БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТ

Обратное доказал простой парень из полесского города Мозырь Николай Герасимов. Полгода потребовалось, чтобы доказать – все обвинения местного РУВД не имеют под собой никаких оснований. Мягко говоря.

«ПО-ДРУЖЕСКИ»

До армии Николай Герасимов работал в ночном клубе. А его бывший одноклассник выбрал профессию тюремщика, благо, в Мозыре имеется соответствующее учреждение № 20. На некоторые вещи в тюремных заведениях существует особый спрос. Вот в качестве дополнительного заработка этот тюремщик принялся снабжать заключенных наркотиками. Как и положено, через какое-то время тюремщика-наркодилера задержали оперативники его «родного» учреждения с очередной партией наркотиков.

Скандал внутри ведомства МВД всегда нежелателен. Поэтому незадачливому наркодилеру был предложен выбор: он «сдает» несколько других наркодилеров и тех, через кого на них можно выйти, или же он сам будет в роли тех, кого недавно охранял.

Что такое «места не столь отдаленные», тюремщик знал не понаслышке, поэтому он ухватился за такое предложение.
Через какое-то время к Николаю домой пожаловали милиционеры. Его обвиняли в торговле наркотиками. А Николай Герасимов в это время уже отдавал «долг родине» в Печах под Борисовом. Из воинской части парня привезли в Мозырский ИВС.

После нескольких дней допросов прокурор не стал заключать обвиняемого под стражу, и пока велось расследование, парня отправили служить дальше. Николай вспоминает, что незадолго до того, как он ушел в армию, к нему стал проявлять внимание его одноклассник-тюремщик, который до этого куда-то исчез на неделю (в это время он был задержан за «доставку» наркотиков). «Друг» стал часто бывать в гостях, заходить к нему в клуб. На такие активные проявления дружбы Николай внимания не обратил. Вскоре тюремщик познакомил Николая со своим знакомым. Этот знакомый периодически появлялся в городе на дорогом автомобиле «Audi», показательно демонстрировал свои финансы и постоянно заводил с Николаем разговор на тему «можно ли в Мозыре купить наркотики и где». Поскольку наркотиками Николай не увлекался, то, не ожидая подвоха, отвечал, что если постараться, то, конечно же, можно приобрести наркотики, но где – не знает». Подобные фразы Николаю еще припомнят.

Знакомый тюремщика, провоцировавший Николая на разговоры о наркотиках, оказывается, записывал это на диктофон. В деле фигурировали записи разговоров. Но экспертиза четко указала на «признаки монтажа и изменений» в этой записи. Думаю, не надо пояснять, что можно смонтировать из записей длительных разговоров на тему наркотиков. Но даже в смонтированной записи не было речи о том, что Николай участвовал в торговле наркотиками. Сам Николай вспоминает, что эта запись смонтирована из разговоров, происходивших в разные дни.

ЭПИЗОДЫ ДЕЛА

Николай рассказывал, что как-то он, находясь вместе со своим другом, встретился с любителем наркотиков в Мозыре. Тот вновь завел разговор на излюбленную тему, затем, купив в киоске кофе, всыпал туда какой-то порошок, предложил его попробовать ребятам – они благоразумно отказались. Тогда он выпил кофе сам и уехал. Позже провокатор дал показания, что Николай якобы ему тогда продал наркотик.

Согласно сценарию провокаторов, разработанному в Гомельском УВД, наркотик они приобрели на площади в Мозыре, около гостиницы «Припять». Когда незадачливых провокаторов спросили, где же находился этот человек в момент продажи «наркотика», те ответили, что он отошел к киоску торговых рядов на площади попить кофе. В действительности же на этой площади никогда не было киосков, торгующих кофе. Там вообще никогда не было киосков.

Так был сфабрикован первый эпизод в деле Николая.
Пока шло расследование, Николай стал водителем-инструктором БМП и красовался на доске почета в армии. Начался суд, на который Николая отпускали из части в сопровождении прапорщика или офицера.

В суде стали открываться любопытные детали, на которых строилось обвинение. Так, в деле фигурировали свидетели, имена которых не разглашались. Один из свидетелей, находясь в маске, пояснял, что по его информации Николай торговал наркотиками. Несмотря на старания милиции скрыть внешность этого свидетеля, произошел конфуз. Наблюдавшая за человеком в маске мать Николая узнала его бывшего одноклассника по голосу и предложила ему снять маску. Тому ничего не оставалось делать. Видимо, у одноклассника еще оставалась совесть, и он в суде честно рассказал, как милиция под угрозой тюрьмы потребовала у него участвовать в уголовном деле по обвинению других людей. Для фабрикации дела бывший тюремщик-провокатор получил от милиции пакет с каким-то порошком, который затем должен был отдать обратно милиции, но уже в присутствии понятых как наркотик, якобы купленный у Николая.
Так был сфабрикован второй эпизод.

Забавно то, что первая экспертиза в Мозыре в этом непонятном порошке наркотика не обнаружила. А на повторную экспертизу в Минск поступило порошка больше, чем было «изъято» в Мозыре. В соответствии с законом, следственные действия по изъятию наркотиков производятся в присутствии понятых. Были и здесь понятые. Когда их допросили в суде, две женщины, бывшие понятыми в этом деле, пояснили, что они работают уборщицами в милиции, их позвал в кабинет следователь и просто попросил расписаться «здесь и здесь – так надо». О чем идет речь, эти понятые понятия не имели. Следователь Мозырского РУВД майор Пинчук в суде утверждал, что понятые лгут и все было по закону.

КОНЕЦ ИСТОРИИ?

Видя, как ведется расследование, мать Николая обратилась в КГБ. Там быстро выяснили, что знакомый провокатор тюремщика является стукачом, имевшим солидный опыт тюремных отсидок за квартирные кражи. Вообще, именно благодаря КГБ стали известны подробности этого так называемого расследования. Также стало известно и то, что по подобной схеме было осуждено несколько человек, приговоренных к лишению свободы.

Суд над Николаем длился долго – 15 заседаний за полгода: то один свидетель не придет, то другой, то еще какие-то непонятные факты всплывают, требующие уточнения и дополнительного разбирательства.
Пока тянулся суд, Николай успел отдать «долг родине». В конце процесса в суд были вызваны все те, кто вел это дело. По рассказам Николая и его родных, в суде они стали просто валить вину друг на друга.

Прокурор в суде запросил Николаю 8 лет лишения свободы – минимальное наказание по данному обвинению. Но в итоге Мозырский суд, а затем и Гомельский областной суд, полностью его оправдали. Но возник вопрос, а как же «наркотик», признания тюремщика в том, что его заставляли принимать участие в фабрикации дела, монтаж аудиозаписи, махинации с непонятным порошком и многое другое из того, что именуется фабрикацией материалов дела?

Естественно, прокуратуре необходимо вынести соответствующее решение по обнародованным в суде фактам нарушения законов, допущенных Мозырским РУВД и УВД Гомельской области. Тем более, что бывший тюремщик, раскаиваясь, признает, что с его помощью было сфабриковано несколько дел по подобной схеме. Как заверили в прокуратуре Гомельской области, решение по этим фактам будет вынесено после вступления решения Гомельского областного суда в отношении Николая Герасимова, признанного невиновным.

Оставить комментарий