ГЛУХАЯ ПОРА ЛИСТОПАДА

6. ПРИКАЗ О СЧАСТЬИ И КАХАНЬНІ

Все десятилетия существования БССР у нас подавался в качестве сакрального Приказ №1 от 7 ноября (25 октября по старому стилю) исполкома Минского Совета о переходе в Минске власти к Советам. Вот шлепнула пишбарышня последнюю букву на клавишах ундервуда — и в Беларуси «по приказу» наступила Эра светлых годов…

На самом деле легендарный Приказ №1 «К населению гор. Минска и его окрестностей» (почему вообще гражданский Совет «приказывал» свободным гражданам?) был лишь датирован двадцать пятым числом. А в реальности листовки с его текстом появились на улицах только 26 октября во второй половине дня. Кто их читал в сумерках?
Настоящим же событием тех суток в Минске было освобождение из тюрьмы и гауптвахты около тысячи солдат. Из них началось формирование 1-го революционного полка имени Минского Совета.

В белорусско-советской историографии всегда увязывались Приказ № 1 и освобождение в Минске солдат-бунтовщиков (а также просто дезертиров, мародеров и погромщиков). Но я бы акцент сделал на другом: с тюремных нар «сдуло» всю эту разномастную публику не ветром с берегов далекой Невы, а тем обстоятельством, что с 31 октября по 6 ноября (датируем по новому стилю) в Минске проходил съезд воинов-белорусов Западного фронта. Участвовали также представители Северного и Румынского фронтов, Балтийского флота.

Далеко не большевистский этот съезд высказался за автономию Белоруссии, за открытие национального университета, создал Временный исполнительный комитет Центральной белорусской войсковой рады (председатель — рядовой Сымон Рак-Михайловский, социалист, будущий член Рады БНР).

И также в эти дни 5-7 ноября в Минске проходил 1-й съезд крестьянских депутатов (съезд солдат-крестьян) Западного фро­н­та. Вот, очевидно, кому обязан своим рождением полк «губарей» — 1-й революционный полк.

В крае пока еще имелось фактическое многовластие, и 8 ноября (26 октября) 1917 года на расширенном заседании Минского Совета небольшевистские фракции выразили протест против принятия без их ведома Приказа №1. Газета «Вольная Беларусь» писала в тот день о многом, но только не о произошедшем в Петрограде перевороте.

На первой странице печаталась статья на историческую тему «Кроніка Вялікага Князьства Літоўскага». На последней — заметка «Казацтво і фэдэратыўная рэспубліка» о том, что во Владикавказе на конференции представителей казачьих войск и горных народов Кавказа подписан договор о создании «Юго-восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степи».

Главное же в номере — отчет о минском событии 28-30 октября и 6 ноября (н. ст.): в те дни состоялась 2-я сессия Центральной рады белорусских организаций, Центральная белорусская рада была преобразована в Великую белорусскую раду. Процитируем на языке оригинала одно из выступлений председательствующего Язепа Дыло (будущего комиссара труда в первом правительстве БССР) в контексте дискуссии о том, что Минск якобы мало соответствует своим духовным наполнением белорусскому движению:

<…> Вінец тут ні Мінск, а тое, што уся наша інтэлігенцыя працуе у чужых арганізацыях. Беларусы былі пад уплывам расійцаў і палякоў, пад уплывам чужых культур, і усе нашы лепшыя сілы аддавалі сваю працу чужынцам. Да рэвалюцыі нас душылі, а цяпер нападаюць на нас і самыя чырвоныя. Перакінчыкі-беларусы — лепшыя расійцы ці палякі, як праўдзівыя расійцы ці палякі. Іншы, адтрымаўшы эдукацыю на бацькаўскія грошы, ня хоча гаварыць з бацькам і бэсьціць усё роднае. У Мінску зем-гусары пазахоплівалі усе пасады (помимо кадрового офицерского корпуса в России в годы войны существовали так называемые «земские гусары» — функционеры Военно-промышленного комитета, Всероссийского земского союза и Всероссийского союза городов, которые обслуживали армию. Как правило, то были представители имущих классов, взятками откупившиеся от службы в регулярных частях и устроившиеся в многочисленных представительствах по снабжению войск провиантом и амуницией. Канонизированные у нас большевистские деятели — творцы Октябрьской революции в Беларуси были в значительной своей части земгусарами. — С.К.), і мы перасталі быць гаспадарамі у сябе дома. Але Мінск і Вільня — цэнтры нашага руху, Вільня павінна быць цэнтрам палітычнага і культурнага жыцьця Беларусі, і цэнтральная Рада павінна покі што заставацца у Мінску. Ніякі іншы горад для нас не падходзіць. Магілёў сонны, ціхі горад, Вітэбск — гняздо б. чорнасоценства. У Гомлі «дэмакраты» чуць не пабілі нашага агітатара. Ня лепш і ў Оршы. Мы павінны зрабіць усё ад нас залежнае, каб да нас прылучылася нашае войска і селянства. I гэта будзе!

А где же, собственно, Великий Октябрь?.. Увы, только лишь на пятые сутки того процесса, который позже живописуют, как «Октябрь шагает по Планете», газета «Вольная Беларусь» заметила нечто, случившееся в Петрограде.
В № 27 за 30 октября (12 ноября) 1917 года на последней четвертой странице рядом с бытовой заметкой о минских домовладельцах было напечатано сообщение про арест правительства. Мол, подумаешь, опять кого-то скинули в Питере…

Арэшт Правiцельства

24-га кастрычнiка пад загадам «большэвiкоў» пачалося ў Петраградзi поўстанне. «Большэвiкi» дамагалiся скiнуць Часовы Урад, захапiць уласьць i такiм чынам зрабiць у Расii сацыяльную рэвалюцыю i ўстановiць сацыалiзм. 26-га кастрычнiка ў Зiмнiм палацу арыштован Часовы Урад, апрач мiнiстра старшынi А.Ф.Керэнскага, каторы падчас паўстання трапiў на фронт i адтуль пайшоў з войскам на Петраград. Замiж сацыальнай рэвалюцыi пачалася анархiя i крывавая грамадзкая вайна. Пэўных вестак аб тым, што рабiлася i што цяпер робiцца ў Петраградзi — нiма. «Большэвiкi», захапiўшы ўласьць, разагналi штыкамi Раду Рэспублiкi i налажылi на ўсё пiльную цэнзуру. Горад Мiнск 28-га кастрычнiка быў саўсiм адрэзан ад Петраграду i жадных вестак адтуль не было. Рада с. i р. дэпутатаў у Мiнску абвесьцiла, што ўся ўлада ў горадзi перайшла да яе. Па гораду расклеяны аб гэтым афiшкi, на Пляцу вольнасьцi (каля сабору) стаялi кулемёты, разьежджалi па горадзi патрулi, але увесь час спакойна.
Вялiкая Беларуская Рада гэтак сама выдала да народу беларускага «грамату», у якой заклiкае ўсiх трымаць парадак i спакой.

А рядом следующая заметка:

Домаўласьнiкi i кватэранты

На пасядзэньню Мiнскай Гарадзкой Думы была выбрана камiсiя для апрацаваньня правiлаў для пакояў згоды з прэдстаўнiкоў домаўласьнiкаў i кватэрантаў, запрапанаваная членам думы, яг. Гельтманам. У камiсiю выбраны п.п. Янкоўскi, Альшук, Шапiра, Амброшкевiч i Зiмiонка. З дакладу п. Альшука выявiлася, што домаўласьнiкi, выжываючы с кватэраў прыкрых сабе кватэрантаў, дазваляюць сабе самавольства, выймаючы с кватэр вокны, разбурываючы камiны i т. д.

На самом деле «увесь час спакойна» к Минску не относилось. 27 октября (ст. ст.) создается Военно-революционный комитет (ВРК) Западного фронта, но в противовес ему сторонники Временного правительства образуют у нас Комитет спасения революции (Февральской). Действия КСР поддержали Великая Белорусская рада, эсеры, меньшевики, Бунд. В Минск вошла 2-я Кавказская дивизия, и под давлением этих обстоятельств большевистские караулы покидают занятые ими учреждения. На некоторое время восстанавливается свобода печати. «Вольная Беларусь» не вполне внятно писала в № 27:
Рэквiзiцыя памяшкання для Вялiкай Беларускай Рады i для Выканаўчага Камiтэту Часовае Цэнтральнае Вайсковае Рады

II-я сэсiя Цэнтральнае Рады беларускiх арганiзацый i з’езд бе­ла­русоў воiнаў адбывалiся ў па­мя­ш­каннi камiсарыяту (б. губэрнатарскi дом, Пляц воль­насьцi). Гэта памяшканне i рэ­к­вiз­о­вана дзеля патрэб цэнтральных беларускiх арганiзацый. 27-га кастрычнiка мiнскiя «бальшэвiкi» намагалiся забраць яго сабе i паслалi туды свой ваенны патруль, але пасьля перагавораў прышлi к паразуменню з загадчыкамi цэнтральных беларускiх устаноў i патруль свой зьнялi. Цяпер беларусы паставiлi ўласную варту i моцна трымаюць памяшканне ў сваiх руках.

28 октября Минский Совет входит в состав КСР и аннулирует в зоне Западного фронта решения петроградских большевистских властей, но «Вольная Беларусь» этого не замечает и пишет, например, вот о чем:

Беларуская мова ў гiмназii

На агульным сабраньнi «радзiцельскага камiтэту» (баць­коў i апекуноў вучняў) мужской гiмназii пры р.-каталiцком касьцёлi св. Кацярыны ў Петраградзi, гдзе вучацца каталiцкiя дзецi розных народнасьцяў i гдзе кожная народнасьць мае для сваiх дзяцей лекцii iх роднай мовы, як лiтоўскай, латышскай i др., а небыло толькi навучаньня нашай беларускай мовы, хоць шмат ёсьць дзяцей беларусаў, выступiў пан iнжынер-тэхнолёг Перапечка з дамаганьнем, каб i для беларусаў была ўведзена навука беларускай мовы. Яго падтрымаў пан Сталыгва i капэлян гэтай гiмназii кс. Мажановiч. <…>

Закон на беларускай мовi

На моцы ўхвалы Усерасiйскае па справам аб выбарах да Устан. Сойму Камiсii, статут аб выбарах друкуецца на шаснаццацi мовах народаў Расiйскай Рэспублiкi, у тым лiку i на беларускай. Пасьля амаль пяцівековага нявольнага сну беларуская культура пачынае абуджацца. <…>

В те дни в Минске происходят поистине драматические события. Антибольшевистский Комитет спасения революции не признает сформированного в Петрограде ревкома, отказывается посылать войска в обе российские столицы. Однако «Вольная Беларусь» опять-таки ничего не замечает и публикует, например, школярский вершик про любовь к родному краю:
И так еще долго кахалі.
А мимо пролетала История…

Оставить комментарий