ВРЕМЕЧКО У НАС ТАКОЕ

«Белорусское Времечко» – самая смотрибельная передача в Беларуси. Это один из тех редких случаев, когда телевизионный продукт направлен как на домохозяек, так и на привередливого зрителя, который морщится от словосочетания «белорусское телевидение». Поэтому неудивительно, что проект давно обрел негласный статус «народного». В поисках объяснения успеха передачи корреспондент «ЭН» отправился вместе с творческой группой «Времечка» на съемку телесюжета.

ЗАКАЗ

«Скандала сегодня не будет, – говорит мне специальный корреспондент «Белорусского Времечка» Ольга ЯКУБЕНКО. – Тема неинтересная». Машина скользит по влажному асфальту. Моросит дождь. Настроение у съемочной группы соответствует погоде – тоже какое-то дождливое. Мы едем к жертве ботулизма. Девушка съела в гостях соленья и отравилась. К счастью, вовремя обратилась к врачу, и острое инфекционное заболевание не привело к летальному исходу. Как оказалось, сюжет заказан санэпидемстанцией. Возможно, поэтому Ольга Якубенко не в духе. Рядом со мной сидит Александра – единственная женщина-оператор на Белтерадиокомпании. На «Времечко» она уже год. Взяли в проект, потому что других операторов-добровольцев не нашлось. Работа трудная. Не всякий справляется. Как признается Александра, больше всего ее привлекают динамичные репортажи. Она не любит снимать статичные фигуры и отдает предпочтение движению. В день специальный корреспондент Ольга Якубенко делает одну съемку. Темы будущих сюжетов иногда выбирает сама, а иногда работает по заданию начальства.

КТО НАГАДИЛ?

Мы подъезжаем к дому, в котором живет героиня сюжета. «Девушка никого не обвиняет, – объясняет Ольга Якубенко. – Ее подкинули из санэпидемстанции. Нашли жертву». Ольга закуривает. Я спрашиваю, подавали ли на Ольгу в суд. «Да, многие грозились. Недавно приезжал один представитель местной власти. Его не устроило, как мы презентовали материал. А вообще многие из тех, кто звонит во «Времечко», не совсем адекватны. Некоторые звонят в истерике. И самое интересное – они не просто жалуются, они знают, куда жаловаться. Но тема для сюжета есть всегда. Так, один раз я защищала соседей, на которых во «Времечко» пожаловалась старушка. Звонила к нам со слезами. Уверяла, что над ней издеваются. Рассказывала об идиотах-алкоголиках, которые живут над ней. Что, мол, сын соседей нигде не работает. Дебил полный. Гадит в подъездах. Мне пришлось обойти соседей, ЖЭС, милицию. И только потом оказалось, что соседи старушки – совершенно нормальные люди. И это они страдают от бабушки. А у бабушки паранойя. Она сама же гадила в подъезде, а потом обращалась с жалобами».

НУЖНЫ «ЛАЙФЫ»

Жертвой ботулизма оказалась молодая девушка по имени Светлана. Вместе с ней нас встречала ее подруга Кира – врач-эпидемиолог. «Снимать будем в кухне, – распорядилась с порога Ольга Якубенко. – Там едят, и это хорошо согласуется с темой ботулизма». Светлана пошла в кухню. Вслед за нею поспешила Александра с видеокамерой. Светлана встала перед камерой. «Только вы мое лицо обещали не показывать» – по­просила она. «Хорошо, – режиссировала корреспондент, – можем его как-нибудь размыть. Если хотите, можете стать спиной к камере. Только знаете, у нас во «Времечке» не приняты говорящие головы. Нам нужно какое-то действие, «лайфы»». В принципе, в этом и заключается особенность программы. Основной акцент делается не на информации, а на подаче. Ольга Якубенко скомандовала Светлане поставить на плиту чайник. «Включаете газ, – дает руководство к действию Ольга, – зажигаете конфорку. Из холодильника достаете баночку. Ну, и, наверное, скажите: «Вот в этой баночке я уверена. Потому что соленья делала моя мама. Соблюдены все технологии. Но один раз со мной случилось такое!».

НИКТО НЕ УМЕР

Светлана исповедуется перед камерой. В это время врач-эпидемиолог Кира рассказывает о страшных симптомах ботулизма. «Признаки бывают очень тяжелые. Вначале человек чувствует общее недомогание, легкое головокружение. Потом через два часа появляется сильная сухость во рту. Начинается тошнота. Может появиться сеточка перед глазами. Но сознание не нарушается. Поэтому человеку кажется, что он просто отравился. Затем возможны жидкий стул, рвота. Может запасть небо, и человек умирает от нервного паралича. Поэтому необходимо оказывать своевременную врачебную помощь». Корреспондент предлагает Светлане подойти к окну, встать на носочки. «Отодвиньте шторки. Сделайте вид, что ждете мужа». По окончании разговора Ольга наставляет девушек: «Вам нужно было не нам звонить. А на передачу о здоровье. Скандала нет. Никто не умер. Никто не повесился. Вот если бы жена взяла и отравила соленьями своего мужика – тогда это наша тема. Программа называется не «Время», не «Времена», а «Времечко». Понимаете – времечко у нас такое».

«ЛЮБИМОЙ НАДЕНЬКЕ»

Мы потратили на сбор информации для сюжета более трех часов. Не оказался безучастным и я. Прикрепив к моей куртке петличку, съемочная группа отправила меня покупать грибы у уличных торговцев. Уточнив у бабушки-продавщицы, где были собраны грибы, мы договорились, что бабушка обязательно навестит меня в больнице, если меня (тьфу-тьфу-тьфу) постигнет ботулизм. Съемка завершилась. Моя работа оценена. Теперь из двух записанных кассет (80 минут) Ольге Якубенко предстоит сделать трехминутный сюжет. Отсмотреть текст вручную. Выбросить синхроны. Отредактировать. Сделать монтаж. Под конец репортажа Ольга Якубенко вспоминает свои любимые сюжеты. Это и ночные съемки на кладбище. И отлов проституток. «А еще, – рассказывает Ольга, – был сюжет, как бабке гроб подарили. За вредность. Бабушка подошла к подъезду, а на скамейке гроб. А на крышке написано: «Любимой Наденьке»». «А вообще, – признается Ольга, – я люблю своих героев. Даже если это антигерой. Когда ты поймешь, что он хочет, почему он поступает так, а не иначе, ты готов ради него на все. Прошибать двери, стены, с парашюта прыгать. Нужно принять позицию героя. Любить его ото всей души».

2
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Юра

Примите к сведению о минских клубах и их гостях http://ilona-shumskaya.livejournal.com/62939.html?thread=1737947#t1737947

Аноним

Краковская Екатерина - модель или потенциальная зэчка?