РЕТРОСПЕКТИВА

Мои автомобили, кино и музыка остались в середине прошлого века

Вадим ПРОКОПЬЕВ, ресторатор, владелец «News cafe» и необычайно резвой Porsche Carrera, кажется, сумел задержаться в таком милом его душе промежутке времени – в середине прошлого столетия.

– Современная автомобильная промышленность до сих пор не выпускает ни одного автомобиля, который подошел бы мне. Система электронной стабилизации и курсовой устойчивости… Автомобиль все больше отходит от своего первозданного назначения и начинает походить на космический корабль. Я – ретроград и функциональностью, как правило, пренебрегаю в эстетических вопросах. На мой взгляд, самые красивые машины, как и лучшая музыка, остались там, в середине ХХ века. Это великие автомобильные формы, правильные, сексуальные, не настолько подчиненные законам маркетинга. Современные автомобили зачастую скучны. Бывают какие-то интересные дизайнерские идеи, но на них интересно посмотреть только как на ход мыслей. Владеть этим не хочется.

– Я довольно рано сформировал свои вкусовые предпочтения: был Советский Союз, а мне – 11 лет. Тогда в Москве встречались импортные автомобили, в Минске их было пара штук. Мой живой интерес к автомашинам, вероятнее всего, возник из мира коммунистического дефицита, когда любые предметы материальной культуры из-за границы очень волновали, а автомобиль волновал особенно: было ощущение, что автомобиль – это степень свободы, казалось, только его не хватало, чтобы полностью расстаться с этим скудным мирком. В 11 лет я увидел фотографию Porsche в каком-то заграничном журнале. С тех пор мои вкусовые пристрастия не изменились, меня по-прежнему привлекают эти совершенные формы. Сейчас грустно смотреть на марку Porsche: они пытаются «поддержать штаны», делая внедорожники, и даже готовятся выпустить четырехдверные седаны. Надеюсь, это делается для того, чтобы продолжать творить любимую 911 модель. Видимо, в ХХI веке нет другого выхода, кроме как делать попсу: общество потребления и глобализации диктует новые маркетинговые технологии, все меньше внимания остается инженерам и дизайнерам.

– Я очень долго привыкал к мысли об автоматической коробке передач, хотя это удобно в больших машинах, но только не в спортивных версиях. Меня абсолютно не забавляют прелести высоких технологий. В наше время, конечно, выходят какие-то культовые вещи, но рынок заставляет производителей выпускать новые модели автомобилей с той же скоростью, что и производителей шампуня. Где же в этой гонке вооружения угнаться за вещами бессмертными?

– Мой Porsche, естественно, пришлось привезти из-за границы. Честно, я искал другую машину, предыдущую модель в версии Turbo, она еще больше похожа на винтовой самолет. Мне нравится самолетная тематика в автомобильном дизайне. Кстати, у летчиков есть пословица: «Некрасивые самолеты не летают».

– В Гаване, на Кубе, я бы чувствовал себя в своей тарелке: там огромное количество старых машин, пускай даже обшарпанных и половина из них еле дышит, но одни эти старые машины делают улицу красивой. Или в Бейруте: множество старых американских автомобилей 70-х годов, с их красивыми квадратными формами, длинные, полные хрома – это красиво, когда на улице разнообразный поток машин. Наши улицы выглядят довольно сносно, даже по сравнению с Москвой, где ужасная автомобильная картинка заполнена соседством Bentley и жутко грязных «Жигулей». Хотелось бы видеть больше редких и индивидуальных экземпляров.

– В салоне слушаю совершенно разную музыку, классическую в том числе. Иногда в этих контрастах есть определенная кинематографическая ситуация, когда летишь на большой скорости или маневрируешь с заносом задней оси, а в салоне играет классика. В этом есть что-то от маньячества.

– Я, конечно, хотел бы ездить на каком-нибудь Old-timer’е, но это безумно дорого и требует кропотливого восстановления или долгого поиска. У меня на это нет времени. Я чуть было не купил тот самый восьмицилиндровый ЗИС, на котором принимали парады, насколько я знаю, его уже нет в Беларуси. В нем есть ручка для генералиссимуса, за которую, стоя, можно было левой рукой держаться, а правой отдавать честь.

– Есть замечательный «Мерседес» 1953-го года с открывающимися вверх дверями, мне нравятся старые Bentley и Citroen. Для меня автомобили связаны с таким же старым кинематографом. Я в принципе стараюсь смотреть на жизнь через призму кино, иначе она накроет бетонной плитой. правда, мое кино, моя музыка, мои машины остались в середине прошлого века.

– Нужно очень любить это дело, чтобы так преданно относиться к Old-timer’ам. В основном люди предпочитают комфорт и всеобщее мнение о том, что современная машина лучше. Возможно, они совершеннее технически, но где же образ?

– Мой Porsche до сих пор вызывает очень разные оттенки любопытства: вплоть до вопросов «Слышь, скока стоит? А продашь?» Меня можно убить вопросом «А скока едет? А скока коней там?» Я человек достаточно вежливый, но часто приходится осекать людей, хотя у нас мужчины считают, что автомобиль – такая тема, на которую можно поговорить в фамильярном тоне.

– Если сравняют таможенные пошлины России и Беларуси, думаю, наши граждане тоже пересядут на российский автопром. Вместо того чтобы ездить на более новых и исправных автомобилях, люди будут покупать старье. Но даже здесь не стоит забывать, что в первую очередь это вопрос безопасности. А так пересядут. Много возмущения по этому поводу не будет. Генетика постсоветского белоруса приспособлена к любым изменениям как в теплую, так и в холодную сторону. Спокойно пересядут и в столыпинский вагон, если надо будет. Хотя я, конечно, против: надо признать, что россияне до сих пор не умеют делать автомобили.

– Был у меня как-то BMW третьей серии, купе, не какая-то супермодель, я просто его очень любил. Поехал на нем в Монако. А тогда было всеобщим увлечением смотреть на гонки «Формула-1». Понимаю, как много опыта, таланта и тактики стоит за всем этим, но я совершенно неблагодарный зритель: вместо того чтобы просто смотреть на гонку, мне давно хотелось сесть за руль самому. В Монако, кстати, и произошел один занимательный случай. Гонка уже завершилась, город опустел (гонка проходит по самому городу), все отправились в рестораны и бары отмечать событие. А я пробрался к трассе и нашел прореху в ограждении. Выжал, разумеется, все, что можно из этого BMW. Это было кино: BMW на белорусских номерах несется по пустой монакской трассе, не остывшей еще от болидов господ, вроде Шумахера. Помню то редкое патриотическое настроение!

– Я люблю быстро и виртуозно ездить, но не лихачить. С опытом понимаешь, что геройство на дороге – бесконечная тупость. Спросите хотя бы у профессиональных гонщиков, и они вам скажут, что их, подобно двадцатилеткам, не интересует проехаться по проспекту со скоростью 180 км/ч.

– В вопросах тюнинга не люблю подростковых мастурбаций с автомобилем: меня все полностью устраивает в моем авто, даже есть несколько лишних вещей, без которых мне было бы спокойнее. И потом вся эта электроника ломается очень быстро, ведь это не военная техника, сделанная с запасом прочности. Печально, когда что-то ломается, потому что лично я к автомобилю прикипаю и не понимаю, когда кто-то суетится, мол, надо быстро машину купить, где-то быстренько ее перепродать, чтобы не потерять деньги, а потом все пересчитать, чтобы добавить и купить более новую. Я так не могу: есть машины, которые не хочется продавать, на них нужно смотреть, любоваться, как красиво они стареют и превращаются в предметы антиквариата. Чтобы потом можно было сыну передать.

Оставить комментарий