ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

Глава 2. Тюрьмы Баварии
НЕМЦЫ В ТЮРЬМЕ

Кроме азюлянтов, из русскоязычных сидели и русские немцы-переселенцы. Большинство из них были системными наркоманами. Примерно 80 процентов сидит за ввоз из Голландии, хранение, продажу наркотиков.

Остальные преступления – угоны машин, финансовые мошенничества, квартирные кражи (занимаются этим только иностранцы), вооруженные ограбления автозаправочных станций. Кое-кто сидит за убийство. Есть отдельная категория заключенных – «киндерфикеры». Так называют насильников малолетних и тому подобных маньяков. Судя по криминальным новостям, «киндерфикерство» – национальное хобби немцев. В немецкой тюрьме к насильникам такое же отношение, как и у нас. Поэтому их содержат отдельно от остальных заключенных из-за возможной расправы.

Самыми злостными нарушителями дисциплины являются русские. У многих – солидный опыт отсидок на родине, у молодых – понятия о тюремной жизни из криминальных романов. В любой тюрьме русские держатся вместе, помогают друг другу, создают «общаки» из чая и сигарет, ставят брагу и гонят самогон. Поляки, зная о традициях взаимовыручки русских, в тюрьме стараются держаться ближе к ним. Похожи на русских албанцы и югославы.

А немцы в тюрьме – полнейшая противоположность русским. Если бы в тюрьме сидели только немцы, охрана была бы не нужна: немецкие заключенные сами организовали бы себе охрану. Если немцы по делу проходят группой, они сразу же дают полные показания друг на друга. В тюрьме они охотно выполняют все правила поведения, донося администрации о любых нарушениях со стороны других заключенных.

В тюрьмах Германии служат чиновники министерства юстиции. Обычно в тюрьму идут работать те, кто не поступил в полицейскую школу или был уволен из полиции за нарушения на службе. Служащие тюрьмы работают без оружия. В случае осложнения к ним на помощь приходят вооруженные дубинками, электрошокерами и перцовым газом служащие, которые в обычное время стараются не показываться на глаза заключенным. Тюремная охрана производит впечатление роботов: открывает и закрывает двери, всегда здоровается, желает приятного аппетита.

Через месяц я стал получать в тюрьме новые послания о моих штрафах. Как обычно, мне предлагалось заплатить штраф или отсидеть месяц или больше. С азюлянтами такое часто бывает: приезжает в Германию, интенсивно ворует, естественно, попадается несколько раз. Неизвестно, на какой раз посадят. Но, как посадят, даже за самую мелочь, то в тюрьме начинает получать все свои штрафы. Только отсидит один, получает новый. В итоге, в сумме за множество пустяковых штрафов можно отсидеть год и больше.

Если к немцам применяется принцип презумпции невиновности, то азюлянтам при малейшем подозрении надо доказывать свою невиновность. Вот и мне пришлось письменно отвечать на многие необоснованные обвинения. К счастью, в переводе жалоб на немецкий язык, а также почтовыми марками выручали русские немцы. На рассмотрение некоторых протестов меня возили в Аугсбург.

ТЮРЕМНАЯ СКУКА

Из 38 тюрем Баварии я побывал примерно в 12. Как правило, чем меньше тюрьма, тем лучше там условия для заключенных. Исключение – Аугсбург, но это, как сказала посетившая меня немка из благотворительной организации, – «Центр фашизма». Чтобы так коренная немка сказала иностранцу – Аугсбургу надо заслужить.

Хотя сравнивать тюрьмы Баварии с нашими – все равно, что сравнивать «Порше» и горбатый «Запорожец». Можно ли представить, чтобы в наших тюрьмах заключенному давали котлеты по-киевски, йогурты, колбасу, бананы? В отличие от наших тюрем, в Баварии заключенный может нормально существовать в тюрьме только на том, что ему дает государство.

В тюрьме заключенному выдают комплект тюремной одежды, в который входит пижама. Из предметов гигиены выдают, кроме мыла, одноразовых бритвенных станков, кисточки для бритья, зубной пасты и щетки, дополнительно шампунь, мочалку. Недовольные качеством выданных предметов гигиены, многие заключенные покупают более дорогие в тюремном магазине. Некоторые закупают даже питьевую воду. Магазин напоминает обычный универсам, в котором отсутствует спиртное. В магазине продают иллюстрированные журналы, которые у нас бы назвали порнографией. Как в обычном магазине, заключенные набирают в тележки товар, и на кассе происходит оплата по безналичному расчету. Любители экстрима продолжают воровать в тюремном магазине. При поимке там к сроку наказания сразу добавляют полгода.
Лимит закупок для подследственных – 150 евро. У осужденных – 40. Вполне хватает.
Некоторые заключенные так обустраивают свою камеру, что она больше напоминает гостиничную комнату. Очень удивили меня имевшиеся в каждой камере пробковые доски для того, чтобы заключенные крепили к ним картинки и фотографии, не портя стены.
Основное различие немецких тюрем и наших в том, что в белорусских тюрьмах тяжело сидеть физически, а в немецких – психологически.
Час прогулки и час общения в пределах коридора – остальное время в одиночной камере без телевизора – весьма скучно. Несколько русскоязычных книг из библиотеки я быстро прочитал. Отчасти выручали книги, ходившие по рукам, которые заключенным передавали родственники.

Администрация тюрьмы пытается немного разнообразить монотонную жизнь. Раз в неделю по предварительной заявке около 10 человек водят с отдельную комнату на несколько часов играть в шахматы. Обычно ходят албанцы, захватив с собой карты, чайник, кофе. Из русских я был единственный, кто ходил играть в шахматы. Албанцы, зная, что у меня нет денег на счете, постоянно угощали меня кофе. Раз в неделю – церковная служба. Церковь в Нюрнбергской тюрьме домовая, старинная. Наверное, здесь после войны молились фашистские преступники. Поскольку в тюрьме постоянно служат католический священник и протестантский пастор, православные посещают службу с католиками. Перед пасхой 2005 года священник в центр католического алтаря поместил православную икону. Раз в неделю, кроме службы священник собирает своих прихожан в церкви, угощает в своем кабинете кофе и показывает фильм, обычно познавательный по истории христианства.
Имеется в тюрьме так называемое «спортивное отделение», сидящие там два раза в неделю посещают спортзал, играя в волейбол или футбол. Спортивное отделение небольшое, и туда существует очередь.

Для нарушителей дисциплины есть отдельные камеры, именуемые «бункерами». Обычно это такая же камера, как и обычная, но там нельзя иметь ничего лишнего. Особо буйных помещают в «бункеры», обитые внутри резиновыми плитами и оборудованные системой видеонаблюдения. Из одежды дают только бумажные трусы, наподобие «памперсов». Из обстановки там только матрац. Прогулок нет.

Наслышан я, да и сам видел последствия, что практикуются в тюрьмах Баварии уколы мощного психотропного средства, именуемого на жаргоне «Бетон». Он тормозит нервную активность человека, и его действие должно продолжаться полгода. Но баварские тюремные медики вкалывают такую дозу, что последствия укола остаются на всю жизнь. Под действием «Бетона» человек становится вялым, слабо ориентируется в окружающей обстановке, затрудняется речь. Чтобы вколоть «Бетон» немцу, требуется разрешение его родственников, а иностранцам колют его бесконтрольно.

ЗАЩИТА АЗЮЛЯНТА

Через три месяца заключения каждому предоставляется бесплатный адвокат. Пришел такой и ко мне вместе с девушкой-переводчицей. Девушка, из русских переселенцев, за время жизни в Германии успела забыть русский язык, а немецкий нормально не выучила. Но кое-как справилась со своими обязанностями. В тюрьме русские, многие из которых уже не раз знакомились с работой судов Баварии, рассказывали, что по мелочным делам, где возникают спорные вопросы, азюлянту никогда не верят. Часто, вынося обвинительный приговор, судья руководствуется исключительно собственным мнением. К примеру, соседка по подъезду доносит, что кто-то торгует наркотиками. Если этот человек переселенец из России, имел раньше аналогичные проблемы с законом, а соседка – чистокровная пожилая немка, то одного ее доноса достаточно, чтобы в Баварии посадить русского на 4-5 лет. Невзирая на отсутствие при обыске наркотиков, судья в Баварии скажет: «Я верю вашей соседке». Поэтому я сказал адвокату, что полностью доверяю дело ему.

В Германии работа адвоката обычно сводится к посредничеству между судьей и подсудимым. Адвокат обсуждает дело с судьей и после предлагает сделку: в случае признания вины наказание поменьше, в противном случае есть два варианта. Первый – выиграть дело, второй – проиграть, и, как следствие, подсудимый получает больше. В моем случае дело выиграть было невозможно, поэтому оставалось полностью довериться адвокату. Смысл отказываться от сделки есть при твердом успехе выиграть дело или если грозить больше пяти лет. Дело в том, что есть два вышестоящих суда, где можно обжаловать приговор. В каждом суде рассмотрение протеста затягивается на полтора года. В итоге рассмотрение двух протестов займет три года. Если же дали пяток лет, то к этому времени истекают две трети срока и заключенный, как правило, выходит на свободу. Также обычно, как только адвокат подает протест на приговор, прокурор тоже подает свой протест с просьбой добавить срок.
В случаях со штрафами многие, особенно азюлянты, предпочитают принять наказание, даже если оно абсолютно незаслуженное, лишь бы не связываться с властями.

Продолжение следует.

3
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
А.Н.

"Любители экстрима продолжают воровать в тюремном магазине."

:)))

Василий Семашко

Ну, да. К примеру, у меня друг ждал депортации в Беларусь (самому уехать не дали), так он шоколадки крал в тюремном магазине. Пол-года ему бы не добавили, так как депортируемый (слишком дорого переносить дату вылета) , но в карцер (бункер по ихнему) могли бы посадить на несколько дней.

Анонимно

...odinochka,ugrozhayushie pisma s prokuraturi -vot tebe yadro ariyskoi yusticii .....beskonechniy labirint neizvestnosti o predstoyashei tebe uchasti,no esle ranee ne sudim dva-tri mesyaca i domoi),udachi )