КУДА ДЕРЖИТ ПУТЬ БЕЛОРУССКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ?

Только за первые шесть месяцев текущего года белорусские промышленники увеличили объем производства на 14,4%. И это при том, что скептики неустанно предрекают полный крах крупных промышленных гигантов и деиндустриализацию экономики страны в целом. Говорят, что промышленность Беларуси работает на пределе своих возможностей. Возникает вполне закономерный вопрос: за счет каких именно ресурсов происходит промышленный рост, и как долго он может продолжаться? Именно это и стало темой нашей беседы с экономистом, руководителем Научно-исследовательского центра Мизеса Ярославом РОМАНЧУКОМ.

Белорусский парадокс

- Высокие темпы роста белорусской промышленности, конечно, не могут не радовать, но ведь для промышленника главным является не только количество произведенного, но и качество. Кроме того, важны рынки сбыта. А значит, необходимо дальнейшее развитие.

- Конкурентную борьбу всегда выигрывает тот, кто делает товар дешевле и качественнее, кто лучше ориентируется в меняющихся вкусах потребителей, своевременно обновляет производство. Мы же помним, что у наших промышленных предприятий в последние годы просто хронически не хватало оборотных средств. Собственно инвестиционный потенциал также увеличивался незначительно. Остается предположить, что только банки смогли обеспечить этот стремительный рост необходимым денежным ресурсом. Естественно, что большую часть средств получили предприятия, которые находятся в подчинении республиканским органам управления. Они являются лидерами по привлечению наибольшего количества инвестиций из государственной банковской системы.

- Это значит, что предприятия, которые не находятся в подчинении республиканским или хотя бы местным органам власти, просто не имеют никаких шансов на дальнейшее развитие?

- А вот в этом и заключается вся парадоксальность белорусской ситуации. Высокие темпы роста как раз-таки и показывают промышленные предприятия без ведомственного подчинения, то есть те, которые не управляются чиновниками из министерств и концернов. Одним дают деньги, а другие вопреки такой активной промышленной политике развиваются быстрее за счет привлечения собственных источников финансирования. Это справедливо для всех областей страны. По Брестскому региону предприятия без ведомственного подчинения увеличили промышленное производство на 34,4% (для сравнения: республиканские – 12,2%, местные – 12,5%), по Витебской – 30,3% (9,5% и 13,9% соответственно), Гомельской – 24,5% (13,1% и 10,1%), Гродненской – 41,2% (9,2% и 14%), Минской – 20,7% (11,7% и 17,8%), Могилевской – 28,9% (15,1% и 6,9%).

Еще более интересная картина получается, если сравнить данные сведения с показателями привлечения инвестиций в основной капитал. Предприятия, которые не находятся в ведомственной подчиненности, в большинстве регионов сокращают инвестиции, но при этом каким-то образом умудряются производить больше. Вот, к примеру, в Брестской области предприятия, подчиненные местным органам власти, увеличили инвестиции в основной капитал на 42,4%, а без ведомственного подчинения – сократили на 2,6%. В Витебской области разница еще более драматична: рост 98% казенными предприятиями при 20-процентном падении на предприятиях без подчинения концерну или министерству. В Гродненской области - +52,3% и +16,3% соответственно, по Минску - +37% против минус 15,2%, в Могилевской - +43,6% против минус 19,3%.

- В чем же причина этого парадокса?

- Во-первых, предприятия, находящиеся в подчинении республиканским или местным органам власти, находятся под своеобразным административным зонтиком. С них и спрос меньше, и контроль помягче, да и договариваться руководителям концернов, предприятий и министерств о выполнении прогнозных показателей проще. Им не надо рвать на себе тельняшку и обгонять прогнозы в несколько раз. С другой стороны, раз правительство и банки так щедро раздают кредиты, почему бы им их не брать? Во-вторых, руководители предприятий без ведомственной подчиненности понимают, что могут рассчитывать только на свои силы. Поэтому даже в рамках государственной собственности они более эффективно управляют производственным процессом и сбытом. Чем меньше над директором предприятия начальников, тем проще ему адаптироваться к меняющейся ситуации на рынке. Однако это относится далеко не ко всем. Есть целая группа заводов и фабрик, которые просто «рисуют» отчеты, чтобы к ним не было особых претензий со стороны исполнительной власти. Именно они увеличивают складские запасы и кредиторскую задолженность.

- Какие последствия могут ожидать нашу экономику в результате подобных «телодвижений»?

- Разнонаправленность динамики инвестиций и производства несет в себе целый ряд угроз для стабильности белорусской экономики. Предприятия республиканского и местного значения расширяют производственную базу механически, без учета состояния регионального рынка в среднесрочной перспективе. В результате большая часть основных фондов может оказаться лишней, а привлеченные деньги – «замороженными». В результате образуется структурный перекос, за которым неизбежно последует безработица и резкое падение активов самого предприятия. Поскольку белорусская банковская система опирается как раз на государственные предприятия, то ей не избежать мощного удара. Для многих государственных банков это будет нокаут, для некоторых – тяжелый нокдаун. Без помощи печатного станка Нацбанка едва ли обойдется. Такой сценарий уже имел место быть. Для выхода из кризиса, как всегда, будут использоваться здоровые предприятия.

Нестыковочка вышла

- Анализируя статистические отчеты, многие эксперты подчеркивали странность того факта, что при бурном росте промышленного производства объем грузоперевозок и производство и потребление электроэнергии изменяются вовсе не столь динамично. Что скрывается за этими показателями?

- Вполне логично было бы предположить, что все произведенное на заводах и фабриках надо доставить к потребителю, что обязательно должно отражаться на динамике грузооборота. Однако в статистических отчетах мы видим, что в 2004 году рост грузоперевозок почти в два раза меньше темпов роста промышленности, а по грузообороту вообще почти в 4 раза меньше. В 2002-2003 годах ситуация была прямо противоположная. Понятно, что данные показатели не могут точно коррелировать между собой, но при прозрачной бухгалтерии без приписок динамика должна быть в одном направлении. С другой стороны, нестыковка показателей роста грузоперевозок и объема промышленного производства говорит о том, что часть продукции оседает на складах, и перевозить статистический «воздух» нельзя.

Не менее загадочную ситуацию наблюдаем мы по производству и потреблению электроэнергии. В последние два года цены на мазут, газ и электроэнергию резко выросли, но белорусские предприятия не могли сократить объемы потребления энергоресурсов путем реализации энергосберегающих мероприятий и внедрения современных технологий. На это просто нет денег. Значит, логично предположить, что рост промышленного производства заметно увеличит производство и потребление электроэнергии. Анализируя официальную статистику, мы такой взаимосвязи не наблюдаем. За первое полугодие 2004 года рост производства электроэнергии на 19,3% обусловлен тем, что мы не покупаем эту услугу из России и Литвы. Потребление же остается примерно на уровне последних трех лет.

То пусто, то густо

- Какие выводы можно сделать при рассмотрении основных игроков промышленного сектора? Какие дивиденды мы можем получить от роста промышленных показателей?

- Анализ лидеров промышленного роста в первом полугодии 2004 года доказывает сильную зависимость Беларуси от спроса внешних рынков и ценовой конъюнктуры. Заметна также взаимосвязь между ростом объемов производства отдельных товаров и более ранним введением протекционистских мер. В этом году это относится к легкой и пищевой промышленностям.

Если бы в Беларуси был фондовый рынок, то на акциях производителей изделий из металла, разного рода труб, кефира для детей можно было бы неплохо заработать. Однако в нашей стране бурные темпы роста производства отдельных товаров в отдельные годы никак не отражаются на размере дивидендов. Рынок акций открыт только для избранных трудовых коллективов.

- Если рассматривать динамику производства по многим группам товаров, то очень хорошо вырисовывается тенденция: один год – пусто, второй – густо. С чем связана такая ситуация?

- Возьмем, к примеру, производство швейных промышленных машин. За первое полугодие 2002 г. объем их производства увеличился на 27,6%, в 2004 г. – на 52,8%, но в 2003 году был спад на 69%. Это яркое подтверждение тому, что многие белорусские предприятия не диверсифицируют свое производство и рынки сбыта. Аналогичная ситуация с производителями вин и коньяков: они радовались в 2002 году, но уже сейчас объемы производства сократились.

В десятку лидеров по темпам роста в 2004 году попали зерноуборочные комбайны. В «Гомсельмаш» вложили столько денег, что он начал, наконец, выпускать продукцию. При ограничении конкуренции со стороны импортных «Бизонов» и немецких маши и приказном порядке покупки именно белорусских комбайнов немудрено, что было произведено 436 изделий. Приятно удивили производители телевизоров, увеличив производство на 58,7% (530,9 тыс. штук). В прошлом году на первое полугодие собрали только 334,5 тыс. штук, а в 2002 г. - 405,6 штук. Благоприятную картинку портит та деталь, что два года назад на складе было 15,1 тыс. телевизоров, а в 2004 году – уже 48,2 тыс. штук.

Наряду с этим, среди лидеров промышленного роста бросается в глаза отсутствие высокотехнологичных товаров. Нет компьютеров, сотовых телефонов или цифровых фотоаппаратов. Безусловно, радуют успехи производителей кровезаменителя и резинотехнических изделий, но они едва ли обеспечат стабильную работу промышленности в случае изменения ценовой конъюнктуры на нефть и металл, а также развития в России собственных пищевых и машиностроительных производств. Белорусская промышленность летит по старому, избитому пути. О рациональности этого пока не принято задумываться.

Оставить комментарий