ПЛАНЕТА ПО ИМЕНИ ЛИЛИЯ

Мастерица из деревни Новоселки Поставского района Лилия Зарецкая вышила генеалогическое дерево своего рода.

Лилия Зарецкая очень любит гостей. Когда на пороге ее маленькой квартирки неожиданно появилась журналистка, женщина очень обрадовалась, заворковала, словно голубь, мешая в своей речи русские, польские, белорусские, а также созданные ею самой новые, очень колоритные и «вкусные» словечки. Известное дело, западница...

ДОМ, ПОХОЖИЙ НА МУЗЕЙ

– Сонейка, прашу ласкава, боцікі не здымайце. Халаднавата тут у нас. А тэчку кіньце на крэсліца. Спачатку пад’ямо з дарогі, а потым усё астатняе...

В «зале», прямо на печке, покрытой керамической плиткой, расположилась главная «драгоценность» этого дома, приведшая меня сюда, – творение известной белорусской вышивальщицы под названием «Древо жизни рода». Другого места разместить этот шедевр у хозяйки не нашлось: каждый сантиметр имеющейся здесь площади уже был занят. На свободной стене – роскошный, метра три на четыре, ковер, вышитый крестиком, рядом с печкой – снимки родителей, детей и внуков, над телевизором – еще один коврик, небольшой, «еще тепленький», как говорит хозяйка, – она его только перед моим приездом закончила. Сама любуется: по голубой воде плавают лебеди, над камышами носятся бабочки и стрекозы, ребятишки ловят удочкой рыбу. Вот он, рай!..

В спальне – настоящий музей народного творчества. На кровати горкой сложены большие белоснежные подушки с вышивкой. Поменьше примостились рядом – все в ярких узорах, покрытые цветами и орнаментами. Хозяйка говорит, что лишь малых подушек она сделала более полусотни. Для каждой сама собрала перо. Почти все подушки розданы и раздарены. Ковров разных размеров вышито более десятка. А уж разных салфеточек и скатертей – и не считала. Но вот «Древо жизни рода» существует лишь в единственном экземпляре. И оно, пожалуй, станет главным и самым важным ее творением. Как говорит Лилия Родионовна, эта ее работа еще сильнее сблизила и сплотила всю их большую дружную семью, придала им всем гордости за свой род, собственной значимости, ответственности за поступки. Вечерами забегают внуки, дети, сестры, усаживаются у «Древа», отыскивают там среди густых ветвей «свой» листочек, и все дневные невзгоды уходят прочь.

ИДЕЮ ПОДСКАЗАЛИ ЖУРНАЛИСТЫ

Как возникла идея создания генеалогического дерева у этой крестьянки? Ведь обычно покопаться в своих корнях и родословной любят люди образованные, знающие историю, бережно относящиеся к памяти предков и близких. Многие почему-то считают, что лишь ратными подвигами и большими свершениями бывает славен род.

Оказалось, что первоначальный импульс исходил от тележурналистов, которые собирались снимать семью Зарецких для передачи «Дрэва жыцця».

…Работа для нее была привычной. Но иногда приходилось уточнять чьи-то годы жизни. Мастерица рассылала по 20-30 писем в разные точки страны, где могли ответить на ее запросы. Но большинство родственников были местные, «поприлипали», как говорит она, к этой земле с рождения и остались тут навсегда.

ГОРДЯТСЯ СВОИМ РОДОМ

Ситуация складывалась так, что «Древо рода» надо было сделать за очень короткий срок.
– Мама очень нервничала, потому что не успевала, – рассказывает дочка Лилии Родионовны Татьяна (она преподает рисование и историю искусств в Новоселковской школе). – Мы все ей помогали, чем могли. Тетка Аня готовила поесть, моя дочка Наталья рисовала буквы подписи, я занималась отделкой, отпаривала и отглаживала. Первоначально на «Древе» появились 87 человек, 14 фамилий, представляющие шесть поколений рода. Позже пришлось вносить поправки: известное дело – кто-то рождается, кто-то умирает…

– Старэйшы, пра каго захавалася памяць, – Лапачонак Андрэй, мой прадзед, ён нарадзіўся ў 1830 годзе ў вёсцы Макаршчына Пастаўскага раёна, – комментирует Лилия Родионовна, – дзядуля и бацька таксама адтуль. Першая жана дзеда звалася Ізабелла, другая – Магдалена. Я думаю, што біблейскія імёны даваліся ім веруючымі бацькамі. Мяне ж таксама з нараджэння называли Лія, а потом стали – Лілія, больш па-нашаму. Магдалена нарадзіла траіх дзетак – майго папу, цётку Марыю і дзядзьку Пятра. Апошні без вестак загінуў на вайне, пазней яго магілу знайшлі ў Польшчы. Дзяцей Пятра выхоўвала Марыя. Яна сама замуж не выйшла. Дзеці Пятра ўсе павыходзілі ў людзі, але раз'ехаліся па свеце. Аднаго загнала аж у Севераморск. Але ўсе мы пішамся, любімся, раднімся, збіраемся.

Большинство представителей их рода, как говорит Лилия Родионовна, – люди простые, от земли: хлеборобы, землепашцы, доярки, свинарки, пастухи. Отец Лилии Зарецкой, например, был пастухом, работал на ферме. В их семье родилось пятеро дочерей и один сын. Но из шести детей осталось лишь трое – Лилия, Анна и Тамара. Все три сестры сейчас живут в Новоселках, куда уже давно переехали из Макарщины. У Лилии Родионовны – пятеро детей, у Анны и Тамары – по трое. Самая богатая на внуков – Лилия, их у нее уже девять, и это, как она считает, не предел. (Одну внучку она потеряла, та умерла от лейкемии.) Немного огорчает Лилию Родионовну лишь то, что ее внуки, да и сестрины тоже, не стремятся продолжить традиции их рода. Хотят выучиться и уехать в город.

ПЕРИПЕТИИ СУДЬБЫ

Лилии Родионовне сейчас 67 лет. 18 из них она уже на пенсии. Пошла на заслуженный отдых в 49 как многодетная мать. В 39 у нее умер муж. Пришлось самой поднимать на ноги пятеро детей. Учила. Какой была ее собственная жизнь?
– Бязмерна цяжкай, – говорит женщина, разложив на столе альбомы с фотографиями.
Где смеясь, а где смахивая набежавшую слезу, она повествует о пролетевших в трудах годах, о близких ей людях, о том, как пришлось научиться буквально всему, в том числе и мужской работе – пилить, строгать, цементировать. Могла бы она, наверное, и с комбайном управляться, ведь научилась же водить мотоцикл уже под сорок…

Отец Лилии был очень строг. На всех фотографиях у него насупленные брови, твердо сжатые, показывающие непреклонность характера, губы. С Евангелием не расставался.
– У час вайны фашысты спалілі нашу толькі што адбудаваную хату, – рассказывает Лилия Родионовна, – за тое, пэўна, што бацька ваяваў на фронце. Ён, дарэчы, дайшоў да Берліна, медалі меў. Я падлеткам дапамагала бацьку каровак пасвіць, хадзіла з маткай на ферму.

В 1952 году семье Родиона Лапаченка неожиданно повезло. Они выиграли по облигации госзайма пять тысяч рублей. Деньги по тем временам были большие. Тысячу Родион потратил на то, чтобы спасти сына, серьезно заболевшего после полученной травмы. Но тот не поднялся. За три тысячи купили себе дом. Казалось, что теперь все должно наладиться. Но жизнь в колхозе была невыносимой. На трудодни выдавали немного гирсы – отходов от переработки зерна. И они решили попробовать счастья – поехать на заработки на целину. В 1957 году поехали, а через два года вернулись. Привезли немного денег. Лилия тогда на свои кровные купила готовые окна в дом. Родители приобрели шкаф и еще кое-что из обстановки. А через пару лет девушка вышла замуж.

В 22 года у Лилии было уже четверо детей, двое из них «двойняшки». Молодая женщина работала на ферме дояркой. Ни с одним ребенком она не была в декретном отпуске. Уходила, чтобы родить, а через неделю-другую возвращалась на «боевой пост» – к коровкам. Бывали годы, когда она работала без единого выходного – в табели стояли 365 рабочих дней. Изведав трудностей и хватив горюшка, Лилия Зарецкая старалась, как она говорит, заработать и отложить на «черный день» «рубялёк».

В редкие моменты, когда была переделана вся работа, она бралась за вышивку
– У нас у сям'і ўсе рукатыя, як і бацька, – рассказывает сестра Лилия Родионовны Анна, – умеюць шыць, вязаць, упрыгожваць хату, але Лілька – лепей за ўсіх. Яшчэ дзяўчынкай, памятаю, неяк узяла яна старую шпалерыну, размалявала яе каляровыми алоўкамі, быццам гэта дыван, і павесiла над ложкам. Бывала, усюды кветак насадзіць, нейкую прыгажосць усё вырабляе… Мужык ейны не разумеў імкнення Лілі да прыгажосці, да радасці жыцця, і нярэдка ёй даставалася ад яго...

Но Лилия Зарецкая не роптала, покорно несла свой крест. Когда мужа не стало, она взвалила на свои плечи весь груз хозяйственных забот и ответственности за свой род. Ухаживала за старыми родителями. Летом и осенью усаживала в коляску своего мотоцикла весь «выводок» и отправлялась с детьми в лес, чтобы запасти на зиму ягод и грибов, насушить разных трав, сделать целебные снадобья.

НЯМА ТАГО, ШТО РАНЬШ БЫЛО...

Новоселки, где теперь живут потомки рода Лапаченков, – большая, современная деревня, центр бывшего колхоза имени А.Суворова, гремевшего в свое время на всю страну своими достижениями.

– Лучшие времена тут были в 80-е годы, – с ностальгией вспоминают местные жители. – Колхоз ходил в передовиках. Собирали большие урожаи, имели огромные надои. Был тут свой пошивочный цех, мастерские, на местном производстве перерабатывали собранные овощи и фрукты, продавая их по всему Союзу и даже за границу. В колхозном танцклубе красовалась огромная, невиданной красоты люстра. Понастроили жилья, приобрели новую сельскохозяйственную технику. У председателя колхоза блестела на груди звезда Героя Социалистического Труда.

Вступать в партию Лилия Родионовна не стала, решительно отказалась от предложения руководства колхоза, считающего, что передовая доярка должна быть коммунисткой. Это было поступком, непонятным для большинства окружающих.

– Почему вы так поступили? – поинтересовалась я у Лилии Родионовны.
– Не хацела ісці праціў бацькі. Ён, калі прыходзіў, з такім болем усё пытаўся: «Лілька, ну скажы шчыра, ці маеш партбілет»? Не стала я рабіць яму крыўды.
...Лилия Родионовна довольна своей судьбой. Большая семья, как оказалось, – это очень хорошо. Сейчас все «наследники» крутятся вокруг «планеты по имени Лилия», которая, как считают они, украшает собою жизнь, излучает любовь и ласку.

Оставить комментарий