АЛЕКСАНДР И ТАТЬЯНА ПАТЛИСЫ: МЕЧТАЕМ УСЫНОВИТЬ РЕБЕНКА

Обычно армейская любовь со свиданиями на территории военной части, встречами на КПП и длинными письмами друг другу ничем серьезным не заканчивается. Татьяна и Александр Патлисы – исключение. Они познакомились 22 июня 1990 года в детском летнем лагере, где вожатой младшего отряда работала Татьяна и куда Александр приехал со своей армейской группой «Алые погоны» выступить на заключительном вечере перед закрытием смены.

Во время исполнения песни Стинга «Every breath you take», которую теперь эта пара называет «нашей песней», Александр обратил внимание на свою будущую жену и уже не смог оторвать глаз. Это могло быть легким летним романом, но стало длинной супружеской жизнью, счет которой ведется уже не на годы, а на десятки лет. О первом дне знакомства пара вспоминает с ностальгической улыбкой…

А.: – Таня была такая интеллигентная, утонченная, культурная, образованная, кроме того, учительница младших классов (я почему-то всегда хотел жениться на учительнице). У нее была потрясающая фигура! Как сейчас помню ее элегантную синюю мини-юбку.
Т.: – Сашу я заметила сразу. Он очень яркая личность – не заметить невозможно. И сразу мне понравился. Его голос просто свел меня с ума. Он очень выделялся на фоне всех моих знакомых ребят. Он был элегантным, ненавязчивым, тактичным, без вредных привычек. Знал много стихов, сам писал их. В общем, Саша мне сразу голову вскружил!
А.: – Мы обменялись телефонами, координатами и разъехались в разные стороны: я – в армию, Таня – в Крым отдыхать.
Т.: – Он мне письма туда писал. И стихи. Все это до сих пор хранится в семейном архиве.

– Каким было ваше первое свидание?
А.: – Через несколько недель после нашего знакомства Татьяна вернулась из Крыма и привезла мне в часть целую корзину крымских персиков. Я в тот день убежал в самоволку. С тех пор она постоянно приезжала ко мне после занятий в школе, где работала учительницей. Привозила конфетки, орешки, фрукты. Мы подолгу гуляли и разговаривали друг с другом.

– У вас был кто-нибудь до встречи друг с другом?
Т.: – У меня был парень. Более того, мы уже подали заявление в загс и купили кольца. Это произошло до знакомства с Сашей. Свадьба должна была состояться в мае. Я предложила подождать: как будто чувствовала, что встречу другого человека, поэтому тянула. А в июне познакомилась с Сашей. После нескольких встреч с ним я призналась своему жениху, что встретила другого человека.

– Как вы решили пожениться?
А.: – В один из январских дней я с самого раннего утра поехал на Комаровку за цветами. Купил огромный букет бархатных бордовых роз. Как сейчас помню: захожу к Татьяне домой, на кухне тепло, ее мама готовит мачанку... На мне были модные в то время джинсы «пирамида» и турецкий свитер. Я сделал предложение, Таня сразу согласилась, а родители были в шоке. Мы пообщались, пообедали, и я уехал в часть.
Т.: – А маме пришлось вызывать «скорую». У нее очень сильно подскочило давление. Она чуть не умерла. Даже когда Сашины родители приехали знакомиться, она не вышла из комнаты: ей было очень плохо.

– Разве она не предполагала, что все к этому шло?
Т.: – Нет. Мама думала, что мой выбор будет немного другим. А я выходила замуж за солдата, человека из другого города, у которого, по сути, и профессии-то нет. Она мне говорила: «Таня, тебе будет очень тяжело! Что ты делаешь?!».

– И было тяжело?
Т.: – Да. Мы фактически жили на мою зарплату, потому что Саше было очень тяжело найти работу.
А.: – Это был 1991 год – очень тяжелое время. Я работал на дискотеке во Дворце железнодорожников ди-джеем, потом купили с другом аппаратуру и открыли дискотеку в Доме офицеров на восьмом километре. Я пробовался в группу «Сябры», пытался устроиться солистом в оркестр к Финбергу, в хор Белтелерадиокомпании. Позже появилась группа «Новый Иерусалим», которой нужно было время, чтобы создать свой репертуар. На это ушло пару лет. И только тогда стало полегче. До этого фактически жили мы на Танину зарплату. Конечно, родители нас всячески поддерживали. Мы 7 лет прожили с Таниными родителями. Позже, когда материально окрепли, переехали в съемную квартиру. В то время в меня многие не верили. Говорили Тане, что мне нужно пойти на завод, чтобы я бросил дурное дело.
Т.: – Я боролась до последнего, чтобы этого не допустить: у человека такой талант, голос, такой громадный потенциал – это нельзя загубить. Про деньги мы до того времени, как дочь начала подрастать, вообще мало думали.

– Какой была ваша свадьба?
А.: – Мы поженились, когда я еще в армии служил. Правда, до увольнения оставалось несколько месяцев. Мне только исполнилось 20, Татьяне был 21 год. Наша свадьба состоялась 2 марта 1991 года. У нас было 70 гостей, многих мы даже не знали – это раздражало. Я попытался спеть для Татьяны романс, но родители были настолько суеверны (мол, жених на свадьбе не должен петь), что не подпустили меня к микрофону и испортили тем самым мне все настроение.

– Когда произошел первый семейный конфликт?
А.: – Мы год прожили друг с другом без единого конфликта. Зато первый длился около двух лет. Начался он тогда, когда я начал ходить в церковь. Моя жизнь кардинально изменилась.
Т.: – Саша с головой ушел в религию. Мне в тот момент было сложно это понять. Однажды я порвала всю Сашину литературу и в форточку выбросила.
А.: – Просто в силу своей молодости я не понимал, что вопросами веры нельзя давить человека. Я очень близко принял христианство в сердце. Мне во что бы то ни стало хотелось, чтобы моя жена следовала за мной.
Т.: – Мы каждое воскресенье ссорились. Потому что нужно было идти на собрание, а я не хотела, но после долгих ссор все равно шла. Так продолжалось несколько лет. В итоге наступил критический момент: мы оба поняли, что теряем друг друга. Я решила, что была не права в своей категоричности, Саша перестал на меня давить. И однажды все слова, которые там говорились, нашли отклик в моем сердце. Я поняла, что это то, что мне было нужно, то, что я искала.

– Как вы узнали о том, что ждете ребенка?
Т.: – У меня начался жуткий токсикоз.
А.: – Иногда мы выезжали с Татьяной в город, и она падала в обморок в общественном транспорте. Я ждал мальчика, Таня – девочку. Получилась девочка с мужским характером.
Т.: – Я тяжело заболела после родов. Меня спасали большими дозами сильных антибиотиков: они попали в молоко, которым я кормила Настю. У Насти началась жуткая аллергия. Нас тут же забрали в «инфекционку». Мы выписались только через месяц. Врачи говорили, что Настя не выживет. Слава богу, она выжила. Это было самое настоящее чудо!

– Как вы изменились с появлением Насти?
Т.: –Я лежала в больнице, где каждый день умирали дети. Видела осиротевших мам. Настя осталась жива. Во мне был обострен страх ее потерять, поэтому я над ней дрожала, не отходила ни на шаг. Кроме дочери, для меня больше ничего не существовало. Саша на это смотрел месяца три, а потом подошел и сказал: «Дочь вырастет и уйдет. А тебе со мной всю жизнь жить!».

– Не тяжело быть женой музыканта? Александр ведь много гастролировал с «Новым Иерусалимом», иногда на полгода уезжал…
Т.: – На десятом году жизни я стала обижаться на его долгие отъезды.
А.: – Однажды Таня по телефону сказала, что хочет за меня замуж снова. Длительные поездки делали нас автономными и независимыми друг от друга. В итоге у меня дома была и женщина, и мужчина в одном лице: Татьяне приходилось вести хозяйство, растить ребенка, решать многие семейные вопросы одной. Но это неправильно! Я должен быть ее опорой, защитой, обеспечивать ее всем необходимым. Тогда я принял решение отказаться от длительных поездок. Перед последним отъездом в Америку с «Новым Иерусалимом» я сказал, что не буду больше уезжать на гастроли даже на три месяца – максимум на полтора. С этого начались проблемы в коллективе. Когда я разошелся с «Новым Иерусалимом» – это был большой стресс для нашей семьи.

– Как вы это пережили?
А.: – Я тогда был в Америке. Позвонил Тане и рассказал, что случилось.
Т.: – Нас просто поставили перед фактом, что мы не нужны. Я сутки сидела на диване неподвижно. Настя не выдержала, подошла, взяла меня за руку и сказала: «Хватит! Пойдем в кино!». А Саше она написала письмо: «Орлы никогда не сдаются!».
А.: – Я не мог вернуться из Америки без денег. Нужно было подумать о семье. Я устроился на стройку, а по вечерам пел в церковном хоре. Так и зарабатывал. Я чувствовал, что Бог нас не оставит. Друзья нас очень поддержали. И сегодня у меня больше концертов, чем когда-то было с «Иерусалимом». Тот период стал экзаменом для нашей семьи, и мы его сдали. Сейчас мы абсолютно счастливы. Железо железо острит, как сказал царь Соломон.
Т.: – Саша любит повторять, что всегда рядом найдется тот, кому хуже. И когда ему помогаешь, забываешь о своих проблемах. Мы много помогаем детям, больным сердечно-сосудистыми заболеваниями, часто ездим с выступлениями в детские дома.
А.: – Мечтаем чуть позже усыновить ребенка из детдома.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!


wpDiscuz