КУБА НАРАСПАШКУ. Часть первая: ГАВАНА

Куба – своя рубашка, которую надеваешь на голое тело, как только выходишь в аэропорту Гаваны. Захудалые «Жигули» в тени развесистой пальмы на другом конце света от крыши дома твоего – первый катарсис, который испытывает человек с советским детством. «Горiлка» в магазине на соседней улице, портрет Че Гевары во весь рост здания МВД и старые американские автомобили на односторонних улочках с замысловатым направлением движения… Укомплектованный набор для сумасшедшего фетишиста.

Куба – остров с фокусами. Куба двулична и обоими своими лицами привлекательна: есть лицо на любителя, а есть – на обывателя. Можно неделю понежиться на пляже, высушивая на латинском солнце соль Карибского моря или, что гораздо пафоснее, Атлантического океана. Можно поплескать ступни в Мексиканском заливе – географическими названиями остров балует. Но неделя курорта не расскажет той сермяжной правды, которую прячет Куба за заводными ритмами и короткими юбками. Этот остров, застрявший между заманчивой капиталистической Америкой и расшатанной Латинской, обнимает крепко и кружит голову до тех пор, пока ты не теряешь ее в высоченных горах La Farola на Востоке или среди табачных плантаций на Западе острова. Куба знает цену капитализму и бреши социализма и рассказывает о них только в том случае, если задаешь нужный вопрос.

ГАВАНА

Статус столицы ко многому обязывает. Гавана привлекательна достопримечательностями и отвратительна человеческим фактором. Столица (исключая спальные районы за маяком) буквально пропитана туристами, центр кишит группами людей с характерно вытаращенными глазами. В центре этого «вавилона» – Капитолий, построенный наподобие вашингтонского. Огромное, величественное здание под охраной двух шестиметровых бронзовых статуй, скрывающее в себе 16-метровую деву весом в 30 тонн (самая огромная статуя в мире, расположенная внутри помещения), символизирующей Республику. Не социалистический размах, конечно, а пережитки правящего капитализма, датированные 1929 годом. Впечатление – соответствующее масштабу. Зато внутренние стены черно-белыми фотографиями ставят на место капиталистическую обитель, рассказывая о революционных преобразованиях. Капитолий – один из официальных вместилищ интернет-клуба (сервис, законом доступный только туристам), направляясь в который (только не надо потом ссылаться на автора статьи) необязательно брать билет на экскурсию. Днем лестница Чести усажена, как декоративными цветами, туристами.

Приезжие переваривают впечатления, находят земляков, знакомятся с туземцами (а аборигенов о знакомстве упрашивать не надо, если есть лишний рублик), фотографируются доисторическими фотоаппаратами за европейские деньги, и (бью челом о припаркованный такси-велосипед) непрошибаемая кубинская находчивость – продавать местные неконвертируемые деньги с ликом Че Гевары за валюту в реальном соотношении стоимости 1:10. Большинство туристов, поскольку они неконвертируемых песо практически не касаются, принимают все за сувениры.

Ночь. Время оборотней и знакомств. Ближайший сквер и колонны аккурат напротив лестницы Чести облюбованы сексуальными меньшинствами – символично и парадоксально, как вся Куба. Турист обитает в это время суток – соответственный, при знакомстве с будущей пассией смотрит чаще всего не на лицо.

Один из лучших вариантов досуга – джаз-клуб «La Zorra y el Cuervo» в районе Vedado. Профессионализм выступающих джаз-бэндов вкупе со врожденным чувством музыки не променяешь даже на три мохито. Мохито там, кстати, тоже ничего. Вот только бутерброды пришлось покупать в соседнем кафе с «развлекательной музыкой малых ресторанов», от которой в туристических районах начинает тошнить уже через день. Попсовость любого жанра воздейст­вует деструктивно. Джаз конструктивен.

Площадь Революции. Побывать в Гаване и не посетить площадь – значит, быть плохим туристом. Во-первых, это 122-метровая стела со смотровой площадкой на макушке посреди гигантского плаца у ног здания МВД. Во-вторых, белесый памятник герою предыдущей революции – кумиру народа Хосе Марти, по популярности ничуть не уступающему ни Эрнесто, ни Фиделю. Бюст Хосе стоит в каждом захудалом селенье, по национальному телевидению (это 4 канала в провинции и 5 – в Гаване) в ворохе образовательных и исторических программ ежедневная история подвигов Хосе Марти. Телевидение Кубы можно описать одним случайным диалогом:
– Фильм уже начался!
– Какой?
– Тот единственный, который показывают сегодня.
Есть, конечно, и спутниковое телевидение, но в гостиницах. А в гостиницы кубинцам вход заказан, дабы не искушать без нужды демократическими бедрами светлый социалистический разум.

Вернемся на площадь: здание МВД (одно из комплекса зданий ЦК коммунистической партии Кубы), как было сказано в предисловии, отличается, пожалуй, самым большим барельефом Че, посему искушение сфотографировать окна обители чекистов сопротивляется здравому смыслу. Будьте хитрее – поднимитесь на смотровую вышку и фотографируйте.

В роли исторического кубинского персонажа (кроме Че) представлен его тезка – Хемингуэй. Не растиражированный на майках, но достаточно популярный в коктейльной среде: «В этом баре любил выпивать Хемингуэй. И в этом любил пропустить стаканчик «дайкири». А это его частный дом…». Дом, прямо скажем, не самый скромный на острове – в 15 км от центра Гаваны: парк в четыре гектара (есть, где заблудиться) и само жилище на холме с просторной верандой, большими окнами и комнатами (включая санузел с заметками на стенах), напичканными книгами и диковинными экспонатами. Сейчас в реставрации здания участвует и бывшая секретарша писателя, ныне жена его сына – Валерия Хемингуэй.

О прочих увеселительных и исторически ценных местах досуга Гаваны можно разузнать в справочнике, но есть еще одна отрада для детей Советов, которую хотелось бы представить лично, – мороженица «Coppelia». В самом центре, через дорогу от кинотеатра «Yara», вот уж где воистину оплот Союза – вход в порядке очереди, меню в два-три сорта на день, антураж столовой, деревянные стулья, алюминиевые мисочки-ложечки, полкило мороженого за сущие копейки и стакан воды, чтобы не слипнуться от жадности. Вода, правда, сырая и к питию с непривычки строго не рекомендована. Как и любое уличное «refresco», ибо то, что живет в сырой воде Кубы, давно живет в любом кубинце, а вот нам, славянам, может встать поперек горла.

Несмотря на это, наши попытки пить разливной сок на улице, разбавленный водой либо молоком, ничем плачевным не закончились (чудом, чудом – под строгим присмотром друга-туземца), а вот второй поход в Китайский квартал (китайский только потому, что названия улиц написаны иероглифами) стоил нам многого здоровья. Первый раз в ресторанчике мы порадовались щедрым порциям на одну персону, а второй раз в соседнем заведении развеселили способности официанта строить глазки, а потом мы все дружно огорчались талантам повара – креветки не просто плохо пахли, креветки, похоже, чувствовали себя не лучше, чем наши организмы впоследствии. Будьте бдительны.

В этом месте подведем жирную черту под первой экскурсией по Острову Свободы. Истории о прочих уголках незаурядного клочка суши посреди Атлантического океана ищите в следующих номерах газеты.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о