КТО ИСПОРТИЛ ВОЗДУХ

В редакцию «ЭН» поступил звонок от жителя города Ляховичи Брестской области. По словам молодого человека, в городе невозможно дышать. Виной тому жуткий смрад, который, сообщил читатель, идет от отходов казеинового цеха СОАО «Ляховичский молочный завод». Жители города уже свыклись с тяжелым запахом. Смрадный воздух стал их по­вседневностью. По заданию редакции корреспондент «ЭН» отправился в Ляховичи, узнать, что такое жизнь в условиях «нехватки кислорода».

«ВОНЬ ЭТУ ГЛОТАЕШЬ»

По дороге в Ляховичи мой нос вел себя безобразно. Ноздри произвольно раздувались, пытаясь уловить хоть какое-нибудь проявление смрада. Выйдя из автобуса, я сделал глубокий вдох. Воздух в Ляховичах был… прекрасным. Пахло августом, листвой и, как мне показалось, карамелью. На улице Орловской я остановил идущую навстречу девушку.

– Как вам здесь дышится?
– Да никак. Вонь эту глотаешь.
– А почему сегодня не воняет?
– Не знаю. Ветер, наверное. Оно ведь не всегда воняет. Как когда. Вот здесь недалеко наш РОЧС находится. Они лучше объяснят.

ВЫПОЛНЕНО НЕ БУДЕТ

Как оказалось, звонок читателя не был «уткой». Заместитель начальника Ляховичского РОЧС Сергей ВОЙТИК знаком с проблемой местного воздуха не понаслышке.
– Скажите, в Ляховичах действительно какой-то особый воздух? – спрашиваю его я.
– Этот вопрос у нас рассматривался дважды в прошлом году на заседании комиссии по ЧС в райисполкоме. В 2000 году в городе был введен в эксплуатацию казеиновый цех, собственность «Ляховичского молочного завода». Годом позже завод получил соответствующие разрешения на работу цеха. Потом начались проблемы. Дело в том, что казеиновый цех был построен не по проекту. Нет должного оборудования. В 2003 году коммунальщики города соорудили собственные очистные сооружения. На это было потрачено около 2 млрд рублей. Но под свое крыло коммунальщики завод не взяли. Сточные воды завода не попадают в городские очистные сооружения. Завод сбрасывает сыворотку. В день около ста тонн. И еще, наверное, 200 тонн промышленных стоков. Представляете, 300 тонн в день. В распоряжении завода 6 прудов-накопителей. Вся сточная вода, которая туда попадает, стоит под открытым небом. И когда в городе тридцатиградусная жара, идут процессы сквашивания, гниения и испарения. Отсюда и неприятный запах, и жалобы людей. До его постройки ничего подобного не было. Получилось, что страдает именно местное население.

– Как решить эту проблему?
– Ситуация была изучена. Сейчас поднимается вопрос в райисполкоме. Все городские службы дали свой ответ, который практически аналогичен. В 2005 году завод взял пруды-накопители сроком на три года. По решению Брестского облисполкома заводу было предписано построить локальные очистные сооружения к 2008 году. Это, конечно, выполнено не будет, потому что требуется определенное количество финансовых вложений.

– На что жалуется население?
– На запах. Он такой неприятный, что режет глаза. Дело в том, что в сложившейся ситуации никто не может просчитать, как это повлияет на здоровье населения. Серьезных анализов не проводили. Завод расположен в черте города. И пруды-накопители, куда сливается сыворотка, от него примерно в пятиста метрах. Все запахи идут на город. Это сегодня пасмурно, и можно подышать чистым воздухом. А воняет уже года два. Заводом, конечно же, потрачены большие деньги на решение проблемы. Работа движется, но пока малыми темпами. Растительность у берегов прудов-накопителей уничтожена. Значит, имеет место какая-то кислота. В город приезжала барановичская лаборатория и брала воду на анализ. Аммиака и хлора найдено не было. В районе создана комиссия по ЧС в составе работников районного отдела по ЧС, районного центра гигиены и эпидемиологии и инспекции по охране окружающей среды. Комиссия расследовала проблему и пришла к выводу, что на заводе нарушена технология казеинового цеха. Как выяснилось, и оборудование не то. Мы внесли свои предложения. Но приостановить работу цеха не можем. Решать райисполкому.

НОС НА ПРИЩЕПКУ

Что же решит райисполком? Ответ на этот вопрос можно было получить только у местной власти.
– Как давно вы занимаетесь проблемой Ляховичского молочного завода? – спрашиваю я исполняющего обязанности управляющего делами исполкома Аркадия ПОТАПОВА.
– Все время. Это наша окружающая среда.
– Вот собираюсь подобраться к прудам-накопителям поближе.
– Можете посмотреть, понюхать. Респиратор надевайте, нос на прищепку, через рот дышите.
– Неужели все так плохо?
– Особенно, если ветер в сторону города дует. Утром идешь, вонь такая, что глаза щиплет. Беда, конечно… В производстве казеина на заводе используют соляную кислоту. С самого начала решили, что будет использоваться кислотная сыворотка. Но в 2005 году наш главврач дал разрешение на использование кислоты. И что теперь там на выходе – непонятно. Проектом также была предусмотрена безотходная технология. Это значит, что образующаяся в процессе производства сыворотка собирается в специальные емкости. Там она бродит и перекисляется. И потом этой же сывороткой производят осаждение молока. Но начали использовать соляную кислоту, а ее нельзя выбрасывать в окружающую среду.

– Какова ваша основная цель на сегодняшний день?
– Найти проблему и решить, как с ней бороться. Сделать так, чтобы не воняло. Для этого нужно строить локальные очистные сооружения.
– В каком состоянии находятся пруды-накопители, в которые поступает сыворотка?
– Пруды-накопители постоянно пополняются. Если к 1 января 2008 года локальные очист­ные сооружения не будут по­строены, работу цеха придется приостанавливать.
– Доказано ли, что испарения от прудов-накопителей приносят ущерб человеческому здоровью?
– Нет у нас таких лабораторий.

БАКТЕРИИ И СОЛЯНАЯ КИСЛОТА

Городские очистные сооружения Ляховичей стоят бок об бок со злополучными прудами-накопителями. В последних застыла мутная жидкость. Находясь рядом с этими «молочными блюдцами», ощущаешь едкий уксусный запах. Между прудами проложены трубы, из которых вытекает сыворотка. Трава, обнимающая берега, – черная, сухая, мертвая. Приостановить работу цеха для Ляховичей – мера кардинальная. Возможно, существуют более лояльные пути решения проблемы. С этим вопросом я обратился к начальнику городских очистных сооружений Ляховичей Анатолию МАЛЕВИЧУ.

– Почему вы не хотите сотрудничать с заводом?
– Для очистки воды мы используем специальные бактерии. Если дадим заводу доступ к очистным сооружениям, кислота бактерию загубит. Многие, в частности, и сам молокозавод, хотели повесить смрад на нас. Еще говорили, что испарения от наших сооружений смешиваются с испарениями сыворотки. Но стоки канализации не дают такого запаха. Он, как от туалета. И распространяется метров на 50, но не на километры. У нас на выходе вода чистенькая. Мы даже в последнем бассейне карпов разводим. А карп – рыба привередливая, в грязной воде жить не будет.

ТЕРПЕНИЕ, ГРАЖДАНЕ, ТЕРПЕНИЕ…

Ситуацию с испорченным воздухом в Ляховичах прокомментировал и сам директор завода Вячеслав ЖУКОВСКИЙ:
– В Беларуси нет ни одного нормального завода, который бы безотходно перерабатывал сырье. Это не та проблема, которую взял и выкинул. Населением она преподносится как наша бездеятельность, непринятие каких-то мер. А те, кто у нас работает, никогда не пожалуются на запах. Мы имеем пруды-накопители. Там сыворотка скапливается. Иногда пахнет. Раньше сыворотка текла в речку. Дымила труба. Производство на 100% работало на аммиаке. Людям в огороды текло. Сегодня мы все эти вопросы решили. Население не жалуется.

– Какими будут ваши следующие шаги?
– Эта проблема со временем будет решена. Надо всего-навсего терпение. Какой запах в Могилеве? Сероводород. В Солигорске впору снимать марсианские пейзажи. Но это все для того, чтобы жить. Приходится испытывать какие-то неудобства. И не значит, что сегодня эти вопросы не решаются вовсе. Мы делаем мониторинг окружающей среды. Есть запах, конечно. Но сказать, что это так невыносимо… Не все успели решить. Просто надо иметь терпение.

– К 2008 году вам предписано построить локальные очистные сооружения. Как вы собираетесь решать этот вопрос?
– Для того чтобы решать задачи, надо ставить реальные цели. Приведу такой пример. Сегодня можно дать команду, чтобы завтра я слетал на Марс. Я смогу слетать на Марс? Нет. Пожалуйста, даю зарплату в 2 раза выше, чем у директора, создаем директорат по строительству очистных. Приходите, кто пишет, кто справки какие-то кому-то подсовывает, готовит решение. Приходите, устраивайтесь на работу. По 2 тысячи долларов будем платить. Но никто не говорит о компетентности постановки задач. И очень страшно, когда реальное дело сегодня подменяется разговорами и заседаниями.

– Вы не боитесь приостановки работы казеинового цеха?
– Я вам скажу, что стоит предприятие городу. Это 85% экспорта, 70% товарного продукта, 200 рабочих мест. Сегодня это заработная плата. Все эти факторы надо учитывать. Просто иметь терпение и постепенно исправлять промахи прошлого. Можно ведь и сегодня приостановить цех. Зачем ждать 2008 года? Но райисполком заинтересован в работе завода еще больше, чем я.

– К вам не обращаются местные жители?
– Ну, бывает, позвонят более активные. Но разве были случаи обращения в медицинские учреждения? Меня всегда эти вещи поражают. Мы начинаем сваливать в кучу. Мало ли что пахнет вообще? Только это еще доказать надо. Кому-то нравится один запах, другому – нет. Если проблема создалась, нужно же какое-то время.

АДАПТАЦИЯ

Стороны высказались. Диктофон выключен. В ближайшее время ляховчане вряд ли дождутся развязки. Райцентру нужны деньги и рабочие места – производство казеина позволяет решить многие проблемы. Но почему при постройке этого цеха не было продумано решение проблем с утилизацией отходов? Может, кто-то думает, что если горожане еще хорошенько принюхаются, то, кроме вони, почуют запах денег?

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

хотела купить дом в Ляховичах , теперь подумаю