ПРИГОВОР: ''ФОРМЕННЫЙ'' САДИЗМ

В минском межгарнизонном военном суде закончились слушания скандального уголовного дела. Главным обвиняемым по нему проходил офицер одного из столичных военных формирований, который на протяжении нескольких лет избивал и истязал своих подчиненных.

Необычный судебный скандал разгорелся пару недель назад вокруг члена командования воинской части Михаила Баранова (все имена и фамилии изменены). Известный в солдатских кругах военный «прославился» новаторскими методами воспитания военнослужащих. Устав, дисциплину и военные науки майор вбивал рядовым силой. Он даже разработал собственную систему наказаний. Во время следствия майор признался, что иного способа научить солдат уму-разуму попросту не существовало. Предметом, которым военный воспитатель вершил «правосудие», стала офицерская портупея. Согласно собственным правилам Баранова, за любую провинность воспитатель хлестал ей своих подопечных. На первый раз майор ограничивался одним ударом. Однако если шкодник вновь попадался офицеру, то количество плетей увеличивалось с каждым проступком. При этом покоя от изобретательного офицера солдатам не было ни днем, ни ночью. Баранов умудрялся «доставать» бойцов даже во время увольнительной. Поехавшие на отдых солдаты должны были три раза на день докладывать офицеру о своем местонахождении. В противном случае, по возвращении в часть их ждала потертая офицерская портупея. Провинившихся майор бил от души. По одному удару за каждую цифру своего телефонного номера. Уложив несчастную жертву на стулья, воспитатель, помахивая портупеей, покрикивал: «Будем учить мой телефонный номер. Будем учить!» В итоге мобильный номер своего командира все знали назубок. Впрочем, от встреч с воспитателем не спасала даже феноменальная память. Для того чтобы вновь припасть к обтянутым замшей офисным стульям, достаточно было неосторожно ругнуться или в присутствии воспитателя и его «шестерок» почесать за ухом. Непристойное слово или жест служило приглашением на вечернюю аудиенцию. Прием «виновных» начинался в девять вечера и мог продолжаться несколько часов. Перед кабинетом военачальника солдаты выстраивались в очередь. За раз собиралось по три-пять человек. Получив «по заслугам», бойцы, потирая филейные части, собирались в укромном месте и жаловались друг другу на майора-беспредельщика. Правда, дальше стенаний в подворотнях дело не шло. Ставить в известность командование части солдаты боялись, а возможно не хотели, боясь испортить солдатскую карьеру. Так или иначе, но никто из членов командования не попытался схватить за руку разгулявшегося офицера. В чем заключалась причина офицерского невнимания, сказать сложно. Возможно, до борьбы с неуставными отношениями у других командиров не доходили руки, а может, барановские «методы» заслужили повсеместное одобрение. Последнее утверждение сомнительно, так как ни один здравомыслящий руководитель не допустил бы истязаний и унижения собственных подчиненных.

Методы страха

В собранных следователями материалах есть свидетельства и о более изощренных наказаниях, которые ввел в обиход майор-воспитатель. В частности, помимо ремня, разгневанный офицер частенько пускал в ход не только руки, но и зубы. Кусать солдат Баранов предпочитал за нос и уши. Причем, как он говорил, исключительно в «воспитательных» целях. На суде майор признался, что он не хотел, чтобы солдаты видели в нем только наставника-офицера. Ему хотелось быть ближе, роднее. Хотелось быть для ребят отцом. На пафосную речь подсудимого суд никак не отреагировал. По всей видимости, для судей понятие отцовства невозможно совместить с выкручиванием у детей пальцев и ушей. К тому же, раззадорившись, майор не брезговал запустить руку в штаны солдата. До обвинения в нетрадиционных сексуальных наклонностях дело, конечно, не дошло. Однако на допросе некоторые солдаты признавались, что, помимо непонятных поползновений, кадровый работник пытался прижаться к щеке солдата и «по-отцовски» поцеловать его.

«Слонячий батальон»

За два года своей бурной деятельности Баранов навел в закрепленном за ним воинском подразделении идеальный порядок. Бойцы других отрядов начали даже подшучивать над товарищами. Мол, сборище слабаков, запуганных офицерской портупеей. За мягкотелость «барановских» солдат окрестили «слонами», а их подразделение «слонячим». Ребята не сопротивлялись. Опробовав на своей шкуре нестандартные методы воспитания, бойцы вели себя тихо, позволяя Баранову творить бесчинства. В казарме офицер был король и бог. Даже родители ничем не могли помочь своим детям. Как-то на встрече с родственниками бойцов Баранов с улыбкой заметил: «Если командир батальона - папа, то я мама, и я даже бью солдат ремнем». Откровенное заявление офицера отцы и матери восприняли, как шутку. Однако, поговорив с детьми, поняли - ошиблись. Приехав в отпуск, ребята рассказывали родителям, что Баранов подходит к солдатам и выкручивает им уши до хруста, хватает за гениталии через штаны и сдавливает их до дикой боли. Описанные бесчинства, которые творились в части, повергли родителей в шок. Одна из матерей даже не поверила сыну и попросила продемонстрировать на ней, как офицер таскает за уши. Отпрыск отказался, заявив, что будет очень, очень больно. Казалось бы, после таких откровений ворота злополучного воинского формирования должны были пасть под натиском возмущенного народа. Увы, запуганные юноши отговорили родственников вмешиваться. Мол, еще хуже будет. Побеседовать с офицером решилась лишь мать одного из бойцов. После десятиминутного разговора Баранов выставил женщину из своего кабинета, посоветовав на прощание не вмешиваться в воспитательный процесс. В коридоре обескураженную мать окружили солдаты и едва не со слезами на глазах принялись просить остановить Баранова. Говорили, что их родители живут далеко и не могут за них заступиться. Бунт на корабле вывел Баранова из себя. Буквально на следующий день во вверенном майору подразделении произошел неприятный инцидент. Солдат срочной службы не справился с грузовиком и врезался на нем в бетонное ограждение гаража. Военной технике хоть бы хны. А вот нерадивому водителю досталось по первое число. Вылетевший из своего кабинета Баранов оттаскал паренька за уши прямо на глазах у его сослуживцев. Аналогичным образом офицер расправился и с отдыхающим в каптерке рядовым. Причем, если верить показаниям потерпевших, процедура наказания доставляла Баранову удовольствие. Отхлестав лежащего перед ним солдата портупеей, Баранов после гладил его и уговаривал: «Ну, еще один разочек и все!»

Наказание

Арестовать нерадивого офицера работникам минской межгарнизонной прокуратуры удалось по чистой случайности. Карьера кадрового офицера дала трещину в феврале этого года после ЧП, в результате которого в злополучной части погибло двое солдат. Решив погреться, военнослужащие поставили в помещении печку-буржуйку и умерли во сне, задохнувшись угарным газом. В смерти солдат Баранова никто не обвинял. За недосмотр и халатное отношение к своим обязанностям на плаху взошел его коллега, то же, кстати, майор по званию. Его приговорили к пяти годам лишения свободы. Казалось, найдя козла отпущения, правоохранительные органы должны были успокоиться. Ан нет. На похоронах мать погибшего солдата, высмотрев в толпе скорбящих Баранова, выкрикнула: «Ну, что же ты стоишь, иди, снимай с него штаны да добивай свои пять ударов». Что имела в виду безутешная мать, тогда так никто и не понял. Назначенный сопровождать траурную колонну Баранов потупился и растворился в толпе. Однако не прошло и нескольких дней, как в прокуратуру пришло письмо с детальным описанием «подвигов» майора-воспитателя.

Было возбуждено уголовное дело, и следователи отправились в часть на поиски пострадавших и обиженных. Последних набралось полсотни. Причем справедливости ради работники прокуратуры общались не только с теми, кто на момент следствия служил в злополучной части, но и с уже демобилизовавшимися бойцами. Отслужившие «старики», судьба которых давно выпала из рук военного командования, подтвердили факты избиения и унижения.

Что же касается матери погибшего солдата, то на допросе она поведала, что впервые о новых методах воспитания она узнала из письма своего сына. В послании солдат написал: «К Баранову заходил на ремень. В его номере телефона 11 цифр, 6 раз получил, еще 5 осталось. Мать, не переживай, к нему тут каждый день заходят на ремень».

Свои грехи Баранов не отрицал. Правда, делал это дипломатично. Избегая однозначных ответов. Мол, допускаю, вполне возможно. Единственный факт, который офицер «не допустил», касался наказания молодого солдата. Узрев грязный воротничок, Баранов, со слов бойца, схватил его за ворот гимнастерки и едва не придушил. Если бы следователям удалось доказать покушение на убийство, то исход скандального дела мог быть иным. К сожалению, подкрепить слова бойца вескими доказательствами не удалось. В итоге Баранову предъявили лишь обвинение в злоупотреблении властью и служебными полномочиями. Оглашение обвинительного заключения вызвало бурю негодования со стороны руководства части. Некоторые из командиров писали стражам порядка гневные письма, требуя немедленно выпустить честного человека на свободу. Особенно поразила обвинителей присланная по их запросу характеристика на Баранова. В ней кадровый военный предстал как исключительный и дружелюбный человек. Во время слушаний заступники даже просили не наказывать офицера, а вернуть его на поруки в родную часть. Такая позиция командования и сослуживцев офицера вызвала у обвинителей по меньшей мере недоумение. Тем более, что отлично знавшие о методах Баранова люди рекомендовали суду оставить майора в прежней должности воспитателя. Суд, конечно, проигнорировал указания военного совета части, приговорив майора к штрафу в размере трех миллионов рублей и разжалованию в рядовые. Однако приговор получился уж больно мягким. В свое время государственный обвинитель прочил офицеру двухлетний отдых на нарах. Однако воспитателя, как говорится, пронесло. Зарекшись от тюрьмы, он отправился домой собирать деньги. На том в скандальном деле была поставлена точка. По нашим данным, ни одна из сторон не намерена обжаловать первоначальный приговор суда. Одно радует: с уходом из столичной части Баранова служить солдатам станет намного легче.

Оставить комментарий