Аллея жизни Йозаса Бульки

Рабочий день ксендза Йозаса Бульки начинается в пять утра. Еще не успели пропеть петухи, а живая легенда деревни Мосар Витебской области на ногах. Окучивает деревья, поливает цветы, ухаживает за собственным творением – дендропарком, который раскинулся за костелом святой Анны. 82-летний ксендз больше двадцати лет борется с пьянством на мосарской земле. А с недавних пор он занят созданием «маленького» Парижа. В деревне с таким названием, что неподалеку от Мосара, уже появилась своя Эйфелева башня. Пресса любит мосарского ксендза. Его нестандартные новаторские решения – гарант хорошего сюжета на развлекательную тематику. Однако чаще всего фигура самого Йозаса Бульки остается в тени. О ксендзе рассказывают как о событии, но не как о человеке.

РАДОСТЬ ОТ ЖИЗНИ

В девять утра в костеле святой Анны начинается утренняя служба. Внутри костела холодно. Прихожане сидят в верхней одежде. Среди них ни одного мужчины. Мужчины работают. Вместе с проповедью с губ Йозаса Бульки слетают клубы белого пара. После службы я встречаюсь с Йозасом Булькой в закристии. Ксендз с кем-то взволнованно беседует по телефону. «Представляете, какие люди, – обращается ко мне Йозас Булька. – Жена плохо ладит с мужем. Живут в однокомнатной квартире. Женщина пожилая, грубая. 75 лет. К мужу приехала сестра, помочь. Жена сестру эту невзлюбила. И палкой как дала по голове. Сотрясение мозга».

Расстроенный неприятной новостью ксендз приглашает меня в гости «на гарбату». Ксендз живет в кирпичном доме (плебании) за костелом. Тут же начинается и дендропарк. Первое, на что падает взгляд, – огороженная сеткой площадка, по которой прогуливаются два страуса. Птицы гуляют на фоне заборной надписи «Хочешь получать радость от жизни без алкоголя, табака, наркотиков – не пей!». Еще совсем недавно со страусами соседствовали козлы Мао и Дао. Но ксендзу пришлось их отдать.

ЭТО СТРАШНО

Чаепитие, на которое меня любезно пригласил ксендз, начинается с плотного завтрака. Вместе с нами за длинным столом сидит давний друг Йозаса Бульки художник Владимир из Витебска. Он занимается росписью костелов. Писал картины для бульковского дендропарка. А летом 2008 года будет реставрировать роспись мосарского костела святой Анны. Стол заставлен блюдами: гречневая каша, домашний сыр, жареная колбаса, холодец, фрукты. «Попробуйте холодец, – советует мосарский ксендз, – особенно с уксусом вкусно». Не дожидаясь моего ответа, Йозас Булька подливает в холодец уксус и протягивает мне тарелку. И действительно, так вкуснее. Владимир заговаривает о рыбалке. Оказывается, в прудах дендропарка обитает рыба: карп, щука. Сам Йозас Булька на рыбалку не ходит. Попросту нет свободного времени. Ксендз обеспокоен другими проблемами. В первую очередь, проблемой пьянства. «Много людей пьет и среди руководства страны, – рассказывает он. – Ко мне приезжают из всей Беларуси, и я это вижу. Глубокский район работает. Руководство Поставского района работает. Пьющий человек не работает. А с водкой мало кто ведет борьбу. Сколько пьянство несет ущерба. Сколько аварий. Владелец ларька говорит, что продажа алкоголя дает прибыль. А сколько алкоголиков лежит в больницах. Это страшно».

ДИРЕКТОР ДЕНДРОПАРКА

Вообще, понятие «работа» для мосарского ксендза – свое­образное жизненное кредо. Работа дает человеку свободу, право выбирать свой путь. В то время как алкоголь загоняет в тупик. В конечном итоге работа может сделать из любой захудалой деревни самый настоящий Париж. Борьбу за возвращение деревне Новодруцк прежнего названия с французским привкусом Йозас Булька вел давно. «Я организовал там малюсенькую каплицу, – рассказывает он. – И десять лет писал во все инстанции, чтобы деревня называлась, как раньше. Париж сделали Новодруцком в 1952 году. Слава Богу, мне помог председатель. Париж восстановили. А если Париж, надо, чтобы было красиво! Ведь Париж без Эйфелевой башни – не Париж».

В доме ксендза часто бывает шумно. Приходят гости. Особенно зачастили работники Глубокского историко-этнографического музея. А все потому, что Йозас Булька решил сделать свой дендропарк филиалом музея. Но только при одном условии – если директором филиала станет 20-летний житель Мосара Сергей Лавринович. Ксендз участвовал в воспитании Сергея с раннего детства. Приобщал ходить на службы, трудиться. Йозас Булька верит в своего ученика. Главное требование, которое он выдвигает перед Сергеем, – чтобы тот работал.

МИЛЛИОН

После чаепития мы идем в дендропарк. По дороге ксендз Булька делится своими планами: «Нет такого дня, когда бы к нам не приезжала экскурсия. Едут из России, из далеких краев. Я хочу, чтобы Сергей сделал здесь парк. В парке должно быть не только дерево. Здесь должна быть культура. Чтобы людям было интересно. Чтобы они увидели не только голое дерево, но и развили свою душу». Несмотря на свой возраст, ксендз Йозас распланировал облагораживание близлежащих деревень на десятилетия вперед. Это и приобретение для мосарского дендропарка новых постояльцев: куриц, альпийских овец. И проведение в дендропарке образовательных семинаров. И открытие музея льна. И проведение раскопок на месте имения Пилсудских. Но в ближайших планах – преобразить деревню Париж. Я спрашиваю ксендза, кто финансирует «проект Парижа». «Бог», – категорично отвечает он. На практике Йозасу Бульке приходится обращаться за финансовой помощью в организации, компании. Присылают деньги бизнесмены. «Для меня и копейка дорога, – признается ксендз Булька. – Вот вчера пришла ко мне женщина. Говорит, попросила сыновей, чтобы ее ко мне привезли. Пожертвовала на строение костела миллион рублей. А сколько таких людей».

НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ

Сегодня в дендропарке работают четыре человека. За одного из них Йозасу Бульке пришлось побороться. У 22-летнего молодого человека была плохая репутация, и администрация района не соглашалась устроить его на работу в дендропарк. Но упорный ксендз и на этот раз настоял на своем. Парня взяли. С тех пор никто не пожалел. Мы проходим мимо единственной в Европе аллеи трезвости, которая была заложена в Мосаре в 2007 году. «Надо будет ее окультурить, – говорит ксендз, – сделать красиво, посадить цветы. Буду требовать этого от тех, кто ее садил. Появится традиция. Старое поколение будет следить за аллеей, а потом передаст новому поколению». Пройдя по местам дендропарка и убедившись, что работа не стоит на месте (рабочие рубили лозу), Йозас Булька предлагает ехать в Париж.

БЕЛОРУССКИЙ ПАРИЖ

Деревне Париж еще далеко до своего французского «однофамильца». 30-метровая Эйфелева башня, которую венчает железный крест, стоит в окружении груд песка, грязных водоемов, скудных домиков, заброшенных зданий, что без окон и дверей в буквальном смысле. И если груды песка вскоре развеются в новых проектах ксендза, а искусственные пруды будут облагорожены, на восстановление заброшенных зданий, скорее всего, уйдут годы. В Париже идет строительство одноэтажного костела. В здании, в котором он будет располагаться, раньше был магазин. «Париж окультурится, – говорит мне Йозас Булька. – Вокруг бассейнов поставим бордюры. Там, где Эйфелева башня, на этой площади будут дорожки. Будет этнографический музей из экспонатов, которые я собрал. Поставим статую Иоанна Павла Второго». В округе будущего костела раскинулись опустевшие дома. Сложно догадаться, что в одном из них раньше жили люди, а в другом была гостиница. Прямо за костелом начинается заброшенная зона технических помещений. Некоторые жители говорят, что раньше там были мастерские. Да и сами объекты зоны свидетельствуют, что когда-то здесь кипела жизнь. Возле здания с надписью «Мелиорация – это плодородие!» ржавеет цистерна «Цемент». Неподалеку – серое здание «АЗС». А на одной из дверей соседнего строения табличка гласит, что здесь находится «Пожарный аварийно-спасательный пост № 12» Поставского РОЧС.

«ГОРДОСТЬ ЗА СВОЙ МОСАР»

За двадцать лет жизни в Мосаре Йозас Булька добился многого. Открыл первый в Беларуси антиалкогольный музей. Построил живописный дендропарк. Посадил аллею трезвости, которую можно назвать Аллеей человечности, Аллеей жизни. Обрел сподвижников по «антиалкогольной» кампании. Сегодня Йозас Булька хочет, чтобы в его дендропарке работали местные молодые кадры. Чтобы у молодежи «появилась гордость за свой Мосар». Как и 20, и 30 лет назад, Йозас Булька продолжает бороться с пьянством, веря, что «мир спасет красота». На этом мой репортаж заканчивается. А слова ксендза Йозаса Бульки, быть может, затронут чьи-то сердца и заставят взглянуть на, казалось бы, простые вещи немного иначе.

СОЗЕРЦАНИЕ

К делу Йозаса Бульки парижане относятся с почтением. Женщины его уважают за борьбу с пьянством. Мужчины побаиваются и стараются не попадаться нетрезвыми ксендзу на глаза. Парижане скорее созерцают окультуривание своей деревни, нежели помогают финансово. Почему? Об этом рассказывает жительница Парижа Алена:

– Мой муж получил в прошлом месяце 30 тысяч рублей зарплаты. Так с чего же я дам на пожертвования? У нас никогда никто больше и не получает. 30, 70, 80 тысяч. Муж работает механизатором в СПК «Золотой венок» 26 лет. Хотя летом платят больше. Самая большая зарплата – 300 тысяч. Выдали нам «президентский домик». Внутри ничего не отделано. Пришлось делать ремонт за свои деньги. Из-за того, что нет водостоков, протекает крыша. Сейчас думаем, кто нам вернет деньги. А пока хотелось бы побывать в настоящем Париже. Посмотреть, как там люди живут. Увидеть настоящую Эйфелеву башню. Но и тут дай Бог будет хорошо. Ведь там, где красиво и культурно, бумажку не бросишь.

ФИЛОСОФИЯ ЙОЗАСА БУЛЬКИ:

– Не священник должен идти к милиционеру, а милиционер к священнику. Участковый мне скажет: «Вот там неблагополучные семьи. Будьте добры, поговорите с ними». Мой участковый занял первое место в области. Получил в этом году машину за хорошую работу. А до того, как стал ко мне ходить, работа не шла.

– Люди пьют не из-за того, что у них маленькие зарплаты. Тот, кто пьет, пропьет и маленькую зарплату. Земля дает, сколько хочешь, – бери. Держи, сколько хочешь, коров. И зарабатывай. Но пьют. Потом похмеляются. Ленятся. Колхозы привыкли воровать. Но надо спасать людей. Надо нам, капланам и батюшкам, молиться за них. Учить работать.

– Железо, ограды на кладбищах не нужны. Кладбище должно быть красивым. Чтобы можно было прийти, погулять с молодыми, родными. И православным нужно избавиться от этой традиции «поминать». Наливать, выпивать. Это нехристианская традиция.

– Человеку важно работать. Как физически, так и душевно. Мы отвыкли от физической работы. Думаем – быстрее бы кончился день. День кончился, а работа нет. Надо стараться, чтобы работа кончилась.

– Когда я приехал в Беларусь из Литвы, в первую очередь почувствовал белорусскую теплоту душевную. Белорусы не гордые. Не националисты. Любят каждого человека. Сколько я знаю белорусов, это самая добрая, открытая славянская нация.

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
марина

нет БУЛЬКИ нет порядка молодой ксёндз думает только о том как разбогатеть его не волнуютпроблемы