ДЕНЬГИ «ОТТУДА»

Из истории трудовой эмиграции

«Заслуженный строитель-шабашник СНГ» — так весомо рекомендуется давний мой приятель Николай Викторович. Он владеет многими специальностями, но главное, за что его ценят, — виртуозный монтаж инженерных систем многоэтажных зданий. При собственном росте сто шестьдесят семь и сухощавом телосложении Николай словно бы создан для паучьей работы в лифтовых шахтах и вентиляционных каналах…

Предельный его заработок в Минске — около пятисот долларов в месяц, а в Москве строителю такого же класса платят полторы тысячи. Впрочем, коренные москвичи трудиться за «полторы штуки» не согласны, они лишь горазды на спесиво-тупые анекдоты про гастарбайтеров («Чем занимается молдаванин после секса? Он отворачивается лицом к стенке и штукатурит, штукатурит…»).

Есть две вещи, в стабильной высоте которых Николай уверен: московский заработок и коррупция здешнего чиновничества.
— Посуди сам. Сейчас строим не какой-нибудь укрытый особняк, а обычный жилой дом возле кольцевой дороги. Все на виду, однако же с Управлением федеральной миграционной службы мы как ИРС’ы (иностранная рабочая сила) дел не имеем. Зарплату получаем не «белую» и даже не «серую», а только «черным налом». Вечером в общежитии смеемся, когда слышим по телевизору очередное заявление московского мэра Лужкова: «Коррупция — наша беда, и мы будем с ней бороться».

Домой в Беларусь мой собеседник наезжает раз в месяц. Привозит заработок в семью?.. А вот как раз не привозит эти деньги лично Николай, а доставляются они особым секретным способом. Жизнь учит, что иначе нельзя. Вот один из примеров в его рассказе:

— Белорусский вокзал в Москве — место душевных встреч-расставаний для разной почетной публики. Но простого человека, который возвращается с заработков, тут могут наказать очень жестоко. Высаживаюсь я раз из маршрутки на привокзальной площади. В руках пустая сумка для гостинцев, которые надо прикупить до отхода поезда. Денег при себе имею дорожный минимум, да еще полтораста долларов спрятал в воротнике куртки-ветровки (про основную сумму умолчу). Меня задерживает наряд милиции — опознали как рабочего-нелегала. Можно на вокзале пытаться изображать, допустим, возвращающегося с Алтая туриста-водника, но все равно тебя вычислят как богатенького шабашника. Взгляд профессионалов… Милиционеры ведут меня в отделение, начинают разговор про отсутствие регистрации для иностранного рабочего, рисуют перспективу административного задержания «до выяснения». Обыскивают вплоть до снятия носков и, конечно, находят заначку в воротнике куртки. Из ста пятидесяти долларов сотню забирают себе. «Иди, бульбаш, купи семье московских баранок, а впредь зарабатывай больше». Происходит этот грабеж не где-нибудь в темном углу, а прямо в отделении милиции в присутствии иных сослуживцев. Вот тебе и Союзное государство, и единое экономическое пространство, и День единения народов Беларуси и России…

Неужели году этак в 1907-м в условиях полицейского произвола царской России на Александровском (теперешнем Белорусском) вокзале так же методично обирали гастарбайтеров? Или же в порту Нью-Йорка у трудовых мигрантов, возвращающихся на родину, полиция тоже изымала две трети денег?
И как вообще происходило перемещение людей ради заработка в давние времена?

I. ЗА ЛУЧШЕЙ ДОЛЕЙ

Экскурс в историю белорусской трудовой миграции и эмиграции начнем с того, что перечитаем газету «Наша Нiва» начала прошлого века. Вот характерная статья «Об эмиграции», появившаяся на ее страницах 21 января 1910 года (наш перевод):

«Нынче в Петербурге представители всех министерств сошлись на совет, чтобы написать проект закона об эмиграции и подать его в Думу. И действительно, пора, уже давно пора заняться большим и важным делом об эмигрантах. С каждым годом все больше и больше народу собирается в далекие чужие края за море — искать лучшей доли и хороших заработков, которых в родной стороне они не имеют. Вот сколько людей за последние годы переселилось из России в Америку: в 1900 году — 91 тысяча, <…> всего же от 1900 до 1908 года перебралось за океан около 1,2 миллиона людей.

Тянутся понемногу в Америку и наши белорусы, и украинцы. Украинские эмигранты уже хорошо подготовили свою жизнь: они там имеют, как и литвины, свои национальные организации, объединения, держатся вместе и помогают устроиться своим землякам, которые попадают в Америку. Там много выходит украинских и литовских газет и книг. Только наши белорусы никак не могут ничего сделать для себя: живут каждый отдельно, не придерживаются сообщества, оттого им и живется хуже, чем эмигрантам других наций. Белорус, если не имеет в Америке родственников, то и не найдет там помощи у земляков своих. Стоило бы и нашим белорусским эмигрантам побеспокоиться о том, чтобы заложить в Америке фундамент для совместной жизни».
А вот сообщение за 13 мая 1910 года о злоключениях неудачливых эмигрантов, попавших в лапы мошенников:

Профессиональное суждение о явлении трудовой эмиграции в былые времена я попросил сделать кандидата исторических наук Галину Сергееву — автора ряда трудов на эту тему. По случайному стечению обстоятельств на момент нашего разговора Галина Гавриловна убывала в поездку в Канаду и, извинившись за краткость, предоставила следующие сведения:

— Первая волна массовой трудовой миграции белорусского населения в иноэтнические регионы Российской империи (восточная) и за ее пределы (западная) прокатилась на рубеже XIX–XX веков. Она усилила процесс формирования белорусской диаспоры за пределами родины. До Первой мировой войны по экономическим причинам только в Сибирь из Беларуси переселилось (преимущественно крестьян) более 700 тысяч, за пределы России — 500–800 тысяч человек (преимущественно в США, Канаду, Бразилию, Аргентину, страны Западной Европы). Основная причина массового рассеивания белорусов за своими этническими пределами — активное формирование нового хозяйственного уклада и рыночных отношений, расслоение и обезземеливание крестьянства, отсутствие развитой промышленности, которая бы поглотила избыток рабочих рук, становление всемирного рынка рабочей силы и спрос на дешевых работников в Европе и Америке, возможность получения там более высокого заработка.

Массовому выезду крестьян в другие регионы России в поисках незанятой или более дешевой земли, а также в зарубежье содействовало развитие железнодорожной сети. Политика царизма в отношении к эмиграции из этнических белорусских земель исходила из официального непризнания белорусов как особого народа и в связи с этим имела двойственный характер. С одной стороны, она характеризовалась привлечением переселений на Восток Российской империи. Сильным толчком для ускорения этого процесса стало открытие в конце XIX века Транссибирской магистрали и связанное с этим желание российского правительства закрепиться на азиатском рынке. В ходе столыпинской аграрной реформы проводилась политика государственной поддержки переселения в Сибирь и на окраины империи, одной из целей которой была колонизация этих просторов «русским элементом» (к нему относили и православных белорусов, потому что католиков засчитывали в поляки). С другой стороны, выезд за границу рассматривался властями как фактор ослабления «коренного русского населения», увеличение стоимости местной рабочей силы. Поэтому на государственном уровне эмиграция сдерживалась, отсутствовало соответствующее законодательство, иммигранты не имели правовой, моральной и материальной поддержки своей державы.

За рубежом белорусские переселенцы (чаще неграмотные или малообразованные, без специальности и знания языка страны проживания) пополняли ряды неквалифицированных работников на строительстве железных дорог, на тяжелых и опасных производствах. В США они работали преимущественно в угольной, металлообрабатывающей, сталелитейной, табачной, хлопчатобумажной промышленности, на цементных, кирпичных и других заводах; в Канаде — на заготовке леса, добыче золота, промышленных предприятиях. В Аргентине, Бразилии и Канаде нанимались также на сезонные работы или обживали малонаселенные, отдаленные земли. Переселенцы имели тяжелые социально-бытовые условия и сравнительно низкую зарплату, которая однако была значительно выше, чем в России.

Виленское бюро Общества опеки над эмигрантами в своем издании «Советы для эмигрантов, которые едут в Америку, а также разговорник белорусско-английский» (1912 г.) предупреждало, что «за морем можно достигнуть чего-нибудь только при очень трудной работе. Каждый грош, который там откладывается, покупается только огромным трудом, крестится кровавым потом». Наиболее характерные особенности первой волны массового переселения белорусского населения — более позднее (по сравнению с соседними народами) его включение в миграционное движение как на просторах империи, так и за ее пределы; высокая его интенсивность, ориентация на реэмиграцию (обычно ехали за границу приобрести деньги на покупку земли, обзаведение хозяйством, к тому же российские законы не предусматривали выхода из подданства). В связи с отрицательным отношением государства к выезду крестьян, сложностью процедуры и дороговизной получение свидетельств на выезд и оформления паспортов имела место значительная нелегальная эмиграция.

Продолжение следует.

Оставить комментарий