ГИМНАЗИЯ У ПЕРЕКРЕСТКА

VIII. БАРЫШНИ И КАВАЛЕРЫ

Ученик 2-го класса Холево был приведен в гимназию постовым городовым с сообщением, что на улице тот просовывал голову в окно Мариинской женской гимназии и выкрикивал «Козы», «Мариинки — жареные свинки».

Из Книги записи проступков учащихся гимназии за 1908 г.

Весьма непрост вопрос о том, где гимназист мог познакомиться с приличной барышней. В местах массового отдыха и культурного времяпровождения горожан?.. Давайте обозрим оные.
Досуг в губернском Минске мог быть элитарно-интел­лектуальным:
Состоявшаяся 17 марта в зале Купеческого собрания лекция известного критика-беллетриста К.И.Чуковского на тему «Религия красоты и страдания» была посвящена разбору идей Оскара Уайльда. Талантливый лектор имел большой успех.
… и также для средних слоев населения:
Гастроли Коршевской труппы. В пьесе Щепкиной-Ку­перник «Счастливая женщина» актер Чарин, исполнявший роль ловеласа Шверта, загримировался под Столыпина. Скандал!..
С 30 мая открыт до 4 ночи новый летний общедоступный сад и театр «Ренессанс». Ежедневно большое гуляние и концерт в трех отделениях. Участвует известная вне конкуренции женщина геркулес-атлетка m-lle Мери. На кухню обращено особое внимание.
… и с национальным колоритом:

Сегодня в городском театре знаменитый еврейский писатель Рабинович (Шолом-Алейхем) прочтет свои произведения.
… и для масс: Первый раз в Минске — японский придворный цирк «Микадо… Третий день чемпионата Мира по французской борьбе. Сегодня борются: Вебер — Максимиэк, Янковский — Осипов, Долгов — Панченко.
В грандиозных электротеатрах «Модерн», «Иллюзион», «Гигант» новые фильмы: «Поддельный муж», «Лихач Кудрявич», «Каторжники №№ 10–13», «Мчится экспресс за летящим бипланом», «Жертва любви или Беспощадный рок», «Цирковая наездница или Черный кошмар», «Роковой брак», «Первая кража Свистулькина», «Роковая серенада», «Сыщик любитель».
…и просто даровым:
С наступлением летнего сезона в Губернаторском саду играет оркестр конно-полицейской стражи. (Газеты «Минское эхо», «Минское слово», «Минская речь» за 1906–1912 гг.)
Но штука в том, что все вышеперечисленные места развлечений и отдыха гимназист или не имел права посещать вообще (публичные лекции, не говоря уже о кафешантанах), или дозволялось делать это только в сопровождении родителей и опекунов (театры). Оставались домашние балы и утренники, а также нечастые литературно-музыкальные и танцевальные вечера в стенах школы.
Ближайшей соседкой казенной мужской гимназии была гимназия «высочайше утвержденного ведомства императрицы Марии», в которой учились девочки из небогатых семейств. Пожалуй, и само здание Мариинской гимназии на Подгорной (ныне дом № 29 по улице К.Маркса) смотрелось бедненько: плоский фасад в два этажа, под ним цоколь с окошками почти на уровне тротуара — в такое удобно было просунуть голову озорнику Стасику Холево… Никак не сравнить скромную Мариинку с вычурным зданием частной женской гимназии Е.Д.Рейман, которое поныне возвышается на углу Михайловского переулка и улицы Кирова близ вокзала.
В средней школе для девочек основными предметами были русский, немецкий и французский языки, чистописание, рисование, математика, физика, космография, естественная история, законоведение, география, рукоделие, пение, гимнастика и танцы. Учеба продолжалась семь лет, а кроме того, был дополнительный восьмой или «педагогический» класс, после которого девушки получали звание домашних учительниц. Многие выпускницы затем работали в начальных школах и прогимназиях, служили на почте и в канцеляриях, а некоторые продолжали образование на разного рода курсах, в том числе высших.
В этой гимназии учились будущая народная артистка БССР и СССР Лидия Ивановна Ржецкая, будущая народная артистка БССР лауреат Сталинской премии Вера Николаевна Полло. А вот малоизвестное пересечение иных биографий, об этом факте мне сообщил историк Илья Курков: в 1914 году в Мариинской гимназии одновременно учились будущая преподавательница музыки и пения Ирма Яунзем и ее будущая студентка Стефания Станюта. Первая — в восьмом, выпускном классе, другая — только поступила. Обе впоследствии станут великими артистками, мемориальная доска в честь Ирмы Петровны Яунзем сегодня украшает старое здание гимназии.
Один из образов минской девушки, не столь, очевидно, знаменитой, как Ржецкая и Яунзем, но от этого не менее симпатичной и образованной: Александра Дашкевич (1888–1966), дочь секретаря Минского губернского присутствия Урбана Клеофасовича Дашкевича. На портрете, сделанном в начале 1910-х годов в ателье талантливого минского фотографа Моисея Наппельбаума (позже стали классически известными его портреты Ахматовой, Блока, Горького, Плеханова, Ленина, Уэллса и других знаменитостей), наша героиня Александра (а, может быть, все еще Шурочка) Дашкевич предстает в облике скромной учительницы рукоделия в минских женских гимназиях. В советское время Александра была преподавательницей иностранных языков в политехническом институте и средней школе № 47.
Стало быть, вот каких барышень в далеком 1908 году дразнил «жареными свинками» один второклассник… Но в 1914 году Станиславу Холево было уже восемнадцать лет, с дамами на балах он изъяснялся вполне изысканно. Держу в руках печатную программку, которая напоминает, что 14 февраля 1914 года в актовом зале мужской гимназии с участием множества гостей состоялся прощальный вечер и концерт выпускников. В музыкальной программе значились Мендельсон — «Венецианская гондольера», Бер — «Фантазия», а также романсы, полька, чардаш. На ксилофоне солировал Михаил Коварский, фортепианные произведения исполнил обожаемый минскими гимназистками выпускник Эрих Пипер.
Сохранился в альбоме 1914 года общий снимок участников памятного вечера, на который были приглашены девушки не только из Мариинской, но также из женской правительственной и частной гимназий. Цвет платьев на фотографии не распознать, однако выпускник Петр Самойлик вспоминал, что «мариинки» носили темно-красные форменные платья, девушки из казенной гимназии — коричневые, из частной — фиолетовые.
«Валентинки», мимозы к восьмому марта — этого еще не знали. Однако в те времена был иной цветок и иной день как отличный повод для знакомств молодежи. Он так и назывался — День Белого цветка. Вообще-то поводом считалась благотворительность, но, по правде сказать, возникла эта традиция из естественного стремления показать себя и свои наряды с наступлением первых солнечных весенних дней. Приближался Великий пост, когда светские увеселения воспрещались, и поэтому одно из мартовских воскресений город посвящал Белому цветку.
Извозчики в тот день украшали свои пролетки и лошадей сделанными из бумаги большими белыми цветами. В праздничных экипажах разъезжали барышни и молодые дамы, которые предлагали купить букеты. Неважно, были ли эти цветы первыми лесными подснежниками или оранжерейными творениями (чаще всего — тоже бумажными). Важно то, что в этот день всякий гимназист, студент, молодой чиновник имел право на улице без стеснений сделать отмашку кучеру встречного ландо («Постой-ка, братец!») и вольно обратиться к чьей-то дочери или племяннице: «Окажите счастье своими ручками вставить цветок в петлицу моего сюртука».

Иллюстрации из собрания Национального музея истории и культуры Беларуси.

Оставить комментарий