ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

Множество людей в разных странах мечтает о жизни в одном из спокойных государств Западной Европы. Один из путей исполнить мечту – получить в нужной стране политическое убежище. Причина, по которой мне пришлось покинуть Беларусь в конце 2003 года, выходит за рамки данной статьи. Замечу только, что такое может случиться с журналистом даже в самой демократической в мире стране, ибо, согласно мировой статистике, по опасности профессия журналиста сравнима с работой полицейского.

ПУТЬ В ЕВРОПУ

Из страны я уехал совершенно легально и без проблем. В Польше оказался с трехдневной туристической визой, но имея средства, прожил нелегально полтора месяца.
Из-за низкого, по сравнению с Западной Европой, уровня жизни, в Польше редко кто просит убежище, стараясь быстрее пройти эту страну транзитом.
Польско-немецкую границу немцы тщательно охраняют и сейчас, несмотря на вступление Польши в Евросоюз. Богатые немцы не пожалели средств на создание на немецко-польской границе современных систем сигнализации и наблюдения, а также на обеспечение своих по­граничников вертолетами, автомобилями, квадроциклами, другим необходимым транспортом и топливом к нему. Конечно, некоторые жители приграничных районов Польши подрабатывают проводниками нелегалов. Но связываться с ними довольно рискованно – существует вероятность простой «сдачи» пограничникам за вознаграждение.

Намного проще идти в Западную Европу через Чехию. Даже до вступления Польши и Чехии в ЕС граница этих стран охранялась символически. Уровень жизни и цены в этих странах примерно одинаковы, нелегальные мигранты, как правило, не задерживаются, транзитом следуя в Германию, и нет смысла тратить большие средства на охрану границы.

Мой путь в Чехию пролегал через небольшой пограничный город Богатыня. Это юго-запад Польши, стык трех границ – Польши, Чехии и Германии. До границы с Чехией пару километров. Столько же до Германии. Иду в Чехию. Из окон пятиэтажек на окраине города в направлении границы выглядывают несколько дедушек. Если с помощью кого-то из них поймают нарушителя границы – дед-осведомитель получит премию около 100 долларов. Пришлось до вечера отдохнуть в кустах. По обе стороны границы лес был истоптан тропинками, загажен кострищами и пивными банками: туристические места. Линия границы проходила по лесу в виде небольшой тропинки с указателями. Эту границу пересечь оказалось нетрудно. В Германию я решил прибыть в районе реки Эльбы, преодолев скалистые, поросшие лесом горы. С чешской стороны на Эльбе стоит город Дечин. От Либерца до Дечина около 40 километров, которые я проехал в уютном поезде из двух вагонов. Дечин находится на берегах Эльбы, которую с обеих сторон окружают горы. Вдоль Эльбы в Германию идут железная дорога и шоссе. Естественно, в обе стороны на несколько километров от Эльбы граница контролируется. Надо идти в горы. Начало февраля, в горах вовсю тает накопившийся за зиму снег, к тому же идет мокрый снег с дождем. Периодически ноги проваливаются в расщелины между острых камней. Обувь промокла давно. Рискую сломать ноги. Помощи там я вряд ли дождусь. В этой труднопроходимой местности с красивыми скалистыми горами Гитлер в конце войны прятал награбленные сокровища и произведения искусства. На моем пути попадались разрушенные остатки бетонных укреплений. Скалистые горы, густой лес, глубокий тающий снег, ночь и мокрый снег с дождем были моими союзниками. Сильно устав, к 6 утра я вышел к немецкой границе, которая пролегала в виде дороги по каньону. В сотне метров в кустах стоял патрульный джип, в котором смотрели утренние сны два немецких пограничника. Немного найдется сумасшедших, решившихся в такое время идти через горы. Стало значительно теплее, закончился дождь. Отойдя на несколько километров от границы, я несколько часов по­спал в берлоге из хвойных веток. Вскоре пришел в красивый городок Кенигштайн (Королевский камень) на Эльбе. Добро пожаловать в Шенгенское пространство. Дальше поехал в Берлин только потому, что несколько лет назад я уже был там как турист. О том, как просить политического убежища, тогда не имел понятия. О различных организациях, декларирующих помощь журналистам, и представления не было. Поэтому, услышав на улицах русскую речь, подходил к молодым людям и спрашивал, как просить тут убежища. Не ожидал, что в Берлине так много русских. Намного больше, чем в Варшаве. К моему удивлению, все те, кого я спрашивал, советовали уезжать из Германии в Швейцарию, Бельгию или Швецию. Как они поясняли, в Германии далеко на самые хорошие условия проживания в лагерях беженцев, а убежище получить труднее, чем в соседних странах. Хотя в соответствии с международными нормами просить убежища необходимо в первой на пути демократической стране (если путешествовать на Запад наземным транспортом, это будет Польша), но, добравшись до страны с более высоким уровнем жизни, есть шанс получить убежище там.

«АЗЮЛЯНТ»

Так я оказался на Берлин­ском автовокзале, думая, в какую страну мне ехать дальше. Как раз в ближайшее время отходило 2 автобуса в Швецию и Бельгию. Выбрал я Швецию по той причине, что туда автобус шел первым. К сожалению, мое путешествие прервалось в самом неподходящем месте. Автобус в Ростоке, на пустынной пристани, подъезжал к ожидавшему нас гигантскому парому, как вдруг стал тормозить у стоящей на нашем пути полицейской машины. Несмотря на открытость границ, немецкая полиция на границе иногда проводит выборочную проверку документов. Двое полицейских попросили всех пассажиров автобуса предъявить паспорта. По немецким паспортам они равнодушно скользили взглядами. Но у меня был белорусский. Когда полицейский, трижды пролистав мой паспорт, не обнаружил Шенгенской визы, я просто сказал ему, что здесь нелегально, транзитом. Полицейский с улыбкой указал на выход. Задержание нелегальных эмигрантов здесь – обычное дело. Меня отвезли в полицейский участок, где был предложен выбор: просить убежища или депортация в Беларусь. Так что пришлось просить убежища – «азюль».

Дальше полицейские тщательно обыскали меня. Потом описали все мое небольшое имущество, сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и поместили в тюремную камеру при полицейском участке. Камера отличалась от белорусских чистотой и комфортом. Верхнюю зимнюю одежду и обувь полагается оставлять у входа в камеру – пол там по чистоте мог сравниться с операционной. На кирпичном лежаке – поролоновый матрац в кожаном чехле. На матраце в пакете лежала одноразовая толстая простыня из целлюлозы. На просьбу дать мне куртку укрыться полицейский принес мне еще одну простыню. Вскоре полицейский поинтересовался у меня, не хочу ли я поужинать. После он принес мне ужин за мои деньги из ближайшего кафе. Чек прилагался. Кофе полицейский угостил своим.

Утром мне дали направление в ближайший пункт приема беженцев – азюль-лагерь, отвезли на железнодорожный вокзал, за мои же деньги купили билет на поезд и оставили одного. Все мои документы – паспорт, водительское удостоверение, два журналистских – обещали по почте переслать в этот азюль. Личность моя была установлена по документам, отпечатки пальцев – в компьютере полиции. Теперь любой полицейский Европы, задержав меня, без труда узнает мои данные. До завершения процедуры рассмотрения прошения о предоставлении убежища я не могу покинуть Германию. Если я теперь попытаюсь сдаться в другой стране, меня отправят в Германию, поскольку здесь я попросил убежища. Так что деваться было некуда. Да и мне хотелось просто отдохнуть после двухмесячного скитания по четырем странам, в трех из которых я находился нелегально.

Продолжение читайте в следующем номере.

СПРАВКА «ЭН»

Согласно международным нормам и в соответствии с Женевской конвенцией 1949 г., политическим беженцем признается лицо, которое в силу своих политических убеждений, расовой, национальной или религиозной принадлежностью, либо в связи с принадлежностью к определенной социальной группе подвергается преследованию в своей стране. При этом последнее слово остается за правительством той страны, которая решает вопрос о предоставлении убежища. Также, согласно Европейским нормам, требуется просить убежище в первой демократической стране.

7
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Андрусь

Вася, як заўсёды знойдзе прыгодаў на сваю сраку)

Иван

Что здесь можно сказать!?Чтобы понять,нужно это пережить.Я прошел это с семьей и сейчас в Финляндии уже несколько лет.Одному,конечно,проще,но тоже не легко.Если интересно,Василий,пиши на leh-valensa@narod.ru.Я приятельствую с одним из твоих коллег Ромой Коноплевым из Приднестровья.
А Андрусю скажу,што без прыгод жыцце не мае сэнсу.И не стоит так вульгарно выражать свое мнение там,где его узнают все.А еще,как я понимаю,наверное "апазицыянер",или хотите таковым казаться.

Азюлянт Немецкий

Интересно. Ждём продолжения.

Андрусь

re: Иван
Што я вульгарнага сказаў такога? Я проста паўтарыў словы Іры Халіп... Проста Васю добра ведаю, ён не крыўдуе на такія каментары))
Забягаў, дарэчы, сёньня да мяне, пачыталі ваш каментар, паржалі))
І пры чым тут апазыцыя? Проста мы з Васем калегі.

Андрусь

re: Иван
Выбачайце за надта частае ўжываньне слова "проста" ))

Василь Семашко

Иван, я Вам написал в августе. Вы получили письмо? Если нет - напишу еще.
А на форуме сообщаю Вам, что я прошел немного иной путь, чем Вы , поскольку сейчас вновь живу в Минске.
По поводу комментария Андруся я не обижаюсь. Все верно.

Gennadiy

Rebata s wami mogno poznakomitsa?