Цена дружбы

Генрик Литвин – новый Чрезвычайный и Полномочный посол Польши. Высокий чин соответствует его росту. Большой человек во всех отношениях. В общении посол часто улыбается и по-дипломатически сглаживает углы острых тем. А острого в белорусско-польских отношениях за последнее время накопилось достаточно. Чего стоит только один тот факт, что более года в Беларуси польского посла просто не было. Мы встретились с Генриком Литвином в день вхождения Польши в зону Шенгена и обсудили с ним наиболее важные проблемы белорусско-польских отношений.

«ЕСТЬ СЛОЖНОСТИ, ЕСТЬ ПРОБЛЕМЫ»

– Уважаемый господин посол, не могли бы вы рассказать о вашем пути в дипломатию?
– Я начинал свою работу в 1991 году. Для Польши это было временем перемен. Страна преобразовывалась прямо на глазах. Изменился и подход к работе службы внешней политики. В МИД Польши пришло много новых людей. И не только потому, что не хватало старых кадров. Менялась жизнь, менялась политика. Раньше о существовании национальной политики Украины или Беларуси нельзя было и говорить. Лишь в 1989 году ситуация стала как-то меняться. В польский МИД пришли украиноведы и белорусоведы. Так случилось и со мной. Я как историк, который занимался прежде всего историей Украины, получил предложение поехать во Львов, работать шефом консульства. Львов в то время (1991 год) был фактически политической столицей Украины. Советский Союз формально продолжал существовать, но в республиках СССР наблюдались сильные изменения, от которых у меня захватывало дух. Мне как историку опыт работы во Львове казался интересным. Потом я год работал историком в Риме, после чего вернулся на работу в МИД. Через два года я приехал в Рим в качестве дипломата. Затем были годы работы в московском МИД. И вот сейчас я здесь – в Беларуси.

– Украина, Италия, Россия – страны с различными культурами и геополитикой. А где вам было интереснее работать?
– Трудно ответить однозначно. Я ведь в Беларуси только начинаю. Во всяком случае в каждой из стран, в которых мне приходилось работать, было что-то особенное. Работа во Львове была захватывающей. Сейчас даже трудно себе представить, что это значит работать в стране, которая на глазах обретает независимость. Я приехал в Советский Союз, а уезжал уже из Украины. Видел, как она рождается. И ее лицо было совершенно новым. Я вспоминаю этот период, как самый важный в моей жизни. С другой стороны, трудно сравнить какую-либо страну с Италией. Я работал там в то время, когда много важного происходило у Святого престола. Нельзя оставить без внимания и мою работу в должности заместителя посла в Москве. Мне приходилось участвовать в работе над двусторонними взаимоотношениями между Польшей и Россией в тот период, когда они были достаточно сложными. Сейчас работаю в Беларуси. С профессиональной точки зрения работа очень интересная. Потому что всем известно, что сейчас наши взаимоотношения нельзя назвать простыми. Есть сложности, есть проблемы. К тому же послом я работаю впервые.

– А в чем заключается основная миссия Чрезвычайного и Полномочного посла?
– Во-первых, это текущая политика. Я должен знать, что происходит в Беларуси. Должен быть чувствительным к подробностям, помогать правительству моей страны. Правильно понимать, что происходит в вашей стране и какова позиция Беларуси относительно взаимоотношений с Польшей. Я должен влиять на то, чтобы контакты между нашими странами улучшались. Но это один аспект. Во-вторых, цель моей работы – видеть перспективу наших взаимоотношений. Я представитель не только правительства, не только властей Польши, но, прежде всего, главы страны. Но я представляю и Беларусь. Поэтому у меня должно быть видение проблем двух стран в перспективе. Я должен осознавать, что Польша и Беларусь будут рядом, останутся добрыми соседями. Не только сейчас, не только во время моей работы и не только в период существования сегодняшних белорусских властей. Но и через 10, 20, 100 лет. Наши страны соседствуют издавна и имеют сильные связи. Но взаимоотношения необходимо только укреплять. Надо понимать соседа и видеть в нем не только старинного друга, но и друга в будущем.

– Что может измениться? Как будет работать посольство под вашим руководством?
– Посольство существует, чтобы помогать диалогу. Но само по себе оно не может что-либо изменить. Я работаю со своим правительством, со своим президентом. Именно президент послал меня в Беларусь. Мой долг – передавать информацию, предложения и влиять на ход успешного диалога двух стран. Но вести диалог должны прежде всего правительства. Я просто надеюсь, что в течение будущего года нам удастся выйти на более активный диалог.

«В МОСКВЕ Я БЫЛ ПРОСТО "ПРИДУШЕН"»

– Если наши политические отношения можно назвать в определенной степени «натянутыми», то экономические отношения развиваются достаточно прогрессивно. С каждым годом мы увеличиваем объем нашего товарооборота примерно на 30%.
– С нашей точки зрения, этого все равно недостаточно. Да, экономические отношения развиваются, но мы как соседние страны и хорошие партнеры могли бы сделать намного больше в области товарооборота. Например, для польской стороны были созданы достаточно болезненные усложнения в обороте мясопродуктами. Если бы их не было, эффект текущего года мог бы быть намного лучше. В общем, существует еще достаточно барьеров. Сотрудничество было бы более прогрессивным, если бы, например, мы могли входить более активно с польским капиталом в Беларусь. А пока для польских инвесторов, и не только для них, в вашей стране не создано привлекательных условий. И это тоже поле для будущих работ. Для меня, конечно, самый основной вопрос состоит в том, чтобы в Беларусь пришел капитал из Польши. Увеличится товарооборот. Возникнут более глубокие связи. Этот эффект можно наблюдать на примере нашего сотрудничества с Россией. Так что я уверен, если мы будем идти вперед, сможем увеличивать наш товарооборот еще и еще. Интерес в этих отношениях есть у обеих стран. Рост есть. Но дайте работать, и он будет еще выше.

– Каково ваше первое впечатление от Минска и современной Беларуси?
– Впечатление очень хорошее. Я бывал в Минске в середине 1990-х. Потом, работая в Москве, очень часто проезжал через Беларусь. И когда я сюда приехал в 2007 году, честно говоря, был впечатлен. Город чистый, просторный. Из моих окон открывается прекрасная панорама. В Москве я был просто «придушен». Куда ни посмотришь, видишь здания. Здесь я могу смотреть далеко. Очень важно, что в Беларуси безопасно и спокойно. С этой точки зрения, мне приятно жить в Минске. Конечно, у моих детей пока нет друзей. Для них это немаловажный фактор. Но, надеюсь, это вопрос времени. Они уже ходят в местную школу.

ТРИ ГЛАВНЫХ ВОПРОСА

– Вы назвали взаимоотношения между Беларусью и Польшей «непростыми». В какой области они вам кажутся более всего затруднительными?
– Больше всего, конечно, в политической. В других областях они более или менее развиваются. Если говорить о чисто политических проблемах, то они связаны с тем, что Польша придерживается позиции ЕС. И это общеизвестное отличие позиций между Беларусью и Польшей. Если уже говорить о двусторонних проблемах, не решен вопрос и польского меньшинства. И даже, лучше сказать, тех организаций, которые в среде польского меньшинства возникли. Вопрос не решен в том смысле, что позиции наших стран по этой проблеме не совпадают. Это реальность.

– Вы вступили в зону Шенгена. Цена визы для белорусов сегодня составляет 60 евро. Она уменьшится или нет?
– Это не зависит от нас. Пока цена остается прежней. Опыт России или Украины показывает, что с ЕС возможно договориться. И эти страны действительно договорились. Они давно начали переговоры и успели договориться еще до входа Польши в Шенген. Так что вопрос цены польской визы для белорусов зависит просто от действий белорусской стороны. Возможность имеется. Если есть стремление, нужно попробовать. С нашей стороны мы делали все, что возможно. Есть национальная виза. И ее стоимость на уровне стоимости визы для украинцев и россиян – 35 евро. Эту визу мы предлагаем белорусам исключительно в рамках нашего решения.

– Как вам кажется, смогут ли наши страны улучшить взаимоотношения, прежде всего политические?
– Если бы я думал, что мы не сможем, зачем бы я сюда приезжал? Но я приехал. Потому что искренне верю, что это возможно. Среди всех существующих сложностей, препятствий и барьеров можно все-таки найти какую-то дорогу. И я буду делать все, чтобы эта идея осуществилась. Получится ли, сейчас я с достоверностью сказать не могу. Сложности по-прежнему есть. И, конечно, не все зависит от меня. Проблемы надо решать путем переговоров, диалога и дипломатических ходов. И тогда мы увидим эффект.

Оставить комментарий