ЗА ЧАШКОЙ КОФЕ С ВОЙТЮШКЕВИЧЕМ

...Змитер Войтюшкевич вышел из «Крыві» и «Палаца». Обладатель рок-короны-2000. За несколько лет сольной карьеры в стиле world-music в тесном сотрудничестве с группой WZ-orkiestra выпустил десять дисков на стихи белорусских поэтов и одного советского. На «Авторадио» ведет авторскую передачу «Простыя словы». Интересно, что имя его не «распиарено» пустыми пресс-конференциями и концертами «под фанеру», а передается скорее из уст в уста. Сегодня Змитер в гостях у «ЭН»...

...Мужчина с яркими глазами, нынче даже бородатый. Артист! Сидит напротив, за столиком, размешивает ложечкой сахар в своем «американо», а ты, бессовестная, в эту минутку как раз о нем и философствуешь, мол, именно о таких людях в Беларуси говорят по-народному просто и ласково: «Божанька ў патыліцу пацалаваў», имея в виду безусловный, врожденный талант. И даже готова (ой, что за глупость!) три раза сплюнуть через левое плечо, пока он не видит, чтоб не дай Бог не сглазить...

В ПОИСКАХ НОВОЙ ЭСТЕТИКИ

– Змитер, была на вашем недавнем клубном концерте. Вы впервые появились там в нынешнем образе. Поклонники видели вас и длинноволосым рокером, и «мачо» в ярких костюмах, а сейчас, как сами говорите, «трошкi здзiчэлi». Самому-то каким быть уютнее?
– Вообще сложно определить. Но, меняя образы, я их пытаюсь перебороть. Скучно быть одинаковым, это как ходить постоянно в одном костюме. Могу сказать, что я в поиске, мне многое интересно. И если жизнь подскажет, к примеру, бросить музыку ради театра, кино или другого, пока не известного мне занятия, то не буду сопротивляться. Не от того, что хочется постоянно нравиться публике, а потому, что для меня очень важно внутреннее... Что до театра, то уже есть предложения, планы. Например, осенью будет фестиваль моно-спектаклей, а мои программы на стихи Дранько-Майсюка, Маяковского практически и есть моно-спектакли... Только не хотелось бы кривляться. Буду искать новую эстетику!

– Вы работали с такими замечательными авторами, как Алесь Камоцкий, Владимир Некляев, Рыгор Барадулин... Как поэты воспринимают эксперименты музыканта с их произведениями?
– Начнем с того, что я пишу музыку, а с текстами не экспериментирую. Бывают, конечно, с моей стороны просьбы дописать, к примеру, припев, изменить слово, чтобы выдержать ритм. А вообще я за творчество коллективное. В чем заключается? Смотрите: к примеру, поэт написал стихотворение в определенном настроении, посвятив его своей, конкретной, даме. Я создал музыку к нему, но посвятил уже моему идеальному образу. А исполнитель (вместо меня, допустим) вообще о родине думает, когда эту песню поет. Бывают такие несовпадения, для поэтов это порой неожиданно.

– Самый свежий ваш альбом – «Лiрыка» на стихи Буравкина – получился в стиле «рок»...
– Да, поначалу Геннадий Николаевич немного не понимал моей идеи, но, почти не сердясь, говорил: «Што хочаш, тое і рабі. Табе відней». И я рад, что взял на себя эту ответственность. Послушайте пластинку – рок-музыка и стихи, звучащие абсолютно современно. Настоящая поэзия, кстати, всегда современна. И нет там ощущения, что стихи написал человек, которому семьдесят лет. Так я и борюсь с серым восприятием... (Вздыхает.) У меня вообще такое чувство, что культурная жизнь в Минске серая. А хочется ярких цветов! Поэтому флагманом белорусского разноцветья и радуги я поставил бы... Элеонору Езерскую.

– Говорят, этот альбом – завершающий аккорд вашего сотрудничества с маститыми авторами. Приметесь за молодых?
– Думаю об этом. Не знаю, правда, насколько Анатолий Сыс, ныне покойный, гениальный поэт может считаться молодым, но его стихи у меня «на працоўным стале». Слава Богу, к своим 36 годам я научился находить хорошую поэзию.

– Над чем еще работаете сейчас?
– Много разного... Мы подходим к записи на стихи польского поэта Рафала Воячека. В этом году будет издана пластинка для детей и для взрослых, где, кроме премьерных песен, бонусом – песни из проекта «Калыханкі». А в следующем году – программа на стихи Анатолия Сыса... И, конечно, постоянно вместе с WZ-orkiestra ищем новое звучание...

«ЧТОБЫ НЕ ТО ЧТО ОЦЕНИЛИ, А ПОНЯЛИ»

Змитер пробует свой кофе. То ли от горячего глотка, то ли от внезапной мысли загорается:
– Я о кино начинал говорить, а с ним ведь все сложнее, чем с театром... Такое, как сейчас в Беларуси, мне неинтересно! Знаешь, у меня вообще складывается впечатление, что люди, которые его снимают, не любят свою страну... (Задумывается.) Или любят, но по-своему... Мне все это непонятно. Вот вчера в бассейне, плывешь и думаешь: да, чтоб снимать СВОЕ кино, нужно любить СВОЮ землю, на которой живешь. И тогда у тебя будет свой гениальный язык кинематографический, отличающийся от польских гениальных, от русских гениальных.. А мы пока только собираемся любить... Это ж поражает, когда заговорившие на родном языке воспринимаются как иностранцы. Иногда вот хочется взять камеру, пойти и снять короткометражку – к примеру, о парне с девушкой, которые целуются, ругаются, занимаются сексом, детей воспитывают, наконец. И говорят по-белорусски не потому, что так надо, а потому, что по-другому нежней не скажешь. (Змитер заговорщицки улыбается.) А ведь есть у нас такие молодые пары. Значит, будет и такое кино.

А пока у него – песни. О любви, когда «ні вушы не чуюць, ні вочы не бачаць». О войне, после которой «яшчэ нам доўга плакаць на зямлі». О нас сегодняшних – его, войтюшкевичево, персональное аудиокино.

– Вы недавно вернулись из Японии. Знаю, что возили туда свой проект с белорусскими песнями на японские мотивы и сюжеты. Как все прошло?
– В Японии было два концерта, большое интервью в самой массовой газете (тираж 8 миллионов). И много впечатлений. Там я понял, что нас, белорусов, не надо учить многим вещам, но у японцев можно перенять внимание к детям, к природе, к предкам. Это такие базовые вещи, на которых строится дальнейшая эволюция нации, ее формирование... Есть еще хорошая новость. В Москве в музее Маяковского нашу программу, написанную пять лет назад на стихи пролетарского поэта, признали лучшей в истории музея. Говорю, потому что для меня это большая честь. Понимаешь? Ведь и вам как журналисту, и мне как музыканту важно, чтобы придуманное тобой не то, что оценили, а поняли.… Не важно, сегодня или через пять лет.

ОТКУДА ЧТО БЕРЕТСЯ

– Вы как будто постоянно в работе. Где черпаете силы?
– Готов был к такому вопросу. Есть у меня на Немане хутор, я там провожу все выходные, которые иногда появляются. Сейчас задумал ремонт, смену крыши… Верите, там хорошо... Там поют соловьи, там аисты, лебеди, там щуки в Немане. Там можно иногда позволить себе выпить самогонки, или такую роскошь, как сидеть в кресле и смотреть, как садится солнце. Не включать музыку, потому что музыка вокруг... Я планирую постоянно жить там, когда денег будет столько, что можно будет существовать для других людей через интернет... А еще решили поставить два пустых улья в саду, на всякий случай все внутри будет правильно сделано, и, может быть, там поселятся пчелы. Это будет хороший знак. Ой, про хорошие знаки. Это вообще отдельная теория. К примеру, если там появятся жирафы, можно будет доставать воду из колодца гораздо проще… (Смеется.) Заморочил я вам голову?

– Да нет, здорово. Вы в родных такой – талантливый?
– Не знаю, насколько я талантлив. У меня и мама, и папа голосистые... Отца рано не стало, погиб, когда мне было три с половиной года. Папа был местным артистом, и хоть я совсем его не помню, мне всегда о нем очень хорошо говорили. Это важно, чтобы ребенок знал, что у него отец самый лучший, самый талантливый... Есть или был. Тогда дитя будет развиваться! Эти импульсы нужны. Я сейчас думаю, что и захотел заниматься музыкой, стать кем-то именно из-за отца...

Чашка кофе замирает. Змитер молчит, и ясно, что думает о сыне, уже о своем. По разным причинам видеться с ним сейчас не может.

– А вы подаете своему сыну эти импульсы? О том, что и его папа самый лучший?
– Подаю... Надеюсь, что он чувствует...

– Как зовут?
– Андрей.

– А сколько лет мальчику?
– Семь, – нежно и по-отцовски гордо протягивает Змитер.

– Интересно, а каким вы себя представляете через много лет?
– О! Буду седовласым, белозубым. Да, обязательно белозубым, потому что не курю и не нервничаю, а это правильно. Известным всемирно. Хочу жить в своем хуторе и обязательно туда уеду. Чтобы «гойсалі» по нему дети мои, внуки... Чтобы приезжали «маладыя журналістачкі» брать интервью… С миром буду связываться через интернет. Еще мемуары, раз в год концерт. Депутатство нам не надо. И школа, в которой детей, даже если у родителей нет денег, я и другие люди будем учить творчеству... Все.

Он мечтает с удовольствием, как ребенок. И не важно, какой образ, штамп периодически пытается ему приклеить общество. Он то «рокер», то «бабник», то сейчас вот – «трохі здзічэўшы». Мне лично после этого разговора хочется спросить. Нет, с вашего позволения, по-белорусски... Хочацца толькі запытацца: «І адкуль вы такі – сапраўдны»?

P.S. Змитер ждет своих прежних и новых слушателей 28 мая, в 19 часов, в КЗ «Минск». И не забывает сказать, что будет когда-то и у него «концерт во Дворце республики, и шоу на ТВ, поскольку мы, белорусы, все-таки дорастаем, каждый по-своему, к какому-то профессиональному отношению к делу».

Оставить комментарий