ИГОРЬ ГУБЕРМАН: «Я – НАСТОЯЩИЙ ГРАФОМАН! НЕ МОГУ НЕ ПИСАТЬ!»

В свой недавний приезд в Минск Игорь Миронович был просто неуловимым человеком, писателем, общественным деятелем, гражданином Израиля. «Где Губерман? – На книжной выставке-ярмарке… Уже уехал, принимает участие в открытии отдела еврейской литературы… Вот-вот должен появиться, у него встреча с читателями, будет презентовать свою новую книгу и раздавать автографы…».

Дальше – больше: поездки по городу, встречи в посольстве, с друзьями, с издателями, съемки на телевидении, поэтический вечер в концертном зале «Минск» наконец. «Я хочу хоть немного поспать перед выступлением», – пожаловался мне по телефону Игорь Миронович.
Но на вопросы отвечать не отказался.

– Есть ли какие-нибудь темы, на которые вас никак не разговорить?
– А вы спросите. Если я не отвечу, значит, наткнулись. Вообще, не люблю рассказывать журналистам о своей личной жизни. Жена прочтет, придется оправдываться (смеется). Своей второй половины боюсь и даже спорю с ней только в ее отсутствие. Стараюсь не распространяться о политике как о понятии, в котором мало что смыслю. Я всегда был аполитичным, непротестным человеком и остаюсь таковым по сей день.

– Но очевидно, что сфабрикованное против вас дело о краденых иконах и картинах имело явную политическую окраску. Вы сотрудничали с серьезным диссидентским журналом, печатались в нем. Органы заинтересовались Губерманом как опасным для страны членом общества, подрывающим незыблемые устои и достижения развитого социализма своими «гариками».
– «Гарики» против устоев социализма! Да… Губерман ничего не подрывал. Им нужен был не я – член общества. Они копали под главного редактора издания «Евреи в СССР» и требовали «сдачи» В.Браиловского. Но так как я, правда, редко, бываю весьма неразговорчив, мне придумали «дело» длиной в 5 лет. Мою неплохую коллекцию живописи конфисковали, и она бесследно пропала. Во всяком случае, мне о ней ничего неизвестно.

– Искать не пробовали?
– Искать ее сейчас бессмысленно и хлопотно. Заранее жаль времени, потраченного впустую. Хотя друзья советуют попробовать.

– Как вам удавалось заниматься литературой в лагере? Повести «Прогулки вокруг барака» написаны там?
– Начальство смотрело на все сквозь пальцы. Я начал вести дневники. Писал-писал – в 1980 году получилась книга. Этот сборник я считаю своей литературной удачей, даже, можно сказать, горжусь. Кроме того, я просто не могу не писать. Я – настоящий графоман! Мои стишки «лезут» из меня в любых условиях. Эти естественные «отправления души» лагерь только стимулировал. Где вы найдете столько сконцентрированного в одном месте «плодородного» идиотизма, абсурда, подлости, глупости, изобретательности и выдержки?

– Многие из «гариков» того времени ушли в «народ», превратились в еврейские анекдоты, байки, афоризмы, поговорки. О таком признании иные поэты даже мечтать не смеют! В чем секрет признания?
– Во-первых, в их естественности. Они очень доступны. Это простые, повседневные мысли обычного человека, только зарифмованные.
Во-вторых…Стишки короткие, легко запоминаются.

– Запоминаются легко, но не всегда легко пишутся?
– Бывает по-разному. Какой-нибудь стишок может сочиниться за 30 секунд. Вообще же лаконично излагать мысли меня учили родители. В детстве бабушка часто повторяла: «Гаринька, каждое твое слово – лишнее, помни об этом». Я действительно был очень болтлив.

– У поэтов учились?
– А как же, обязательно! Особенно у Омара Хайяма. Одно время я даже писал под псевдонимом Абрам Хайям. В общем, со временем краткость стала моей сестрой. И, подумайте, разве человек смог бы написать такое чудовищное количество длинных стихотворений, сколько я написал маленьких «гариков» – восемь тысяч штук!

– Как это вы их пересчитали?
– Это не я. Мой издатель готовил к публикации книгу «Весь Губерман» и пронумеровал все стишки. Получилась огромная цифра, я сам был удивлен.

– Русскоязычная читательская аудитория во всех странах мира покупает ваши книги весьма охотно, судя по многотиражным изданиям и переизданиям. Переводились ли «гарики» на другие языки?
– Были попытки переводов, но все неудачные. Около 150 стишков переведены на иврит и вышли отдельной книжкой. Но, понимаете, это очень специ­фическая литература. Она понятна только нам, русскоговорящим.

– Какими языками вы владеете, кроме русского заветного?
– Английским – со словарем и отвращением и ивритом на уровне рынка и автобуса. Вполне достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно в Иерусалиме и путешествовать по миру.

– Вы бываете во многих странах, выступаете перед русскими аудиториями на поэтических вечерах, читаете свои произведения. Где вас понимают и принимают лучше всего?
– Принимают меня везде хорошо. В Америке, Германии, Австралии, Франции, Израиле очень большие русские общины. Эти люди все правильно понимают, смеются в нужных местах. Но надорваны какие-то струны, которые связывали их с культурой Отечества, изменилось мировосприятие. Здесь же, в России, а я называю Россией всю территорию бывшего Советского Союза, аудитория совсем другая, близкая мне по юмору, по понятиям, по дыханию, что ли. Я люблю выступать здесь и глубоко уважаю своего слушателя.

– Ваши зрители – люди старшего поколения?
– Не только. В зале много молодых лиц. Слушают с интересом, в перерыве подходят, просят подписать книги. Значит, читают Губермана. Все это не может не радовать.

– После минских гастролей едете домой?
– Нет. У меня запланированы несколько поэтических вечеров в Киеве, Москве, Санкт-Петербурге. Я выбираюсь в концертное турне по России примерно один раз в 2 года. Чаще не получается. Поэтому стараюсь провести выступления там, где меня ждут и встречают с радостью. К тому же у меня много друзей, я мечтаю пообщаться с ними, водки попить, наконец.

– В Иерусалиме вас тоже, наверное, заждались?
– Конечно. У меня там жена, сын, дочь, пятеро внуков, друзья. Приеду, отдохну, начну стишки сочинять. Я уже упоминал про книгу «Весь Губерман». Какой же я «весь»? Я вроде еще не умер!

– Игорь Миронович, какое-нибудь пожелание для читателей «ЭН»!
– Удачи! Удачи и счастья!

СПРАВКА «ЭН»

Игорь Миронович ГУБЕРМАН – израильский поэт. Родился в 1936 году в Москве в семье евреев-интеллигентов. После окончания средней школы поступил в Московский институт инженеров транспорта. По образованию инженер-электрик. Работу по специальности совмещал с литературной деятельностью. Первые фирменные «гарики» – короткие сатирические стишки – появились в «самиздатовских» журналах уже в начале 1960-х. К 1978 году «гариков» набралось на целую книжку.

«Губерманизация» диссидентских кругов страны Советов и серьезное сотрудничество с подпольным журналом «Евреи в СССР» закончились арестом поэта в 1979 году. По сфабрикованному органами делу о скупке и сбыте якобы краденых икон Губерман был осужден на 5 лет. «Барыжное» житье в сибирском лагере с дневниковой точностью описал в книге повестей «Прогулки вокруг барака», изданной в 1988 году. В этом же году вместе с женой и двумя детьми эмигрировал из СССР в Израиль. Сейчас живет и работает в Иерусалиме.

Автор нескольких десятков книг. «Гарики на каждый день», «Гарики из Атлантиды», «Гарики из Иерусалима», «Гарики предпоследние», «Штрихи к портрету», «Пожилые записки», «Годы странствий», «Первый иерусалимский дневник», «Шестой иерусалимский дневник» и другие расходятся большими тиражами в России, Израиле, Беларуси, Казахстане, в Украине, за рубежом…

По-прежнему балует своих поклонников литературными концертами-встречами. Популярность его как исполнителя неизменно высока.

1
Оставить комментарий

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анонимно

«в семье евреев-интеллигентов.»
Это что? Новое написание слова » апапаюрист»?