ОПРЕДЕЛИЛИ, РАСПРЕДЕЛИЛИ

Иногда выбор становится жизненным кредо. Иногда останавливается на уровне детских грез, а дальше в силу вступают обстоятельства и привычка. Но чаще всего за человека делает выбор государство.

СТРАНА КОЛХОЗ

Ежегодно в августе сотни бывших студентов-бюджетников Беларуси отправляются в дальнее плавание под названием «распределение». Фрегат «Государство» доставляет молодых специалистов на неизвестные им ранее земли: остров Агрогородок, страна Колхоз, материк Уездный город. В течение двух последующих лет молодым специалистам надлежит заниматься орошением неизвестной земли. Учиться ремеслу. Отрабатывать стоимость проезда на фрегате «Государство». Пройдет два года, и некоторые из них превратятся в аборигенов, приживутся в стране Колхоз. Другие же так и останутся иноземцами, отправятся в новое плавание на собственной шхуне.

КРАСОТА

В нескольких километрах от города Логойск Минской области находится сельский комплекс «Гастиловичи». Место во многом знаковое. Основное направление комплекса – животноводство. Местные жители говорят: «Сильнее колхоза в округе не сыщешь». А в 2005 году сюда даже заезжал Президент. В последний раз я был в Гастиловичах в ноябре 2006 года. Прошло девять месяцев, а комплекс уже трудно узнать. Гастиловичи заметно похорошели. Пополнились крышами домов агрогородского типа. Вместо песчаной ухабистой дороги на сельских улицах появился асфальт. Возводятся новые сооружения, реконструируются старые. В общем, стройка идет. Рабочие укладывают асфальт. На сельских улицах стоят дорогие иномарки. Зелень. Красота.

«ПОЛУЧАЕМ НОРМАЛЬНО»

В начале августа в СК «Гастиловичи» прибыли молодые специалисты: Михаил Конев и Михаил Лесун. Оба Михаила учились в Белорусском государственном аграрном техническом университете. Оба были отправлены в Гастиловичи по распределению. Михаил Конев родился в Логойске. Работает инженером-механиком. Михаил Лесун родом из г/п Лельчицы Гомельской области. В Гастиловичах занимает должность энергетика. Рабочий день подходит к концу. Мы сидим в деревянной подсобке, внешне напоминающей сарай, и беседуем о жизни в Гастиловичах.

– Где лучше жить: в городе или в селе?
– Надо попробовать, а потом скажем, – говорит Михаил Лесун. – Пожить год-два. Все равно, это зависит от человека. Кому что по душе. Допустим, у меня знакомый приехал в Логойск работать. «Ой, говорит, мне так нравится. Нет суеты». Он такой человек. Спокойный, уравновешенный. Его сельская жизнь устраивает.

– Вы провели пять лет в Минске, не появлялось желания остаться?
– В Минске совершенно другие возможности, – произносит Лесун с тенью уныния в голосе. – Там, конечно, проще реализоваться. И деньги другие крутятся. Тяжело было уезжать. Но в Гастиловичах сейчас идет стройка, скоро здесь будет неплохо.

– Какая у вас заработная плата?
– Получаем нормально, – усмехается Михаил Конев. – По сравнению с нашими сокурсниками даже очень хорошо. Вот одногруппник звонил. Работает в колхозе Могилевской области. Зарплата – 220 тысяч рублей. Мы же зарабатываем по 500-600 тысяч.

Парни рассказывают, что в Гастиловичах их встретили гостеприимно. Михаилу Лесуну выдали квартиру. А Конев остался жить с родителями в Логойске. Работают молодые специалисты шесть дней в неделю. Суббота – сокращенный день. Отдыхать ездят в Логойск и в Минск. Проводить досуг в Гастиловичах негде. Молодежи мало, да и сходить особо-то некуда. На мой вопрос, устраивает ли их система распределения, Михаил Лесун отвечает так: «У нас в этом году с распределением было очень жестко. Были ситуации, когда люди могли идти в свои колхозы. Рядом живут. Проще там устроиться, определиться с личной жизнью. А их отсылали в глубинку. Мой одногруппник на пятом курсе женился. Жена – землячка. А его забрасывают в другой колхоз. Он приносит бумаги, показывает, что женат. Ему говорят: «Пожалуйста, пускай она едет с тобой». А жена беременна. Да и с родителями им проще будет жить. Он с большим трудом добился, чтобы его оставили в родном городе. Зачем так делать? И таких ситуаций много. В Гомельскую область в этом году 20 человек отправили. Студенты не хотели туда ехать. Создали бы им хоть нормальные условия, денег дали. Я звонил коллеге своему. Где-то в Брестской области работает. Он говорит: «250 тысяч зарплата». И живет он не с родителями. Дали ему «домик президентский». А что он за 250 тысяч там сделает? Мама – учительница. Папа – простой рабочий. На 250 тысяч он будет два года потеть? Смешно, в общем».

«Я ДОВОЛЕН»

Из бывших одногруппников Конева и Лесуна в Минске остались только те, кто продолжил работу на кафедре. Остальные разъехались по колхозам и агрогородкам республики. Парни объясняют это тем, что на селе «мало работников с высшим образованием. Всех отсылают в колхоз, потому что специалистов нет».

– Все очень хотели поближе к Минску попасть, – объясняет Лесун . – Так что нам, можно сказать, повезло: условия в Гастиловичах хорошие. Когда я приехал в этот колхоз и увидел стройку, впечатление было сильным. Скоро здесь будет красиво.

ВСЛЕПУЮ

Выпускников БАТУ радует и близкое расположение колхоза от горнолыжного комплекса «Силичи». Молодые люди ждут зимы. Хотят попробовать свои силы на сноуборде.

– Представьте, что вместо Гастиловичей вас отправили в сводящий концы с концами колхоз. Дали небольшую зарплату, «президентский домик»…
– Вся система распределения, – рассказывает Михаил Лесун, – состоит из крупных изъянов. Как может человек ехать в колхоз, не зная при этом, что ему предложат? Могли бы вывесить списки, заранее сказать, на что молодой специалист может рассчитывать. А получается другое: ты должен решить, куда пойдешь, за одну минуту. Ты даже не способен как следует сориентироваться. Смотришь на названия колхозов в предложенном тебе списке. И не понимаешь, может, это рядом с твоим городом, а может, колхоз находится в другой области. Обращаешь внимание на зарплату. Предоставляется ли жилье. А какое жилье – об этом не сказано. Идешь вслепую.

– Получается, что выбор все-таки дается? Почему тогда такая разница в зарплате? Неужели молодой специалист сознательно подпишется под зарплатой в 250 тысяч?
– Мой бывший одногруппник, – продолжает Лесун, – на предварительной комиссии сделал заявку на один перспективный колхоз. Получил разрешение. 650 тысяч зарплата, предоставляют квартиру. На окончательной комиссии ему сказали: «Вы недостаточно хорошо учились, поэтому туда вас отправить не можем». По сути дела это правильно. Кто-то учился, старался… Но зачем человеку нужно было голову дурить?

«СМЫСЛ ТУТ ОСТАВАТЬСЯ?»

Я прошу представить Михаила Конева и Михаила Лесуна, что будет с ними через два года. Останутся ли они в Гастиловичах или при первой же возможности покинут пределы сельского комплекса?

– Кто знает, – говорит Конев. – Может быть, через два года мы будем ходить по паркету. Меня пока все устраивает. Я ведь родом из этих мест. Гастиловичи всегда были прогрессивным хозяйством. Техника хорошая. Да и на зарплату люди никогда не жаловались.

В целом оба Михаила распределением довольны. Возможно, не до конца согласны с системой распределения, но рады, что попали в сильное хозяйство. Конечно, существуют и другие примеры. Еле дышащие колхозы. Ужасные условия труда. Молодые специалисты, которые в течение двух лет будут стараться построить дом из пустоты. На их фоне история Конева и Лесуна выглядит идеализированной. Однако за продуктами молодые специалисты СК «Гастиловичи» все же ездят в Логойск. В местном магазине, как они утверждают, выбор скудный. Хлеб несвежий. Пиво теплое. И как потратить зарплату, не выезжая за пределы сельского комплекса, не знают. Но все же, по мнению выпускников БАТУ, система распределения существует, чтобы научить человека работать. Без нее молодому специалисту устроиться сложно.

– Почему же, на ваш взгляд, происходит отток молодежи из деревни? Люди из деревни уезжают, а вас, наоборот, заселяют.
– Маленькие зарплаты. Неразвитая инфраструктура, – отчеканивает Конев.
– Если бы в таком городке, как Логойск, – перебивает его Лесун, – были нормальные кинотеатры, музеи… Был бы каток… Допустим, я решил остаться в колхозе. Я должен подумать, куда устрою своих детей. Какая у них будет школа. Ну что им эта сельская школа даст? Будет у меня сын. Захочет заниматься хоккеем, футболом. В какую секцию я его могу отдать? Ведь их здесь попросту нет. Какой тогда смысл оставаться? Чтобы человек работал, необходимо создать условия труда.

ПИСЬМО С ХУТОРА

Тяжела жизнь молодого педагога. Не успели порадоваться за новоиспеченных учителей, которым Министерство образования посулило первую зарплату аж 400 тысяч рублей, как пришло письмо с дальнего хутора от молодого учителя со скромной зарплатой чуть более 200 тысяч рублей.

До работы молодая надежда и опора Минобразования добирается на перекладных, ежемесячно выкладывая по 75 тысяч рублей за проезд. На жизнь остается без малого 125 тысяч рублей – по 4.166 рублей на день, если, конечно, не платить коммунальным службам, связистам и прочим, охочим до кровно заработанной денежки. На 4.166 рублей можно купить два литра кефира, два сдобных рогалика плюс три раза в неделю одно куриное яйцо.

Если не шиковать и не отступать от кефирной диеты, можно сэкономить к концу месяца 5-6 тысяч и отложить их на строительство квартиры. Если квартира будет стоить порядка 40 тысяч американских рублей, то для того, чтобы внести первый взнос в размере 25 процентов, учителю придется пить кефир с рогаликами 358 лет. Рискну предположить, что учителя – при всем уважении к ним – столько не живут. Но говорят, что кефирная диета творит чудеса.

(Прочитано в «Еженедельнике»)

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о