ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

Глава 2. Тюрьмы Баварии

Особенно меня удивил тюремный стадион: от воли он был отгорожен только решетчатым забором. Травяной газон по качеству был пригоден для международных матчей. В тюрьме всех вывели из автобуса в камеру, где покормили обедом. На обед было: суп-пюре, картофельное пюре, ножка индейки в панировочных сухарях с соусом, салат и чай. Такой обед не стыдно подать в ресторане.

ПО ЭТАПУ

Тюрьма в Мюнхене – самая большая в Баварии. Автобус долго едет по территории тюрьмы, словно по фантастическому городу, мимо огромных шестиэтажных корпусов с узкими длинными окнами. Приезжаем в транзитное отделение.
Внутри тюрьмы теряются вдали коридоры. После получасового сидения в приемной камере полуподвала, нас ведут наверх, туда, где жилые камеры. Попадаю в камеру к русскому. Знакомимся. Моему сокамернику примерно 45 лет. Этнический немец, предки которого при Екатерине II из нищей Баварии переселились в богатую Россию. Сам он родился и вырос в Казахстане, в немецком селе. Там же и получил первый срок еще в юности. Второй срок за разбой сидел в последние годы существования СССР. В 1995 году приехал в Германию на постоянное место жительства. Тут, зная в совершенстве немецкий язык, не смог найти работу. Занялся доставкой наркотиков из Голландии. Первый раз нашли у него немного героина и дали условно. Теперь попался второй раз, рассчитывает получить 5 лет и через 3,5 года выйти на свободу. В Германии заключенным выгодно называть себя наркоманами. Тогда после половины отбытого срока заключенного переводят на так называемую терапию – в лечебное заведение, откуда можно без проблем ходить домой. Амнистий в Германии не существует. При хорошем поведении выходят на свободу после двух третей срока. За убийства часто дают пожизненное заключение, которое в Баварии длится 15-17 лет. Решит комиссия, что исправился за это время, – выпустят, нет – сиди год до следующей комиссии.

Во всех тюрьмах Баварии стандартная обстановка и похожие правила. Камеры в большинстве одноместные или на двоих. На окнах толстые решетки. Обстановка камеры – стол, обычные простые стулья, санузел в углу. Если сидишь в одиночной камере, то на заключенного приходится 8 кв. м. площади.

В Германии, да и вообще в Западной Европе, лагерей, как у нас, нет – только тюрьмы, в которых имеются следственные отделения и отделения для отбытия наказания (штрафное). На следственном распорядок строже. Эти отделения в свою очередь делятся на взрослое, подростковое и женское.

Распорядок дня стандартен для большинства тюрем: в 6 утра предлагают едва сладкий кофе с молоком, хлеб, масло; завтрак (в нашем понимании обед) – в 11.00; ужин – в 16.00. Горячая еда – только на завтрак. На ужин – кусок колбасы, сыр, хлеб, масло и чай. Каждый день – час прогулки. Еще на час, а в некоторых тюрьмах – на несколько часов, открывают двери камер и в пределах коридора заключенные могут пообщаться, сходить в душ. Заключенным можно иметь телевизоры, а в некоторых тюрьмах брать их напрокат. В немецких тюрьмах большинство заключенных – иностранцы. Немцев – не больше 20%. Много русских переселенцев – от 10 до 30% от общего числа заключенных. Сидят в основном из-за наркотиков.

Раз в 2 недели заключенных водят в тюремный магазин. Это обычный магазин самообслуживания, только без спиртного. Также раз в неделю можно брать книги из библиотеки. Учитывая интернациональный состав заключенных, книги в библиотеке не менее чем на 10 языках. При тюрьмах существуют небольшие производства. Почти везде в Баварии собирают детские игрушки «Плэймобил», подобие известного конструктора «Лего», а кое-где – более серьезную продукцию для «БМВ» или «Сименс». Во многих тюрьмах есть спортзалы. Обязательно в тюрьме имеется церковь. В Мюнхене это отдельно стоящее здание классической архитектуры, В Нюрнберге, как и в большинстве других тюрем – домовая. Службы ведутся по католическому и протестантскому обряду. Где сидит много русских – периодически приходят русский или украинский священник. Раз в 2 недели разрешены свидания, которые обычно проходят в специальной комнате за обычным столом под контролем служащего, а у тех, кто сидит за наркотики, – через стекло, чтобы избежать возможной передачи наркотиков в тюрьму. Вообще же, в любой немецкой тюрьме найти наркотик не проблема.

В тюрьмах разрешено иметь карты. За игрой в дурака и рассказами соседа о тюрьмах Германии и лагерях Казахстана я провел пару суток до этапа в Нюрнберг. В коридоре тюрьмы висит расписание этапов. Почти все этапы по Баварии идут через транзитное отделение тюрьмы Мюнхена. Иногда, чтобы перевезти заключенного на 50 километров, его везут через Мюнхен, увеличивая путь на 400 километров.

Перед посадкой в автобус каждому вручали завернутые в бумагу несколько бутербродов с маслом и тоненькими кусками колбасы. От Мюнхена до Нюрнберга 150 километров. Это расстояние мы проехали за половину дня, заехав по дороге примерно в 5 тюрем. Ехали в основном по провинциальным дорогам. Кое-где нас выводили подышать свежим воздухом, кое-где – давали чай, в одной тюрьме мы пообедали. Из окна тюремного автобуса я разглядывал маленькие городки и деревни. Для меня, азюлянта, которому запрещено выходить за пределы гетто, поездка в тюремном автобусе была возможностью посмотреть Баварию.

УЗНИКИ НЮРНБЕРГА

Въезжаем в знакомый Нюрнберг, в тюрьму, знаменитую Нюрнбергским процессом. На фронтоне тюремного здания виден год постройки – 1899-й. Полгода назад я фотографировал тюрьму снаружи. Теперь смотрю изнутри. Здание знаменитого суда находится на окраине Нюрнберга в направлении его города-спутника Фюрт, до которого от здания суда 3 километра. До Второй мировой войны в Фюрте проживало много евреев. Американцы и англичане интенсивно бомбили красивый старинный Нюрнберг потому, что это был любимый город Гитлера, оставляя нетронутым недвижимость евреев в Фюрте. В итоге большое здание суда и тюрьмы были немногими уцелевшими постройками в Нюрнберге. На старых фотографиях послевоенный город очень напоминает Минск того же времени. Комплекс тюремных зданий, занимающих квартал, находится за длинным зданием суда. Вся территория тюрьмы изрыта туннелями. По ним заключенных водят в суд. Рядом со зданием суда стоит корпус, в котором содержались и были повешены на чердаке в спортивном зале нацистские преступники. В подвале этого здания находятся камеры-накопители, в которых недолго находятся только что прибывшие заключенные или покидающие тюрьму. Там же находятся камеры хранения личных вещей заключенного. Камеры-накопители почти без изменений сохранились со времен знаменитого процесса. Нацистские преступники содержались этажом выше. При освобождении я мельком видел, как в тех коридорах делали ремонт.

Выходим из автобуса, и я замечаю кутающегося в конце декабря в летний пиджак знакомого парня из Гродно, с которым мы были несколько месяцев в Цирндорфе. Радостная встреча. Парня посадили, когда полиция нашла в его машине, купленной за несколько сотен евро, четыре парфюма. На вопрос полиции о происхождении парфюмов, парень ответил, что купил их у неизвестного немца-наркомана. Этого оказалось достаточно, чтобы парня посадили за скупку краденого. «Если вы покупали что-то у наркомана, вы должны были знать, что он продает вам краденые вещи, потому что наркоман может вам продать только краденое. А скупка краденого – это еще хуже, чем воровать самому», – так пояснили в полиции, и судья с этим согласился, добавив к отсиженным до суда 5 месяцам год условно. А если проще – то полиция не смогла доказать воровство парфюмерии, поэтому безо всяких доказательств обвинила в скупке краденого. Если бы такое произошло с немцем, то его полиция не посмела бы даже задержать, но азюлянт по своему положению в Баварии стоит намного ниже животного. Вдобавок при обыске в комнате у парня обнаружили паспорт, и теперь его депортировали в Беларусь. В Нюрнберге меня поселили в одиночную камеру. После активной жизни, когда в день я легко проезжал на велосипеде 50 км, жизнь в одиночной камере была очень скучной. В день я мог в течение часа пообщаться с несколькими русскими, проживавшими в моем коридоре, и провести час на прогулке, где гуляли заключенные с трех этажей. Когда меня арестовывали, я, боясь, что полиция отберет имеющиеся у меня деньги, оставил их соседям по комнате. В Нюрнберге очень жалел об этом: за 17 евро в месяц мог бы взять напрокат телевизор. В тюрьме транслировался в числе прочих телеканал ОРТ.

На прогулке я встретил нескольких человек, бывших со мной в одно время в Цирндорфе. Одного из них, соседа по комнате, вскоре перевели в соседнюю со мной камеру. Встав на окно, мы часами разговаривали. Узнал, что абсолютно все, кто жил со мной в одно время в лагере в Цирндорфе и кто не покинул Германию, через полгода-год попали тюрьмы. Подавляющее большинство – за магазинные кражи и нарушение территории гетто, кое-кто – еще и за наркотики. Удивляться не чему.

Продолжение следует.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о