Михаил Борзыкин: «Нынешние власти выхолащивают русский рок небезуспешно»

О том, как менялись власти, страна, рок-музыка, и почему спустя годы крушения коммунизма приходится оперировать военной терминологией, в интервью «ЭН» рассказал Михаил БОРЗЫКИН.

Избрание нового президента России и рок-концерт, который по этому поводу был устроен на Красной площади, снова придали актуальности вопросам взаимоотношений власти и творцов и вывели на «Марш несогласных» двух культовых российских музыкантов – лидера группы «ДДТ» Юрия Шевчука и фронтмена группы «Телевизор» Михаила Борзыкина. Учитывая тот факт, что в противоположном, «промедведьевском», лагере куда больше известных брендов («Машина времени», «БИ-2», «Ночные снайперы», «ЧАЙФ» и пр.), позицию Шевчука и Борзыкина так и хочется назвать «бунтом одиночек». А что есть рок в понимании постсоветского человека, если не музыка бунта?

– Актуален ли сегодня известный вопрос «С кем вы, мастера культуры?»
– Да, конечно, вопрос этот известен еще с советских времен. Задавался он в ситуации, которая очень напоминает ту, в которой мы оказались сейчас. Правда, задавался он людьми власти. От него до сих пор дрожь по телу. Но по существу, действительно, произошло размежевание деятелей культуры как минимум на два лагеря. Баррикады, которые пролегли между ними, я вижу давно и даже год назад написал об этом песню «Мы по разные стороны баррикад». Обращаюсь в ней к своим братьям по перу, которые уже давно стали обслуживать режим Путина.

Однако этот вопрос личной совести каждого. А с совестью, как мне кажется, люди культуры иногда сталкиваются. Поэтому чаще надо разговаривать с собственной душой, чтобы понять на чьей ты стороне. Вот этого понимания я жду от людей, которые, скажем, занимаются рок-музыкой, литературой, художников и журналистов.

– Прошлый «Марш несогласных» – это первая уличная акция, в которой вы участвовали?
– Нет. Из шести «Маршей» я не участвовал только в одном, поскольку в этот день у меня был концерт. Всегда участвовал как рядовой демонстрант и не стремился лезть на трибуну. Просто шел, и мне было приятно находиться рядом с интеллигентными и небезразличными людьми. Не скрою, у меня были изначально сомнения участвовать ли в «Маршах», но когда увидел, как это происходило 3 марта прошлого года, какие люди собирались и какие требования к власти предьявлялись, понял: мне тепло с этими людьми и проблемы, волнующие их, – мои проблемы.

– Сами под ОМОНовские дубинки не попадали?
– Повезло, несколько метров отделяли меня от этого. Но видел очень много ужасных ситуаций. Видел, как «блокадниц», детей, восемнадцатилетних девчат тянули за волосы по асфальту... Конечно, больше всех доставалось знаменосцам. Флаги для ОМОНа – это как красная тряпка для быка. Их первыми вытаскивают из толпы и расправляются... Кроме того, у нас периодически проходят всякие митинги, например, против милицейского произвола, в которых я тоже участвую.

На концертах, кстати, я обо всем этом упоминаю. Но в последнее время и концерты начали запрещать по политическим причинам. Так, недавно был запрещен «Фестиваль другой песни», поскольку он должен был носить политический характер. Директор клуба, где должен был проходить фестиваль, внезапно испугался и отменил его. Вообще, ко мне часто подходят представители администраций клубов и просят не говорить о выборах, маршах и т.д. Разумеется, и радиостанции отказываются ставить в эфир мои последние песни. Вот такая политическая ситуация, в которой я живу и к которой уже даже начал привыкать. Все это мы уже проходили в 1984-1985 годах.

Самое грустное, что люди, которых еще вчера считал приличными, вдруг оказались трусоватыми. Аргументация тут, конечно, понятная. Как писал Евтушенко, «он знал, что вертится Земля, но у него была семья». Люди предпочитают не высовываться, что все работодатели так или иначе связаны с городскими властями, которые в свою очередь сами напуганы возможностью вылететь из корпорации, оторваться от «газпромовской» материнской сиськи.

– Как бы вы определили свое отношение к тем коллегам, что обслуживают власть: вам стыдно за них, жаль их или что-то еще?
– Конечно, я пытаюсь заставить себя не осуждать тех, кто уже несколько лет принимает участие в мероприятиях, похожих на последний концерт. Пытаюсь с ними разговаривать, переубедить. Когда вижу, что это бесполезно, осуждение все равно из меня «вылазит». Но осуждения ни человека, а скорее, его поступка. Я знаю многих по 20-25 лет. Они действительно были другими! Я надеюсь, что это какое-то временное помутнение рассудка. Надеюсь, что их поступки продиктованы не сознательным желанием присоединиться ко злу, к чему-то большому и надежному, а какими-то философскими заблуждениями. Многих из них я понимаю, но не принимаю. Но есть и особенно одиозные личности, которые очевидно за большие гонорары все это делают. Сам факт этого уже неприятен.

– Можете ли назвать какие-то имена?
– Например, риторика Андрея Макаревича, мои беседы с «чайфами»… Все это меня убеждает, к сожалению, только в том, что имеет место обычный процесс старения мозга и души, который принято называть конформизмом. И они еще выдают его за жизненную позицию! Если так дальше пойдет, может настать момент, когда и руки им не подам. Но пока мы здороваемся. Особняком тут Борис Гребенщиков, встречавшийся с Владиславом Сурковым. По словам БГ, его отношение к идеологу сводится к тому, что тот, мол, приятный собеседник, с которым можно обсудить многие культурологические темы. Но в то же время Сурков очень умело использовал его для создания тишины в идеологической сфере.

– Раз уж власть надолго, может, стоит поискать каких-то компромиссов с ней?
– Если власть сама меняется, меняет свое отношение к демократическим институтам, если проводит реальные реформы и старается очиститься в глазах народа, если это не только слова, тогда и рок-музыкантам можно менять свое отношение к власти.

Вот сходили наши к идеологу Владиславу Суркову (Борис Гребенщиков, «БИ-2», «ЧАЙФ», Земфира и др.). Но результат визита на самом деле печален. Они будто бы разговаривали о развитии рок-музыки, о деньгах, которые можно использовать против поп-музыки. Однако эта «дружба» в конце концов мешает трезво посмотреть на реальную ситуацию в стране. Декларации власти затуманивают мозги тем, кто с ней сотрудничает. Люди то ли не успевают, то ли не хотят отслеживать информацию, замыкаются и верят в обещания светлого демократического будущего.

– Коммунисты, мягко говоря, не любили рок. Сегодняшние властители всячески стремятся приблизить рокеров к себе. Какая ситуация вам кажется лучше?
– Тяжело сказать. Насколько я понимаю, коммунистам не нравились ни форма, ни содержание, ни суть рока. Ничего! Эти же кремлевские ребята форму любят, поскольку росли на том же, на чем и мы. Но, как сказал на митинге Шевчук, русский рок – это не только Элвис Пресли, Чак Берри, не только развлекательная его часть. Это в первую очередь дух свободы. И вот этот дух свободы из того, что принято называть русским рок-н-роллом, кремлевцы сознательно вытравляют. Созданы фонды по поддержке рок-н-ролла, которые работают над тем, чтобы в тексты не просочился здравый смысл. Чем психоделичнее тексты, тем больше шансов у группы попасть на телевидение и «Наше радио», контролируемые Сурковым. За восемь лет этот формат был втиснут в головы молодым исполнителям, и они уже не видят разницы между роком и его имитацией. Они поют о погоде, природе, неразделенной любви, иногда о наркотиках. Дальше мысль не идет! И это приветствуется всеми: властями, СМИ, публикой, которая в результате этого давления также перестала видеть упомянутую разницу.

3
Оставить комментарий

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
некн

ДЕЛО БОРЗЫКИН ГЛАГОЛЕТ!

ВАЛЕРИЙ

Хочется блевать глядя на все эти развлекательные передачи наших каналов.Ну ни одной песни,ни одного концерта не покажут о гражданской позиции.Трусы,подонки,газонефтесосатели!!! А Борзыкин молодец.Побольше бы таких.

[…] *** Из интервью с М. Борзыкиным, 21.03.2008: […]