ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Лагерь – пункт приема беженцев – находился в бывшей воинской части ГДР, на берегу Эльбы на севере Германии, около деревушки Хорст. Ближайший городок – Бойценбург. В 30 км – Гамбург. По Эльбе раньше проходила граница между ГДР и ФРГ. Аккуратные белые двухэтажные дома, детская и спортивная площадки, ограда, КПП с охранником. Рядом – полицейский участок. На территории лагеря стоял огороженный административный корпус.

ПУНКТ ПРИЕМА

Обитатели жили по 4 человека. Семейным предоставлялась отдельная комната. В помещениях спартанская обстановка: солдатские металлические кровати, железные шкафы, стол, 4 стула. При лагере работала столовая, обеспечивавшая его обитателей трехразовым питанием. Учитывая мусульманское вероисповедание обитателей лагеря, свинину тут не давали. Из питья в столовой в неограниченном количестве предлагались чай, кофе, сок, минеральная вода, молоко. Тем, у кого были маленькие дети, разрешали наполнять напитками бутылки. Приятно удивила чистота. По уходу за лагерем работали его обитатели, получая еженедельно небольшую зарплату.

Но отдыхать в этом прекрасном месте довелось недолго. Через день мне вручили железнодорожный билет в другой конец страны, в Баварию, в местечко Цирндорф под Нюрнбергом.

СВОБОДА ТОЛЬКО ДЛЯ БАВАРЦА

Бавария. Самая большая, богатая и независимая земля Федеративной Республики Германия. Остальные немцы недолюбливают баварцев за чрезмерную скупость и надменность, сами же они жителей других земель не считают за истинных немцев. Официально Баварию называют «Свободное государство Бавария». Здесь самый высокий в Германии уровень жизни, самые строгие законы, самые низкие социальные выплаты. А еще Бавария – родина фашизма.

В Цирндорф я приехал поздно ночью. Аккуратные двух-трехэтажные старинные домики с дубовыми балками в стенах и черепичными крышами, словно из сказок Андерсена. Узкие улочки в маленьком центре с обязательной церковью и ратушей. Небольшие магазинчики ведущих домов моды и несколько стандартных супермаркетов. Естественно, пивзавод. Словом, тихий зажиточный немецкий городок, в котором только одна проблема – лагерь беженцев. Даже полиция давно закрыла свое здание в центре и вся переместилась к лагерю – единственному источнику мелкого криминала.

Территория лагеря поразила обилием мусора. На входе мне выдали постельные принадлежности, стандартный гигиенический набор и картонную коробку сухого пайка.

Стараясь не шуметь, я вошел в указанную комнату. Спертый воздух, грязные окна, двухъярусные кровати. Комната рассчитана на 8 человек. Кроме меня, там спало еще четыре человека. Напрасно я искал подушку. Из темноты раздалось: «Нет тут подушек. А ты русский?». Спросил, когда завт­рак. «Нет тут завтрака. Спи…»

В цирндорфском лагере по субботам столовая не работала. По остальным дням завтрак формально был: в 7 утра в столовой давали стакан приторно-сладкого кофе с молоком. Обед был нормальный. Ужин в столовой не предусмотрен. Учитывая, что в лагере живут христиане и мусульмане, в обед при раздаче еды спрашивают: «Христи – муслим?» и кладут соответствующее мясо. Там же дают коробку сухпайка, в котором обычно находится плавленый сыр, небольшая баночка консервов или пакетик тонко нарезанной колбасы, пара крошечных баночек джема и маргарина на бутерброд.

На месяц дают 40 евро на карманные расходы. Для Германии это смешная сумма, которую немецкий рабочий получает в день. Раз в полгода давали чек на приобретение одежды в магазинах. На лето 80 евро на одежду и 25 – на обувь. Зимой 140 евро. На эту сумму можно нормально небогато одеться. Также устраивал раздачу старой одежды «Каритас» – благотворительная организация от католической церкви. Раз в неделю недалеко от лагеря можно за символический 1 евро в благотворительной организации приобрести продукты питания с кончающимся сроком годности и немного перезревшие овощи и фрукты.

Как я и предполагал, в этом лагере было много людей из бывшего СССР. В основном белорусы, россияне, выдающие себя за белорусов, грузины, армяне, азербайджанцы, казахи. Из других народов – вьетнамцы, югославы, представители Ирака, Ирана, Пакистана, Индии, стран Африки.

Вообще, государственную принадлежность, имя и возраст обитателя лагеря беженцев определить трудно, ибо со своими документами сдаются единицы. Остальным записывают анкетные данные с их слов. Так, после свержения в Грузии Шеварднадзе на Западе почему-то решили, что там наступила демократия, и грузин стараются депортировать на родину. Теперь все грузины выдают себя за русских. Также подсчитано, что людей, назвавшихся чеченцами, за несколько лет сдалось в лагеря беженцев в несколько раз больше, чем существует на Земле представителей этого народа.

Побродив по лагерю, я пошел знакомиться с земляками. В комнате жило 8 человек. Грязные, обшарпанные, расписанные стены были украшены плакатами из эротических изданий. Стол заставлен бутылками «Абсолюта», нарезкой ветчины и рыбы из вакуумной упаковки. Работал старый телевизор и видеомагнитофон. Шла обычная пьянка. Мне очень хотелось увидеть земляков – беженцев. Я ожидал увидеть молодых людей, кто на шествиях оппозиции затевает драки с милицией или расклеивает листовки. Но те, кого я встретил, больше напоминали обитателей белорусских исправительно-трудовых лагерей. Приняли меня настороженно, но за стол пригласили. С удовольствием покушал. Попытку дать деньги за еду (нарезка красной рыбы, а тем более «Абсолют» стоят недешево) земляки встретили дружным смехом. Закончился вечер небольшой пьяной дракой.

На следующий день было малое интервью, на котором спрашивают анкетные данные, фотографируют, дактилоскопируют. Отпечатки пальцев заносят в систему «Евродакт». Эта система объединяет отпечатки пальцев всех, кто когда-либо просил убежище в странах Европейского сообщества, Британии и Швейцарии. Большинство людей, прося убежище в разных странах, не имеют при себе документов, и эта система хоть как-то учитывает беженцев. Тогда же дали два документа с фотографиями. Один был пропуском в лагерь, в котором еще отмечались посещения столовой. Другой – заменял паспорт.

СЕКРЕТЫ РОДИНЫ

Второе интервью, оно же и главное. На столе – допотопный кассетный диктофон для записи моих ответов. Интервью, больше похожее на допрос, очень напоминало сюжет фильма 1960-х годов «Судьба резидента», в котором допрашивают двух перебежчиков из СССР. Начинается выяснение анкетных данных. Также немцев очень интересует, как проситель убежища попал на территорию Германии.

То, что ежедневно слушают чиновники в интервью, вряд ли смогли бы придумать фантасты Уэллс или Азимов. Дело в том, что когда говоришь на интервью правду, то при отказе в убежище, а это случается в 99%, власти Германии могут депортировать на родину. Причем делают это с большим удовольствием. А если человек просит убежище под фальшивым именем, то властям некуда его депортировать, поскольку все страны заявляют, что у них нет такого гражданина. Вот и придумывают разные истории. Грузины, например, утверждают, что их принесло НЛО, или приехали на лошади, которая ушла куда-то.

Согласно существующему порядку, служащие ведомства по беженцам должны это записать и проверить.
Интервью заняло около часа. Теперь мне оставалось в течение трех месяцев ждать ответа по интервью из ведомства по делам беженцев и миграции, ждать, будет ли предоставлено мне убежище в Германии или нет.

Что-то похожее на интервью у меня было в ведомстве содействия возвращению беженцев домой. В лагере это ведомство представляют два переселенца из бывшего СССР: грузин и азербайджанец. Меня допрашивал грузин, работавший на родине милиционером. В отличие от немцев, он не стал предлагать рассказать фантастические истории, а прямо заявил: «Здесь вы не нужны, и вам будет лучше, если вы сами добровольно уедете домой, а мы (ведомство содействия возвращению беженцев домой) купим вам билет». Чиновник явно не открывал моего дела, где лежали паспорт, права и удостоверение журналиста. Видимо, считая, что я, как и большинство просителей убежища, не имею документов, чиновник задал парочку вопросов о Беларуси и Минске. Вопросы поразили своим «остроумием»: какого достоинства денежные купюры в Беларуси, и какая река протекает в Минске? Позже эти вопросы услышал мой земляк из Витебска, но не смог ответить, какая же река протекает в Минске, поскольку там редко бывал. На основании этого чиновник сделал вывод, что этот человек не из Беларуси.

Также всех прибывших в лагерь опрашивает контрразведка, именуемая Ведомством по защите конституции. Местные контрразведчики сильно отличаются от тех, кого мы видели в «Семнадцати мгновениях весны». Каждому прибывшему они с важностью говорят, что от разговора с ними зависит его будущее. В действительности будущее просителя убежища от разговора с этими типами зависит не больше, чем погода над Германией. Вопросы носят поверхностный характер: о службе в армии, «какие секреты родины вы знаете» и т.п. По-моему, для работников контрразведки эти вопросы – простая формальность, которую просто необходимо провести для отчетности. Ведь если контрразведчики будут давать убежище по итогам разведопроса, то каждый беспаспортный обитатель лагеря будет представляться как минимум сбежавшим полковником КГБ.

Продолжение следует.

2
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
алекс

Я был там.Все правильно. Кураж был еще тот , грузины-это нечто

Володя

все верно, я тоже там был у меня вопрос имя мое изменили на Вальдемар. теперь откуда взять подтверждение что у меня имя было Володя