ТЕЛЕБАР ОЛЕГА БЕЛОУСОВА

Сопоставимы ли понятия «телевидение» и «культура»? Конечно, сопоставимы. Иначе зачем устроителям конкурса «Телевершина» придумывать номинацию «Лучшая культурно-просветительская программа»? Культура на телевидении представлена. Причем так, что ее довольно сложно разглядеть. Но были и другие примеры…

Так, на стыке двух столетий на минском частном канале «8 канал» выходила передача «В баре у Олега». Передача пользовалась популярностью. Ее гостями становились писатели Рыгор Барадулин и Артур Вольский, художники Зоя Литвинова и Анатолий Наливаев. Передача исчезла с закрытием канала в 2001 году. «8 канал» зазвучал на другой частоте, но новые выпуски «В баре у Олега» так и не появились. О том, почему передача не продолжила свою жизнь и что такое «культура глазами телевидения», корреспондент «ЭН» побеседовал с автором передачи Олегом БЕЛОУСОВЫМ.

ЭТО НОРМАЛЬНО

– В свое время передача «В баре у Олега» стала открытием. В основе программы лежало живое общение с людьми искусства. Зритель узнавал о внутреннем мире писателей, художников. Знакомился не только с их взглядами на творчество, но и с гражданской позицией. Олег Павлович, почему вы не возвращаетесь на телеэкраны?
– Во-первых, никто не зовет. Во-вторых, некоторые считают, что передача была из тех, которым лучше не быть. Когда меня постепенно отлучали от кино, театра, я сидел дома и писал книгу о Минске. Я населил ее своими друзьями и дорогими моему сердцу товарищами. А потом, встретившись с директором «8 канала» Петром Черноморцевым, предложил ему сделать передачу. Идея состояла в том, что я буду встречаться в баре со своими друзьями и говорить с ними на разные темы. Эта идея пришлась Черноморцеву по вкусу. Проект запустили. Вскоре мне стали говорить: «Олег, ты делаешь очень большое дело. Ты наконец-то объяснил всем, кто жил в 1960-70-е годы, что они не балбесы, обормоты и бездельники, а люди, которые сделали многое для своего города, страны, культуры. Ты познакомил нас с людьми». Мои друзья с удовольствием приходили в мой бар. Были раскованны. И я знал, о чем с ними говорить. Передача не требовала никаких вложений. Я все делал сам: и разговаривал, и монтировал. В 2001 году передача закрылась. Но в этом вины канала я не вижу.

– Программа отличалась «смелостью». Много ли вам приходилось вырезать из записей? И вообще, существовало ли такое понятие, как самоцензура?

– Ну, если гость матерно ругался, конечно, вырезал. А если он говорит какие-то толковые, путные вещи, зачем я буду это делать? Поэтому «8 канал» и был…

– Смелым?
– Да не смелым, он был нормальным! Ребята, у нас сейчас понятие смелости превратилось в какой-то жупел. Смелое – это с флагом по городу бегать. А высказывать свою мысль – это нормально. Слушать другого человека – это нормально. Принимать его позицию – нормально. Обмениваться мнениями – нормально. Вопрос в том, почему у нас нормальное ушло в разряд смелости. Вот это ненормально.

ИНТОНАЦИЯ ПРОКУРОРА

– Скажите честно, вы смотрите белорусское телевидение?
– Честно – нет. Только когда на ОНТ моя племянница Даша Белоусова ведет свои новостные передачи. Смотрю, растет ли она в профессиональном смысле. Смешная вещь – на Комаровском рынке один мясник до сих пор отрезает лучшие куски и не берет с меня денег. Полгода назад таксист довез меня до дому и сказал: «Олег Павлович, я денег с вас не возьму». Значит, передачу смотрели не только люди искусства. В первую очередь, это были люди, кому дорог Минск. Люди одной крови. Поэтому передача во многом и вызывала раздражение у неких властей. Люди не одной крови очень хорошо чувствуют чужака. И отторгают. Все гости передачи были со мной одной крови. Даже те, кого я практически не знал. Ведь 90% успеха программы – это ее ведущий. Почему Макаревич стал прекрасным ведущим? Потому что он открыт для общения. И почему, когда на белорусском телевидении появился какой-то аналог моей передачи, он продержался совсем недолго и зачах? Нельзя вести передачи о культуре с прокурорской интонацией. «Так, а те-перь ска-жите мне, по-жа-луй-ста, а вот вы такую картинку написали, а ЧТО ВЫ ИМЕЛИ В ВИДУ?!!!».

– Если перефразировать вопрос, почему вы не смотрите белорусское телевидение?
– Оно просто элементарно неинтересное. Испортилось и российское. Нечего смотреть. Я смотрю «Euronews», «Discovery». Когда-то на российском телевидении были передачи с активной авторской позицией. Сейчас у них другие приоритеты: подпрыгнуть повыше и прокричать громче. Нет ничего интересного. Показывают Верку Сердючку. А кто это такая? Она что-то делает для культуры? Несет доброе, вечное для людей? Засовывает сиськи под рубашку, подпрыгивает и что-то орет такое непотребное.

ВЫ НИЧЕГО НЕ СТОИТЕ

– Олег Павлович, чем вы сегодня живете?
– По своей основной профессии я кинорежиссер. Снимаю кино. Пишу книжки. Полгода назад закончил большой анимационный фильм – «Декамерон». За московские деньги и для Москвы. Здесь я не нужен. Сейчас у меня готовится еще один кинопроект. Это история о киевском Владимирском соборе. О том, как белорусы, украинцы и россияне сделали явление в российской культуре. Никому в Минске этот фильм неинтересен.

– Неинтересен «Беларусьфильму»?
– Да «Беларусьфильму» вообще ничего неинтересно. Они практически ничего не снимают. Двадцать лет назад мы, мультипликаторы, отделились от «Беларусьфильма». Потому что чувствовали, что во время перестройки будем никому не нужны. Мои ученики разъехались по всему миру. Мультипликатор – высокооплачиваемая профессия. Любой мультипликатор знает, сколько стоит секунда его времени. А здесь им говорят: «Вы ничего не стоите. Мы вам будем платить столько, сколько у нас есть в табеле о рангах». А за эту зарплату мультипликатор кушать не может. Естественно, будут уезжать. И будут правильно делать. А страна, которой не нужны мозги и таланты, прогорит. Америка получает в виде поступлений в казну от индустрии авторского права больше, чем от автомобильной, текстильной, авиационной промышленности. Если человек дает государству много, он должен много получать.

ОСТАТОЧНЫЙ ПРИНЦИП

– Какие воспоминания у вас связаны с вашим телевизионным прошлым?
– Я очень жалею, что так получилось. Передача «В баре у Олега» вызывает во мне очень нежные чувства. Более того, я забрал с «8 канала» все диски с моей передачей и хочу издать книжку «В баре у Олега» с диалогами и фотографиями из этой передачи. Это будет интересно не только для Минска. Ведь у меня в передаче были просто интересные люди. Например, внучка Шагала.

– Что такое, на ваш взгляд, белорусская культура глазами телевидения?
– Глазами современного белорусского телевидения белорусская культура не видна. Потому что белорусская культура – это очень глубоко проросший в историю культурный пласт. Мало того, что детей не учат культуре, их еще не учат истории. Например, ко мне на передачу приходил художник Наливаев. Он занимается штукатуркой, техника которой уходит корнями еще в Древний Египет. А потом из Древнего Египта мастера-евреи привезли ее в Беларусь. Во время записи Наливаев пел стариннейшие еврейские псалмы. Сам белорус. Вот тебе и культурные корни. Поэтому культура Беларуси, которая живет по остаточному принципу финансирования, живет и по остаточному информационному принципу. Поэтому к ней и отношение такое. Культура-то востребованна. Другой разговор, что эту востребованность не понимают. Руководить культурой вообще глупо. Я считаю, что Министерство культуры – это не та организация, которая помогает культуре развиваться.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о