ВОЛНОВАТЬСЯ ИЗ-ЗА ЧЕЛОВЕКА?

В конце июля состоялась премьера долгожданного спектакля Георга Бюхнера «Войцек», шедевра классической немецкой драматургии. Одна из самых знаменитых и интригующих пьес мирового репертуара никогда не ставилась на театральных площадках Беларуси.

РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

По важности роли, которую сыграл Бюхнер в становлении немецкого классического театра, его можно сравнить с Антоном Чеховым в России. Тем более удивительно, что творчество Бюхнера у нас практически неизвестно. До последнего времени его произведения на русский язык не переводились, пьесы не ставились. Идея организации постановки «Войцека» на белорусской сцене принадлежит продюсерскому центру «Мэджик» и режиссеру Монике Добровляньской.

История затравленного солдата Войцека – драма слабого, маленького человека, столкнувшегося с бессмысленностью и пустотой бытия. Прототип Войцека – реально существовавшее лицо: 27 августа 1824 г. бывший солдат Иоганн Христиан Войцек, на почве ревности убивший свою любовницу, был публично казнен в Лейпциге. После развернулась полемика по поводу степени вины казненного. Отголоски этих споров отразились в образе, созданном Бюхнером. Армейского брадобрея Франца Войцека, нервного, забитого человека, униженного нищетой, по пьесе можно было бы назвать маленьким человеком в квадрате. Полковой доктор изводит его жестокими экспериментами, капитан унижает и отравляет ревностью, и затравленный Войцек убивает свою возлюбленную, недавно родившую ему ребенка. Но душа Войцека открыта добру, это естественный человек в неестественном, фальшивом, злом мире.

Серьезный спектакль заставляет о многом задуматься. И поскольку его сложно назвать развлекательным, корреспондент «ЭН» поинтересовалась его судьбой в Минске у создателей и актеров. Нам также стали известны некоторые курьезы постановки, забавные и не очень.

РЕЖИССЕР С МИРОВЫМ ИМЕНЕМ

Моника Добровляньска, режиссер «Войцека», была приглашена для постановки из Германии, но стала известна минскому зрителю еще в 2004 году. На фестивале «Театр-он-лайн» ее спектакль-импровизация по сценарию Павла Пряжко «Подари мне билет…» был признан критиками лучшей работой. Через год в Берлине она поставила моноспектакль по Гоголю «Записки сумасшедшего» с популярным минским актером Анатолием Котом. К сожалению, «Записки сумасшедшего» в Минске удалось посмотреть немногим – у нас спектакль был показан всего лишь два раза.

В разных странах и на разных языках Добровляньска ставила спектакли по произведениям Кафки, Чехова, Достоевского, Шекспира.
– Я не считаю своей задачей давать публике ответы, но хочу поставить несколько вопросов, – говорит Моника. – Самый главный из них задан самим Бюхнером, автором пьесы: «Кто же станет волноваться из-за человекa?»

Мистическая судьба рукописи пьесы «Войцек» также располагает театральных режиссеров к экспериментам. Мало того, что автор не дописал пьесу, так еще в результате небрежного хранения страницы рукописи были перепутаны. Ранние исследователи творчества Бюхнера окончательно загубили страницы после неудачной попытки восстановить выцветшие куски текста. Теперь даже самые современные технологии бессильны восстановить первоначальный порядок. Так что каждое новое прочтение «Войцека» – это очередная попытка приблизиться к не известному никому оригиналу.

– В этой пьесе есть одна умная фраза, – рассказывает Моника. – «Войцек – это нож, о который можно порезаться, если он побежит по миру». Но я хотела бы развить эту фразу, сказав, что Войцек – это также рана, которая не заживает, крик, который не смолкает. Это драма человека, который находится в ужасной зависимости от всего, что происходит вокруг него, и теряет то, что ему наиболее дорого: он убивает Марию и становится преступником. Но не он один является преступником, в смерти виновато и все общество.

Образ Войцека очень актуален для современной Беларуси. Видно, так должно было быть, что эта пьеса реализовалась именно в Беларуси, а не в Германии или Польше. Мы рассказываем честную историю, что большая редкость.

ЗНАЕТ, ЧЕГО ХОЧЕТ

Спектакль репетировали всего три недели. Занятые в нем актеры преимущественно Купаловского театра, продолжая работать в своем театре и на телевидении, находили время ночами репетировать «Войцека».

– С Моникой здорово работать, потому что она знает, чего хочет, что редко бывает с нашими режиссерами, – говорит актер Олег ГАРБУЗ. – Кстати, Моника знает много таких слов, как ирритация, концентрация и амбивалентность, которые, в отличие от наших режиссеров, верно употребляет (смеется).

– Есть еще что-то, что Моника делает с нами, хотя мы уже порядочно забыли, что такое возможно на репетициях: она занимается с нами импровизацией! – рассказывает актер Александр МОЛЧАНОВ. – Последний раз импровизацией я занимался в Академии, при том, что в Купаловском я работаю уже 8 лет.

Постановка настолько удачна, что в ней удалось задействовать всего пять актеров.
– Мы с Олегом Гарбузом играем все эпизодические роли в спектакле, – рассказывает актриса Анна ХИТРИК. – В нашем театре этим занимались бы 15 человек, а тут – мы вдвоем с Олегом, хотя это очень сложно: у меня шесть переодеваний, и между некоторыми из них не более 15 секунд. А еще мы с Олегом узнали, что умеем танцевать.

– Да уж, – вздыхает Гарбуз, – теперь придется в других спектаклях танцевать, а так искусно сачковали! (смеется)
В спектакле также заняты актеры Светлана Зеленковская и Сергей Ковальский.

КЕТЧУП – ЭТО ПОШЛО

Последние репетиции перед премьерой обычно проходят на нервах: что-то не получается, времени почти не осталось, все устали (в театре приходится ночевать), но, что совершенно непривычно для белорусских актеров, Моника много смеется, хотя говорить уже может только на польском вместо русского. За день до премьеры привозят декорацию, которая оказывается на 2 метра короче задуманного. Ночью переваривают ее металлические части, и только за пару часов до премьерного показа актеры учатся быстро ходить по ней в темноте.

– Монике было многое непонятно: например, то, что у нас в стране не найти театральной крови. Ее просто нет. Киностудии используют варенье и кетчуп. Монику это не устраивало, – рассказывает Марина ДАШУК, главный администратор проекта. – Ей был нужен световозвращающий скотч, который пришлось за неимением заменить фосфоресцирующим, «живущим» всего лишь половину спектакля. Она не могла понять, что таких элементарных для Запада вещей в театральной Беларуси нет. Вообще, она работает с актерами и пьесами совершенно по-другому, нежели наши режиссеры. Я видела, как наши заслуженные во время репетиций ходят по сцене и, как шахматы, расставляют актеров: ты стой здесь, а ты – тут. В этом нет никакого анализа. На репетициях «Войцека» я ни разу не услышала, кому, как и где стоять. Моника сама спрашивала у актеров, что они думают, как должен вести себя их герой. Спектакль получился очень сильным. Кстати, после премьеры мне позвонил зритель и сказал, что уже неделю после просмотра спектакля он не может перестать думать о нем. Я спросила, имеет ли он отношение к театру. Оказалось, это обыкновенный человек, который работает на заводе, он не мог сказать, понравилась ему пьеса или нет, но он не мог перестать думать о ней. Это действительно по-настоящему сложный и серьезный спектакль, не похожий на антрепризу: немецкая классика – не комедия и не развлечение. Мы не уверены, что знаем, готов ли зритель окунуться в проблемы этого серьезного материала, который требует включения мозга и сопереживания. Но если бы мы не верили в то, что это нужно и важно, мы бы не взялись за этот спектакль.

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Вероника Чарковская

Отличная статья!!!
Я была на "Войцеке" и также не могла сказать о том, хорош или плох этот спектакль, потому как осталось много вопросов, на которые обычному обывателю, незнакомому с пьесой Бюхнера, трудно было найти ответы. Но спектакль зацепил.