ТЕПЛО ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ

В структуре энергетического баланса долю выросшего в цене газа планируется снизить до 75% к 2020 году. Голубое топливо заменит бурый уголь. Также планируется построить угольную ТЭЦ мощностью 600 МВт. Еще две станции мощностью 100 МВт каждая должны быть переведены на уголь. Отдельно Министерство архитектуры и строительства рассматривает проект перевода с газа на уголь производство цемента. Так как уголь на дороге не валяется, а спрятан глубоко под землей, его придется добывать.

В течение ближайших 5-6 лет в добычу и переработку бурых углей будет инвестировано 2-3 млрд долларов. Инвестиционные договоры по реализации проекта «Организация глубокой переработки бурых углей» уже подписали ОАО «Белгорхимпром» и компания Polar Stars Group S.A. (Люксембург). В рамках проекта будет построен крупный горно-химический комплекс, на котором установят самое современное технологическое оборудование. Но к чему приведет масштабная добыча бурого угля? Не откликнется ли погоня за экономической выгодой серьезными экологическими проблемами? Ведь любое вмешательство в природу не проходит бесследно. И, наконец, действительно ли можно ожидать серьезного эффекта от разработок месторождений бурых углей? Своим видением ситуации с журналистом «ЭН» поделились председатель Минского экологического Совета Александр СЫКАЛО и академик, доктор технических наук, профессор Иван ЛИШТВАН.

Александр СЫКАЛО: «Последствия добычи бурых углей – экологическая катастрофа»

НЕЭФФЕКТИВНО И НЕЭКОНОМИЧНО

– Что говорит экологическая экспертиза относительно грандиозных планов по использованию бурых углей в качестве топлива и альтернативы растущему в цене газу?
– Если можно, маленькая притча. В Древнем Египте фараон решил построить пирамиду. Начал решать кадровые вопросы. Отыскал массу строителей, знавших, как надо строить. Но попытка найти таких же специалистов, которые могли бы разъяснить целесообразность строительства пирамид, провалилась. Фараон никого не нашел. Если верить притче, на этом строительство пирамид в Египте и закончилось. У нас ситуация похожая. Если нашли что-то под землей (не важно что) надо это обязательно достать, продать, поделить полученную прибыль. А последствия обычно смущают очень редко. Примеров тысячи. Мелиорация. Вложены гигантские деньги, получены мизерные урожаи, и в результате сейчас реализуется программа заболачивания мелиорированных земель. Что касается добычи бурых углей с целью их использования в энергетической системе – это полнейший абсурд.

– Тем не менее, разработка технологии использования в Беларуси бурого угля в качестве нетрадиционных видов топлива предусмотрена в рамках Государственной программы экологической безопасности в Беларуси на 2006-2010 годы.
– Добыча бурого угля – неэффективный и неэкономичный способ решения энергетических вопросов из-за качества самого сырья, из-за применяемых при этом технологий. Во-вторых, чтобы ни говорили чиновники, последствия добычи бурых углей – экологическая катастрофа в местах разработок месторождений. Соседние Польша и Словакия – лучший тому пример. Какая бы ни была технология, мы фактически добываем сырье, предназначенное для сжигания, и все, что при этом получается, естественно, летит в воздух. А бурые угли, белорусские в особенности, обладают высоким содержанием серы и других попутных веществ. И сегодня нет технологий, способных максимально минимизировать количество попутных веществ, попадающих в воздух. Кроме всего прочего, бурые угли при сгорании дают колоссальное количество золы – токсичной и в больших объемах. И сразу возникает проблема захоронения. Вообще, сегодня принимаются какие-то странные решения. Строить АЭС, добывать бурые угли. То есть напрямую интенсивно добавлять тепло в уже нарушенный тепловой баланс планеты. И все это оправдывается необходимостью получения дополнительной энергии. А нужна ли она нам вообще?

– А разве нет? Особенно в связи с возросшей ценой на газ?
– Мы, в отличие от Европы, в плане потребления энергии живем просто «роскошно». В 3 раза в коммунальных хозяйствах и примерно в 8-9 раз при производстве товаров и услуг мы потребляем энергии больше, чем западные страны. Что мешает нам, не тратя никаких природных ресурсов, не отравляя атмосферу, приблизиться к европейскому уровню энергоемкости: заменить энергоемкие технологии на энергосберегающие и, тем самым, закрыть вопрос с нехваткой энергии? Только 43% энергии доходят до потребителя, а потом от него через форточки, подъезды, выбитые стекла и прочее – в атмосферу. Мы же сами отапливаем улицу. Спрашивается, зачем нам эта энергия от бурых углей? Еще больше увеличить отопление атмосферы?

ИНВЕСТОРУ ВЫГОДЕН ЭТОТ ПРОЕКТ

– Западные экологи разделяют ваши опасения насчет экологической катастрофы в результате использования бурых углей в качество источника энергии?
– Нигде в мире проекты по разработке месторождений бурых углей не рассматривают как перспективу. В мировом энергетическом балансе бурые угли занимают мизерную долю. К тому же странам, вступившим в ЕС, пришлось подкорректировать политику решения энергетических проблем, в том числе это касалось и использования бурых углей в качестве источника получения энергии.

Сегодня, видимо, перед правительством, перед специалистами надо четко и ясно ставить вопрос о том, какие неотложные проблемы в Беларуси решит использование бурых углей в качестве источника энергии, и будет ли этот шаг лучшим решением, нежели развитие альтернативных источников энергии. Даже если с помощью цифр нам докажут, что это лучше, дешевле и вообще без этого Беларусь завтра пойдет по миру с протянутой рукой, все равно придется всерьез задуматься, а нужны ли нам такие беды и издержки, которые неминуемы при эксплуатации месторождений бурых углей?

– Белорусский уголь – авторитет. Тем более и инвестор для разработки месторождений уже найден – люксембургская компания. Кстати, если разработка месторождений бурых углей грозит экологической катастрофой, и на Западе бурые угли потеряли свой вес, неужели люксембуржцы об этом не знают?
– Вы наверняка видели обилие рекламы по установке окон ПВХ. В ЕС между тем запрещены и производство, и установка таких окон. Идет их плановая замена на деревянные. Мы наблюдаем экспорт негодных технологий к нам с Запада. Компания из Люксембурга готова профинансировать этот проект. И, я думаю, люксембуржцы, как и белорусы, не прочь что-то поиметь с этого проекта. Им он выгоден. А что касается экологического вопроса, так ведь проект реализуется не на территории Люксембурга. И инвестору это тоже выгодно. Ведь не его территория окажется загрязненной.

Иван ЛИШТВАН: «Зачем оставлять бурые угли в земле?»

ВСЕ ВОЗМОЖНО, НО СТОИТ ДЕНЕГ

– Нужны ли нам бурые угли?
– В мире бурые угли широко используются как для прямого сжигания и получения тепловой и электрической энергии, так и в энерготехнологических схемах, предусматривающих термохимическую переработку бурых углей с получением высококалорийных энергоносителей. Такие работы проводятся в разных странах. Еще до войны фактически вся немецкая техника работала на синтетическом бензине, который получали в результате переработки бурых углей. Германия до сих пор продолжает вести серьезную разработку месторождений. К слову, порядка 25% всей электроэнергии страны производится в результате переработки бурых углей. Подобным образом угли используют в Чехии, Китае. В ЮАР ведется широкомасштабная переработка бурых углей для получения синтетического моторного топлива.

– Качество наших углей со стороны отдельных специалистов подвергается критике. Справедливо?
– Действительно, наши бурые угли, как и во многих странах, например, в Индии, не столь высокого качества, как хотелось бы. Из-за расположения ниже уровня грунтовых вод, средняя влажность бурых углей – 50-55%. Это много. Зольность – от 7 до 40%. Вот и задают вопросы, а зачем тогда нам добывать такие угли, где много золы, высокая влажность. Но ведь такие угли технологически перерабатываются. Так почему мы не можем этого делать?

– Разработка месторождений не приведет к экологической катастрофе?
– К концу этого года мы должны составить прогноз экологических последствий проработки Житковичского месторождения, где будет учтено все, включая воздействие на животный и растительный мир. Предстоит решить не одну проблему. Действительно, в результате сжигания угля происходит выброс в атмосферу вредных компонентов. Однако в Германии, например, в одном из регионов сжигают порядка 57 млн тонн угля в год. И, оказывается, ничего страшного. Просто технология очистки воздуха от компонентов переработки угля составляет примерно 1/3 затрат от создания всей технологической цепочки. Система получается слишком дорогой, но ведь самое главное, что проблема решаема. Еще одна сложность – утилизация золы. Но и здесь не все безнадежно. Немцы, например, используют золу в строительных материалах, добавляют ее в цемент. Даже у нас были в свое время предложения, что путем соответствующей переработки золу бурых углей, горючих сланцев, торфа можно превращать в цемент. Но все это стоит денег.

НИКАКОГО ДЕФИЦИТА ВОДЫ

– Какие еще последствия могу быть вызваны разработкой угольных месторождений?
– Чтобы добывать белорусский уголь, необходимо провести работы по водопонижению месторождений. Это, как я уже говорил, связано с расположением бурых углей ниже уровня грунтовых вод. В мировой практике для водопонижения используют специальные погружные насосы. Например, в Германии с помощью таких насосов откачивают воду с глубины 130 метров. У нас все гораздо проще, и забираться так глубоко не придется. Однако многие утверждают, что в результате откачки уровень воды на большой территории значительно снизится. В частности, разработка Житковичского месторождения приведет к тому, что исчезнет вода из колодцев. Также велика вероятность понижения уровня воды в Припяти, исчезновения некоторых разновидностей растительного мира… Все это правильно. Но! Ведь есть способы, позволяющие минимизировать эти последствия. Немцы откачивают воду с глубины 130 метров. В 800 метрах от карьера – город с 40 тысячами жителей, и никакого дефицита в воде.

– На нашей территории эти способы применимы?
– Они довольно простые. Например, там, где нежелательно столкнуться с понижением уровня грунтовых вод, на определенную глубину прорывается траншея и закладывается паста бентонитовой глины. Она набухает и, таким образом, в грунте как бы создается водонепроницаемая стена. Никаких проблем. У нас есть предпроектные разработки, выполненные Белгорхимпромом, которые позволяют прийти к выводу, что таким образом мы можем стабилизировать гидрологическую ситуацию вблизи карьера. Проблемы есть, но они решаемы.

– Принимаемые меры наверняка приведут к удорожанию проекта…
– Но другого пути нет. На базе Житковичского месторождения как наиболее подготовленного к эксплуатации необходимо построить горно-химический комбинат. Это предприятие, по предварительным данным, может включать открытый карьер со всей требуемой инфраструктурой. Здесь же следует построить небольшую ТЭЦ, работающую на добываемом угле для обеспечения потребностей комбината в тепловой и электрической энергии. Есть необходимость в строительстве цеха, на котором в результате переработки бурых углей можно будет получать синтетическое моторное топливо. Для термохимической переработки или энерготехнологического использования угли должны быть сухими. Соответственно, возникает проблема сушки. Придется строить соответствующий цех. Между прочим, в Беларуси работает около 30 брикетных заводов, где сушится торф с влажностью 15-18% и делаются топливные торфяные брикеты. Так что вопрос с сушкой углей также вполне решаем.

Могу добавить, что наши угли с зольностью более 30% могут использоваться и для нетопливных целей. Так, есть возможность повысить плодородность наших земель благодаря наличию в углях гуминовых веществ. Это могут быть чисто удобрительные системы, почвоулучшающие – для рекультивации нарушенных территорий, например, песчаных карьеров. И много других направлений нетопливного использования.

– В Беларуси имеются соответствующие технологии для столь массового использования бурых углей?
– Усовершенствование технологий предусмотрено планом инновационного развития. В 2008-м и первом квартале 2009 года мы должны закончить отработку технологий и вынести соответствующие рекомендации. Но нельзя сказать, что мы стартуем с пустого места. Были выполнены определенные работы с использованием торфа и тех веществ, которые содержат гуминовый комплекс как основу для нетопливного предназначения.

Уже были отработаны технологии производства из бурых углей брикетов для коммунально-бытовых целей, производство торфо-угольных брикетов. Наконец мы всерьез отрабатываем вопрос получения жидких и газообразных энергоносителей. Могу сказать, что мы впервые на своей опытной установке смогли получить газ в результате переработки бурого угля. Иными словами, доказали принципиальную возможность «газификации» нашего угля, преобразовав органическое вещество угля путем специальных технологических приемов в газ.

– Для каких целей можно использовать полученный газ?
– В Германии получают синтезгаз из торфа, угля, древесины и преобразуют его в моторное топливо. Из нашего синтезгаза в результате сжигания можно получать электрическую энергию либо перерабатывать его в моторное топливо.

Оставить комментарий