НАШЕСТВИЕ

Размышление над фотоснимками 1941 года

Кажущийся парадокс: чем удаленнее от нас трагические дни лета 1941 года, тем чаще всплывают из каких-то глубин фотодокументальные изображения начала войны.

Объяснение можно отыскать следующее. В первые дни наступления немцы немало нащелкали любительских кадров, но впоследствии эти снимки глухо осели в приватных альбомах, поскольку большинству их владельцев не хотелось ворошить прошлое. Однако время двигалось, уходили в мир иной бывшие солдаты Вермахта, а их внуки-правнуки принялись разбирать семейные архивы, публиковать военные снимки «гросфатеров».

Очень редкими, практически неизвестными для наших исследователей, всегда были фотоснимки Минска 28 июня 1941 года (день оккупации столицы), а также кадры, сделанные в ближайшие последующие дни. И вот не так давно Кёльнский центр изучения документации национал-социализма опубликовал фотографию (цветную!), на которой изображен горящий Минск.

На этом снимке легко распознается по вошедшим в кадр архитектурным деталям точка съемки — крыша одного из корпусов Белгосуниверситета. Виден отрезок прилегающей к вокзалу улицы Бобруйской с трамвайными путями. Далее — горящие пристанционные постройки и шеренги железнодорожных составов (цветной оригинал этого фото размещен на интернет-сайте «ЭН» со ссылкой на NS-Dokumentationszentrum: museenkoeln.de/ausstel­lungen/nsd_0503_krieg/06.asp).

war1.jpg

Мне интересно наблюдать, как современная пытливая молодежь на военно-историческом форуме REIBERT.info обсуждает спорные вопросы, обменивается документальными материалами, в том числе и некоторыми из публикуемых здесь снимков. Ну а я все еще иду традиционной тропой красных следопытов — разыскиваю живых участников давних событий.

Мой собеседник Юрий Сергеевич Миненков, в прошлом наводчик пушки-сорокапятки отряда «Сокол» партизанской бригады имени Пономаренко, был свидетелем самого первого налета немецкой авиации на Минск. Произошло это 23 июня 1941 года, в тот день бомбили аэродром в Лошице и железнодорожный узел (как известно из истории, 22 июня Минск не бомбили, а первый по-настоящему массированный налет был 24 июня, за последующие 3 дня германский 2-й воздушный флот разрушил 21 процент минской застройки — 4 квадратных километра).

— Перед началом войны я успел сдать экзамены за первый курс Минского зооветеринарного техникума. Размещался техникум на Койдановском тракте в Курасовщине — южном пригороде. Мы с хлопцами собирались на летнюю практику, а накануне, в воскресенье двадцать второго, двинулись на утренний сеанс в кинотеатр «Пролетарий». Шел фильм «Танкер «Дербент», посредине сеанса вдруг зажегся свет, зрителям предложили выйти наружу слушать по радио важное правительственное сообщение. Речи Молотова мы внимали на углу улиц Советской и Энгельса возле Городского сквера. Сразу пошли в ближайший военкомат Ворошиловского района столицы, но оттуда нас, несовершеннолетних, прогнали… О таком позоре никому не рассказывали («война окончится, самое большее, через месяц, а нас не взяли»), зато принялись помогать воинам кавалерийской части, которая формировалась в нашем ветеринарном техникуме. Местность тут холмистая, просматривается центр города километрах в пяти-шести. И вот около полудня, двадцать третьего числа, видим со стороны юго-запада лавину немецких самолетов. Надвигались ровными порядками, как на параде. Сам я их не считал, но, помню, кто-то произнес: «Сорок восемь штук». При подлете бомбовозов к городу захлопали зенитки, но хоть бы один из них шелохнулся… Видно было, как часть самолетов свернула налево в направлении товарной станции, остальные бомбили аэродром — теперешний аэропорт Минск-1. Выскочил, правда, одинединственный наш истребитель и «клюнул» хвост немецкого бомбардировщика. Тот задымил, пошел вниз… Как же мы радовались на своем пригорке в Курасовщине!

war2.jpg

Всего по данным советских историков в течение 23–26 июня над Минском и окрестностями были сбиты 11 самолетов противника. Но видеть всего этого Юра Миненков не мог, потому что спустя два дня ушел пешком в родную деревню в направлении Руденска. Не видел он, как по Брестскому шоссе в Минск входили части 2-й танковой группы Гудериана, однако сохранились фотоснимки тех событий, сделанные немцами.

Вот штабная колонна втягивается в центр столицы со стороны современной площади Мясникова. Центр Минска начинался именно тут: на проволочной растяжке слева над улицей висит дорожный знак с головой лошади — запрет движения гужевого транспорта. На багажнике мотоцикла различима буква G — опознавательный знак группы Гудериана. А вот и уцелевший Дом правительства — в нем только повылетали оконные стекла.

war3.jpg

Немцы расположились бивуаком в центре знаменитого Овального зала. Движущиеся фигуры смазаны, потому что в полумраке фотоаппарат отработал длинную выдержку. Кто-то в президиум залез, кто-то разоблачился в центре на стульях, а кто-то спит на полу, укрывшись одеялом.

war4.jpg

И снова кадры, сделанные снаружи. Сюжет, как в известном стихотворении Степана Щипачева: «Из бронзы Ленин. Тополя в пыли.//Развалины сожженного квартала.//Враги в советский городок вошли//И статую низвергли с пьедестала».

Есть, правда, разница. По версии советского поэта статуя Ленина в «советском городке» была в ближайшую ночь поднята героями-партизанами. А в реальном городе Минске скульптуру работы М.Манизера заново отлили в 1945 году по сохранившейся в Ленинграде модели. Но это уже иная глава нашей истории…

4
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
alex

интересно, а что немцы со старым истуканом сделали? вообще былобы интересно узнать, сколько памятников Ленину было при Советах, и скока еще осталось.

vovic2000

Автор говорит, что практичные немцы переплавили памятник и наделали "шмайсеров"

just reader

скорее на подшипники пошел, он же бронзовый.

dart

...или сделали статую фюреру