НАКОРМИ МОЕГО ФРАНКЕНШТЕЙНА

Далеко не каждый артист похвастает коллекцией собственных альбомов численностью в 28 штук, а Винсент Дэймон Фурньер (даже дети знают его под именем Элис Купер) к 60 годам, начиная с 1969-го, выпустил именно столько продуктов творческой жизнедеятельности.

Производительность не человека, но монстра. Именно по этой причине Элис не относится к отряду «бойцов невидимого фронта», которые выжали из себя последний альбом в начале 90-х и до сих пор возят его по планете, вызывая тоску по временам ушедшим. Спрятав крючковатые пальцы в кожаные перчатки, Купер перемешивает свои песни конца 1960-х и начала 2000-х на живых концертах с ожившими мертвецами на подтанцовке.

– Это музыка моего детства! – восклицает автор статьи, глядя на концертный график Великого и Ужасного с двухдневным пребыванием в Москве.
– Это музыка и моего детства! – восклицает друг-психоаналитик автора статьи. – Но ведь наше с вами детство с разницей лет в двадцать… Как такое возможно?

Относительно дядюшки (дедушки?) Купера возможно многое – поет давно, и с каждым разом все больше. Но есть кое-что, что остается неизменным в его темном образе: мертвые балерины (роль «Pretty Ballerina» на сцене играет его дочь), яд («You’re poison running through my veins…»), Франкенштейн («I’m a teenage Frankenstein…»), зомби, прочие инфернальные упыри и питон (его, правда, не берут на гастроли в холода). Несмотря на мертвечину и так называемую шок-атрибутику, Элис Купер являет собой нечто «старое, доброе, вечное», чего у нескольких поколений меломаньяков уже не отнять. Трудно вспомнить Элиса молодым – он всегда был взрослым и всегда был. Вежливое и дружелюбное чудовище: «Welcome to my nightmare. No more Mr. Nice Guy!» с «черными вдовами» и призраками из детства. Ну, кому это может быть чуждо? Кого это не возвращает к детским кошмарам, спрятанным глубоко в чулане среди нарядов снежинок для утренников?

Король ужасов, конечно, постарел, оброс морщинами, как вековое дерево паутиной, одряхлел, но никак не сдает позиции – начиная с 2000 года выпустил четыре самодостаточных альбома, собрал все старые пластинки и приехал в Москву терять голову. Апогеем шоу Купера, по традиции, становится плаха с отсечением этой самой головы (говорят, Сальвадор Дали сделал скульптуру ее содержания в виде мозга, из которого вытекает подобие шоколада, где в свою очередь возятся муравьи). После торжественной процедуры один из мрачных помощников поднимает откатившуюся башку и продолжительно целуется с ней, после чего выплевывает кровь на беснующихся у сцены зрителей. Ужас-ужас-ужас! И тем не менее, недовольных в толпе не оказалось.

Главным зрителем напротив сцены оказался ребенок лет пяти, сидящий на плечах у своего родителя, весь концерт добросовестно балдеющий от заморских кошмаров. В очередной раз сменив костюм, дядюшка Элис вышел в белоснежном фраке с белоснежным цилиндром и черной тростью в руках – именно эту трость он бросил в руки малышу, чтобы было что вертеть до конца шоу. Трудно сказать, кто был более счастлив – родители или ребенок. В целом, все музыканты оказались щедры на подарки: медиаторы, барабанные палочки, трости, цепи… Буквально каждые 10 минут что-то да сыпалось со сцены. Под «Billion Dollar Babies» Элис вышел с тростью, нашпигованной долларовыми купюрами с собственным портретом, после чего финальными лозунгами концерта стали: «Элиса Купера в президенты! Голосуй за Элиса на следующих выборах!». Предвыборная кампания тут же была одобрена присутствующими.

Спето было все, сочиненное за четыре десятка лет, включая бессмертные «Poison», «Welcome to My Nightmare», «Feed My Frankenstein», «Steven», «Lost in America», «Snakebite» и баллады вроде «Only Women Bleed». Пока Купер переводил дух, сцену жгли более свежие, но прекрасно бодрые гитаристы, заигрывающие с ударником. Покончив с потусторонней феерией, вся королевская конница, вся королевская рать удалилась за кулисы, оставив после себя московских клубных охранников, которые собирали оставшиеся фетиши и продавали их фанатам за некоторые деньги, уповая на скромное московское жалование. Скрашивал унылую меркантильную картину большого города только пожилой рокер – технический директор Элиса Купера, который добродушно поддавался на уговоры фанатов, приносил оставшиеся барабанные палочки и вручал лично.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о