НЕ БЫТЬ «ЛАХУДРОЙ»

В кабинете пластического хирурга Славомира ХИНЕВИЧА побывало как минимум шесть тысяч человек. Корреспондент «ЭН» стала шесть тысяч первой. И все эти жертвы – только для женщин. В качестве подарка к Международному Девичьему Дню. Кстати говоря, Славомир Михайлович оказался знатоком не только женского тела, но и нежной женской души. О том, как усовершенствовать свое тело, что значит быть счастливой и как ей стать, читайте ниже.

– Славомир Михайлович, бывают ли случаи, когда пациенты просят исправить им какую-то часть тела необоснованно?
– Бывает и очень часто. В таких случаях я рекомендую людям обращаться либо к косметике, либо к врачам-косметологам, которые могут провести коррекцию каких-то изъянов, которые видит сама женщина.

– А если женщина пришла к вам «подправить», но вы объективно понимаете, что у нее все в порядке?
– Как правило, в вопросе ринопластики необоснованных обращений не бывает. Женщины всегда отчетливо понимают, когда нос действительно нужно исправить. Вот необоснованные обращения после ринопластики – они имеют место быть. Случается, что пациентка после операции приходит и говорит: «Я все-таки хотела нос, как у…», и называет имя голливудской звезды. Но если пациентка изначально настаивает на каком-то конкретном носике, то мы таких, как правило, на операцию не берем.

Нельзя сделать нос, как у Майкла Джексона, или как еще у кого-то. Потому что есть индивидуальные особенности черепа, расстояние между зрачками, расстояние от внутреннего угла глаза до крыла носа, до уголка рта. Эти проекции у каждого разные.

– Перед операцией женщины проходят обследование. Направляют ли их к психологу?
– Нет, я думаю, что 99% женщин вполне нормальные и с нормальными претензиями. Если навскидку, то на тысячу женщин, может быть, приходится одна, которая либо аферистка, либо не совсем здорова и нуждается в лечении не то что психолога, а психиатра. А что касается психологов – они нам всем нужны.

– Бывает ли, что после операции пациент совсем не удовлетворен ее результатом?
– Такое бывает крайне редко. Либо это плохо информированный пациент, либо пациент попал не к профессионалу.

– Бывали случаи, когда пациентки мстили вам?
– К счастью, в нашей практике такого не было. Потому что с пациентами надо работать. Их нужно не только оперировать. Нужно правильно разъяснять: как готовиться к операции, что будет во время операции и как вести себя после. Информированный пациент – хороший пациент.

– Могут ли конкретно в Беларуси что-то такое, чего не могут сделать за границей? И, соответственно, наоборот.
– Думаю, что нет. Пластическая хирургия на Западе и в США исчисляется десятилетиями. Наша – молодая, но она уже идет вровень с западной пластической хирургией. Если забежать вперед, я могу сказать, что пройдет еще пять лет, может быть, меньше, и российская пластическая хирургия затмит любую. Может быть, даже весь мир.

Чтобы пластическая хирургия развивалась и шла дальше – она должна развиваться на государственных койках, в государственных клиниках. А в частных клиниках учеников не должно быть. Здесь должны работать уже профессионалы. Да и правовая база у нас слабо развита. На Западе каждая пациентка из-за малейшего изъяна пытается, заплатив рубль, отсудить сто. Хотя по статистике ни одна не выиграла. Ведь пластические хирурги могут доказать, что человек больной, другое дело, что они этого сразу не рассмотрели.

– Есть ли в Беларуси места, где можно приобрести профессию пластического хирурга?
– В институте этому уж точно не учат. Но сейчас организованы курсы пластической хирургии в Медицинской академии последипломного образования – БелМАПО, а также курсы по подготовке врачей-косметологов на базе кафедры кожно-венерологических болезней.

– А где вы сами приобретали знания по этому направлению?
– Все пластические хирурги, которые работают уже давно, повышают свою квалификацию и у нас, и на базе российских и западных клиник. Один-два раза в год мы участвуем в конгрессах, съездах по пластической хирургии. География очень широкая: Польша, Чехия, Бразилия, Италия, Франция, Германия, Австрия и, конечно, Соединенные Штаты.

– Бывает ли, что женщины просят исправить многое в собственном теле?
– Конечно, в 50% случаев все именно так и есть. Чем выше у женщины культурный уровень, тем больше у нее претензий к себе. Начав с какого-то маленького вмешательства и получив удовлетворение, женщина обязательно придет еще раз. Потому что нет предела совершенству.

– А существуют ли возрастные рамки для пациентов?
– Все зависит от состояния самого организма, возраст тут не при чем. И если ко мне придет девочка четырнадцати лет с разрешением родителей на операцию, я ее сделаю. Мы оперируем и 7-летних, например, если у них оттопыриваются ушки.

– Стыдятся ли женщины у нас в стране признаваться в том, что они усовершенствовали свою внешность с помощью эстетической хирургии?
– Конечно, стыдятся. Все дело в менталитете. Много негатива вокруг. Потому что самый страшный и гадкий порок человека – это зависть.

– Что, на ваш взгляд, значит счастье для женщины?
– Я полагаю, иметь семью, хороший тыл и быть за мужем, за широкой спиной, растить детей, радоваться их успехам и тому, что она нужна.

– А бывает же так, сделала женщина операцию, стала умопомрачительно красивой, но все равно несчастна. В чем дело?
– А это уже дело в самой женщине. В таком случае нужно заглянуть внутрь себя, и достаточно глубоко. Не ищите виноватых – поищите причину в себе. И вы обязательно ее найдете. Поймете, что где-то кому-то не улыбнулись или нагрубили.

– А в вашем центре бывали знаменитости?
– Конечно, но я не скажу, что у нас их было много. Это не является престижем для нашего центра, хотя пластическая хирургия, на мой взгляд, должна быть достоянием не для всех. Это хирургия не для масс.

– Что есть красота для вас лично?
– Красота – вообще понятие очень емкое. Оно связано с религиозными веяниями, с национальностью, с местом проживания. Во всяком случае, для меня эталоном не является стандарт 90-60-90. Для меня очень важно, чтобы не было ненужных «оттопыриваний и нависаний». Чтобы можно было надеть красивую одежду. А красивая одежда, как правило, всегда бывает облегающей. И такая одежда должна сидеть на правильных формах.

– Какие женщины нравятся вам?
– Мне нравятся женщины умные. Говорят о том, что умные красивыми не бывают, но именно такие меня и привлекают.

– Правду ли говорят, что славянские девушки самые красивые?
– Меня никто и никогда не приглашал на кастинги и конкурсы красоты. А напрасно. Надо приглашать, потому что красоту тела может определить лишь пластический хирург. Он не может не обладать художественным взглядом. У него есть видение, он же всегда прогнозирует результат своей операции. Мне кажется, что люди нашей специальности должны участвовать в конкурсах, где нужно определить, кто же красивее – славянка или бразиль­янка.

– А если говорить о простых девушках, которые сидят в кафе, ходят по магазинам?
– На мой взгляд, красивая – та девушка, которая умеет улыбаться. А не та, что закутается в платок или дорогую шубу и не посмотрит по сторонам. Такие женщины отталкивают мужчин.

– Говорят, что после сорока лет наши женщины начинают тускнеть, а к западным, на­оборот, приходит вторая молодость. Почему так?
– Я думаю, что на Западе молодые люди неустроены, они пытаются найти себя. Из-за этого начинают много работать. Значительно больше, чем наши сверстники. На Западе сложнее удержаться на рабочем месте. И вот когда там получают статус хорошего сотрудника, они могут себе позволить следить за собой, тратить на себя много денег. А наша молодежь до 25-30 лет живет за счет родителей, которые решают их проблемы. А когда они уходят, молодежь не знает, как решить свои проблемы. У них просто нету времени следить за собой, пока они решают свои внезапно свалившиеся проблемы.

– Что вредно для молодости и красоты?
– Недосыпание, переедание, принятие излишнего количества алкоголя и употребление наркотиков. Все остальное – приемлемо.

– Что делать женщине, чтобы подольше сохранить свою красоту и молодость?
– Нужно своевременно выйти замуж, то есть тогда, когда возникнет потребность иметь детей. Для красоты и молодости женщина обязательно должна создать семью и работать – пусть и нетяжело. Женщина должна поддерживать свой статус. Она должна нравиться не только дома, но везде. Она должна выглядеть так, чтобы ей хотелось улыбаться, чтобы кто-нибудь на улице ей просто так подарил цветы. Когда женщина нравится окружающим, у нее вырабатываются гормоны радости и молодости. Они-то и продлевают век женской красоты.

– Чего бы вы пожелали женщинам на 8 Марта?
– Не хотелось бы говорить банальных слов. Но я бы пожелал, чтобы все женщины помнили: надо идти по жизни с высоко поднятой головой и постоянно хотеть нравиться. Нельзя утешать себя фразами, вроде «мой муж меня и такой любит». Нет, милые женщины, мужчина – не женщина. И взгляд у него совершенно другой. Нельзя ходить по дому «лахудрой» и в рваных колготах. Мужчина будет заглядываться на других женщин: молодых, немолодых, но холеных и улыбающихся.

– Как вы считаете, какой лучший подарок для женщины?
– Мужчина. И осознание того, что ему нужна ты, а он нужен тебе.

Оставить комментарий