ГОЛОДНЫЙ БУНТ НА ПРОДСКЛАДЕ

Хроники поколений, выросших в очередях

Чудесно для слуха имя объекта, который был отмечен на планах Минска еще с 1810-х годов: «Провиантский магазейн» — продовольственный склад по-нынешнему. И сама теперешняя улица Кирова называлась прежде Магазинной — «складской».

Или вот еще «говорящее» название: Провиантская (ныне Захарова) улица — на ней помещались главные казенные склады и мукомольни. В том освященном историей районе столицы близ пересечения улиц Захарова и Первомайской поныне расположена часть «закромов Родины» — холодильник, элеваторы. А столетие назад здесь на углу улиц Веселой и Госпитальной (Фрунзе) находилось управление интендантского ведомства Виленского военного округа, во главе которого в мирное время стоял подполковник Василий Васильевич Головинский. Склады, мукомольни, пекарни…

Расположенный на пересечении Московско-Брестской (с 1912 года Александровская) и Либаво-Роменской железной дорог, Минск был скорее торговым, нежели промышленным городом. Такой Минск — город-продсклад, город-лабаз — всегда без проблем наполнялся продовольствием и просто не имел права голодать. В экономическом обзоре 1909 года «Пути сообщения Минской губернии» сообщалось:

«По железной дороге в Минск поступали: крупный рогатый скот, овцы, свиньи, мясной товар, рыбный товар, капуста, картофель, лук, огурцы, рожь, пшеница, овес, гречиха, ячмень, кукуруза, горох, бобы, мука разная, крупа гречневая, пшено, рис, крахмал, солод, семя горчичное, дрожжи, сало, птицы живые, яйца, сахар, соль, арбузы и дыни, изюм, чернослив, сушеные фрукты, орехи, яблоки, абрикосы, апельсины, груши, виноград, спирт винный, вино хлебное, разные водки и ликеры, пиво, вина виноградные, чай, цикорий, воды минеральные».

Очевидно, что с началом Первой мировой войны потребность в сельтерской воде стала менее актуальной, но теперь усилился поток эшелонов с говядиной из Сибири и зерном с Кубани, рыбой из Астрахани и сухофруктами из Ташкента. Население Минска выросло за счет военных и беженцев со 150 до 250 тысяч. В городе появились массы людей с кипами шальных денег, открывались все новые рестораны. И надо бы откровенно сказать, что в ту пору трое цивильных минчан вполне удовлетворительно сожительствовали с двумя военными-тыловиками. Очень востребованным было ремесло возчика, грузчика, конторщика-кладовщика, трактирного полового, кухарки, горничной, денежного менялы, самогонщика, проститутки…

С 1915 года Минск становится городом прифронтовым, однако, заметим, городом не осажденным. И это принципиально важно. По-прежнему интендантское управление штаба Западного фронта могло единовременно ставить в Минске под разгрузку до полутора десятков продовольственных и фуражных эшелонов.

Проблемы снабжения гражданского населения были преимущественно проблемами распределительного характера. Раскроем газету «Минская жизнь» дооктябрьской эпохи, где помещено очередное извещение Городского продовольственного комитета за подписями члена Продовольственной управы И.Свенцицкого и секретаря Ф.Хильхена и прочитаем нечто колоритное:

«Из городских огородов поступает для распределения между населением около 8.000 пудов капусты и около 2.000 пудов свеклы. Таковые продукты будут распродаваться в городских лавках № 1 по Захарьевской, № 2 по Преображенской и № 3 по Петропавловской улицам.
Держателям боновых книжек, имеющих до 5 порций, выдаваться будет по 1 пуду капусты, а от 5 порций по 2 пуда капусты по запасному бону № 2 литера «У» ценою по 3 рубля за 1 пуд.

Свекла выдаваться будет по 10 фунтов на одну боновую книжку по запасному бону № 1 литера «У» независимо от количества порций по цене 7 копеек за 1 фунт».

И далее в таком же роде:
«Держатели зеленых боновых книжек могут получать во всех боновых лавках картофель по запасному бону № 3 литера «У» в количестве 10 фунтов на одну порцию ценою 7 копеек за 1 фунт».

В тонкости порционного распределения по «зеленым запасным бонам литера «У» вдаваться не станем (это что-то вроде приснопамятных талонов и купонов года 1990-го), а просто укажем, что и при царизме, и при правительстве Керенского было общее стремление гарантировать потребительскую корзину по социально низким ценам. Причем Минск — это не Петроград, который целиком зависел от внешних поставок и где однажды голодные женки потомственных пролетариев начали громить казенные хлебные лавки и таким образом начались революционные беспорядки. У нас-то и пролетариата, считай, не было, если не брать во внимание массы ремесленников, ориентированных не на большевиков, а на Бунд…

Да, хлебная монополия Временного правительства привела к тому, что в целом по стране цены на хлеб выросли на 60 процентов. Однако власти на местах выкручивались благодаря усилиям сотрудников особых продовольственных комитетов (в Минском губернском продовольственном комитете работал, например, поэт Максим Богданович) и в большинстве случаев население ощущало значительную отдачу. Из хроники начала октября 1917 года в той же «Минской жизни»:

«Мясо. Снабжение Минска мясом улучшилось, хвосты у лавок уже сократились. С торговцев взяты залоги в обеспечение торговли по таксе, которая несколько повышена. Горпродком имеет запас скота, закупленного комитетом».
Специально отметим, как весной 1917 года городские власти устроили в Серебрянке и других местностях под Минском общественные огороды. В качестве основной рабочей силы использовались беженцы и военнопленные (коренным минчанам было, верно, «недосуг»), а заведовал огородами инструктор Минского общества сельского хозяйства В.А.Рыбский — великий энтузиаст своего дела. По воспоминаниям современников, он устроил на отпущенные 36 тысяч рублей обширные посадки на пространстве 50 десятин. В мае 1917 года «Минская газета» писала:

«Работы по устройству в Минске общественных огородов подвигаются вперед. Всеми работами руководит специалист-агроном под общим заведованием членов городской огородной комиссии. На этих днях ожидается прибытие из Москвы большой партии семян. Для удобрения огородов будут утилизированы навоз и мусор, собираемый при очистке городских улиц и дорог.

В настоящее время на городских огородах работают команда военнопленных и артель беженцев. Свыше 1000 пудов картофеля уже посажено. Открыта продажа семян на льготных условиях. Пока выдаются семена моркови и свеклы, а впоследствии — огурцов, капусты, брюквы».
А вот осенние результаты:
«Городские общественные огороды дают хороший урожай. Из овощей в большом количестве имеются картофель, капуста, огурцы, морковь, горох, свекла. Пока овощи с огородов продаются лишь в двух лавках Минска по Захарьевской и Преображенской улицам. Когда же ими будут торговать по дешевым ценам и мясные лавки, это окажет влияние на урегулирование в городе взвинченных цен на овощи…

Успех огородов превзошел всякие надежды. Причем культивировались высшие сорта овощей: на 25 десятинах — картофель «силезия», на 10 десятинах — капуста «брауншвейгская», на 2 десятинах — морковь «нантская». Еще здесь выращивали свеклу, огурцы, горох, лук, петрушку, красную и брюссельскую капусту, брюкву, щавель, помидоры… Общественные огороды в Людамонте, Михалянке и Серебрянке представляли красивое для глаз зрелище.

Урожай настолько значителен, что снятие овощей и картофеля представляет немалые трудности. Одной только капусты 30.000 пудов. Некоторые головки капусты доходят до 25 фунтов весом и могут оказать честь любой выставке. К сожалению, огурцы были побиты заморозками.
В настоящее время заведующий огородами В.А.Рыбский прилагает все усилия, чтобы собрать этот огромный урожай, который в состоянии прокормить значительную часть населения и быть регулятором цен на овощи. Однако уборка урожая в опасности ввиду откомандирования работающей на огородах партии военнопленных». («Вестник Минского губернского комиссариата»)

Такая, понимаете ли, была в стране «разруха и голод», что когда традиционно высоких в культуре огородничества австро-венгров, которые для Минска вырастили 25-фунтовые (11,3 кг) кочаны капусты, решили перевести на другие работы, то это создало «опасность».
…Ну вот, скажут, опять у автора старая песня о том, что при старом режиме «все было». Как раз и нет. Штука в том, что и при большевиках «все будет». Только распределяться начнет иначе.

Так «распределяться», что уже спустя два с небольшим месяца после захвата власти большевиками произойдет в Минске голодный бунт со стрельбой на улицах и человеческими жертвами. Деятель белорусского возрождения Язэп Лёсик писал под криптонимом К-ч в №1 газеты «Вольная Беларусь» за 7 января 1918 года (орфография оригинала):

«Крывавая падзея ў г. Мінску. 2-га студня, у звязку з перажываемым хлебным голадам, у горадзе выбухла дэманстрацыя проціў харчовых камітэтаў і хлебнай манаполіі. Каля 11-й гадзіны ўранку на Саборным пляцы стала сабірацца таўпа. Былі сцягі з напісамі: «Дайце хлеба, далоў манаполію, далоў харчовыя камітэты».

Натоўп рушыў на Губернатар. вуліцу і запыніўся каля харчовага камітэта. Дэманстранты накінуліся на служачых камітэта з кулакамі. Некаторых служачых пабілі. Міліцыя не магла даць рады. Тым часам натоўп пасуваўся да Захараўскай вуліцы, дзе знаходзіцца губерн. харчовы камітэт. Каля першае гадзіны пачуліся выстралы. Гэта салдаты-тэкінцы, хочучы разагнаць дэманстрацыю, сталі страляць спачатку, як казалі, у паветра. Над’ехалі яшчэ тэкінцы. Людзі рынуліся на тэкінцаў і аднаго сцягнулі з каня. Зноў пачалася страляніна. З натоўпу аднаго забілі насмерць, а каля 3-4 чалавек ранілі. Страляніна моцна абурыла ўвесь горад».

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о