужив долго, сломалась, а новые детали найти не смогли. Теперь Владимир серьезно задумался получать электричество «из воды».

– Сегодня жить без света – ужасно. Вам даже этого, наверное, и не понять. Вот, смотрите, какая энергия воды, – показывает мне Владимир на ручей, который протекает около дома. – Если эту воду направить в одну трубу, получится готовое электричество и готовая энергия. Приехал бы ко мне какой-нибудь эксперт, я бы с ним поговорил. А то ведь нет – приезжают из райисполкома. Например, работники идеологического отдела. К чему здесь идеологический работник? Здесь с идеологией все нормально.

УТЮГ И СПУТНИК

Летом в Устизерье часто можно встретить городских жителей, которые приезжают сюда отдохнуть на берегу реки Вилии. Приезжают из Польши и Литвы. Узнав о том, что у Рипинских нет электричества, некоторые иностранцы не на шутку пугаются – а не идет ли в Беларуси война? Подобную реакцию иностранцев Владимир встречает с улыбкой, однако признается, что отдыхать здесь куда лучше, чем жить. Попробуем понять почему. Когда оказываешься внутри белого дома, впечатление от внутреннего двора Рипинских слегка теряется. В предбаннике стоит велосипед. Небольшая кухня, уставленная декоративными букетами цветов. Цементный пол. Две печи – в зале и в кухне. Спальня пуста. В ней Владимир планирует строить камин. Во всех комнатах под потолком висят керосиновые лампы – единственный прибор, дающий в этом доме свет. Хотя при таком свете, как признаются хозяева, не почитаешь. А зимой Рипинские и вовсе живут по принципу: просыпаемся с рассветом, засыпаем с закатом.

– Вот это наш утюг, – приносит Владимир из зала старинный утюг на углях. – А это наша лампа керосиновая. Вот и вся цивилизация – XXI век.
– Почему? – возражает Галина Ромуальдовна. – Пресса же еще есть! Газеты, радио (смеется).

– А знаете, как этим утюгом гладить? Угли падают. Чуть-чуть недосмотрел – прожгло. Выпал уголь, на одежде осталась черная полоса. В XXI веке в космос наш спутник чуть было не полетел, а мы тут с утюгом еще воюем.

В ГОСТЯХ У ТЕЛЕВИЗОРА

Радио – единственное средство для Рипинских услышать новости. Правда, оно работает на аккумуляторах, так что часто не подзарядишь.

– Был у нас сотовый телефон, – рассказывает Владимир. – Потом посмотрели, Боже мой, ну поработает он дня четыре, и его нужно нести на подзарядку в соседнюю деревню. А это два-три часа. Что получается? Не будешь же сидеть возле человека все это время. Поэтому телефон пришлось продать.

О телевизоре чета Рипинских говорит с вдохновением.
– Приедем иногда к кому-нибудь в гости. Так там не то что поговорить, а телевизор посмотреть. Как-то соскучились по этому. Тяжело…

НАРОДНЫЙ ХОЛОДИЛЬНИК

Вместо холодильника жители хутора используют протекающую недалеко от дома криницу. Галина Ромуальдовна показывает почерневшую от воды железную корзину, в которую она складывает продукты.

– Ставим сюда баночки. Долго так, конечно, продукты не будешь хранить. Мясо засолишь и в банку. То же самое с яйцом. Колбасу мы не покупаем. Из скоропортящегося вообще ничего не берем. Особенно летом. Вот буквально позавчера курицу купили, кусочек маленький остался, не отнесли на ручеек – все. Собакам отдали.

Несмотря на бытовые неудобства, уезжать из Устизерья Рипинские не собираются.
– Здесь перспектива большая, – объясняет Владимир. – Можно работать. Сейчас идет программа «адраджэння сяла». Если у меня было бы лесничество, я бы за месяц получал 2 миллиона чистой зарплаты, плюс платил бы налоги. Я бы показал людям, что можно жить «на деревне». Главное – не лениться. Вы видите, сколько земли! Сколько пашни для скотины. Только лениться не надо. Но пока электричества нет, заниматься воплощением своих идей не могу.

ПАВЛОВИЧ И ОЛИМПИЕВНА

В 400 метрах от хутора Рипинских находится дом Бронислава Полочанского. Брониславу Павловичу 67 лет. 44 года проработал трактористом. Вместе с женой Ольгой Олимпиевной живут на хуторе с 1965 года. Естественно, без электричества. После длительных перепалок с местной администрацией несколько месяцев назад Островецкий райисполком подарил Полочанским дизельную электростанцию. Подарку Бронислав Павлович обрадовался, но сегодня им не пользуется.

– А что той станции! – негодует глава семейства. – На нее топлива не напасешься. Телевизор зимой посмотришь – так пенсии не хватит! В час съедает литр топлива. 5 часов вечером посиди, и десять тысяч отдай.
Бронислав Павлович уже и не надеется увидеть электричество, отчего обозлился на власть.

– Я 44 года отработал. Как был молодой, был нужен. Теперь не нужен никому. У нас все только на словах... Когда выборы, ездят по деревням и городам, а сейчас никому ничего не нужно.

А БУДЕТ СВЕТ?

У местной власти, похоже, есть свое мнение о судьбе хуторян. В ответе от 20 февраля 2008 года начальник отдела энергетики и топлива Гродненского облисполкома пишет: «…считаем экономически нецелесообразным строительство данной линии и трансформаторной подстанции, а более логичным и правильным было бы принятие решения о переселении вас в обжитые близлежащие населенные пункты». Рипинские и Полочанские переезжать не собираются. Пусть и с обидой, и в темноте, но они по-прежнему ждут, что в их домах появится свет, телевизор и стиральная машина.

Оставить комментарий