СУДИМОСТИ БЕЛОРУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

«Это за границей музыкант в центре событий, у нас ему делают одолжение»

В списке самых престижных профессий музыкальный продюсер общепринято занимает весьма завидное место: человек нежится не только в теплых волнах стабильного и очень приличного заработка, его светлый образ («поднимать культуру – нелегкое дело») также искрится в лучах всенародной славы. Большой человек, одним словом. Скорее всего, так и есть, только не в Беларуси.

«ТОВАРИЩИ, МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НАШЕЙ СТРАНЫ…»

– Быть организатором музыкальных мероприятий у нас в стране – дело более чем разорительное, – рассказывает Александр БОГДАНОВ, создатель «Бо promo group», идейный руководитель роста «Аддис-Абебы» и Сергея Пукста, организатор альтернативных мероприятий в Беларуси. – Может быть, у кого-то, кто занимается организацией концертов популярной, массовой музыки, получается зарабатывать гораздо больше. Работать с белорусской альтернативной музыкой практически невозможно, потому что само государство не дает ей возможности развиваться.

– С музыкой «НагУаля» и «Серебряной свадьбы» что не так? Крамолы за ними замечено никогда не было…
– Тут все очень банально: нет благоприятных экономических условий для того, чтобы альтернатива развивалась. Концертная деятельность подвергается налогообложению, а поскольку ни я, ни некоторые другие организаторы не зарегистрированы как концертное агентство, наши вклады в развитие отечественной музыки просто называются нелегальными.

– Так и сложились в ряд ваши девять судимостей за концертную деятельность.
– Да, все вместе, по нескольким статьям это называется вандализмом, порчей городской собственности (расклейка афиш), нелегальные реклама и концертная деятельность. Все вылилось в полгода отсидки в Жодино, остальные судимости стоили мне очень больших штрафов и исправительных работ.

– Наверное, это очень долгое дело – стать концертным агентством, если приходится так расплачиваться.
– Не столько долгое, сколько не выгодное для работы с альтернативной музыкой. Став концертным агентством, из-за очень высокого налога придется снимать именно большие залы, чтобы шоу окупались. Но большинство, способное заполнять Дворец Республики, хочет слушать поп-музыку, поклонников альтернативной музыки не так много. Арендовать под небольшой концерт Дворец нет смысла: я его не заполню, опять-таки потому, что «небольшинства» у нас мало, чтобы раскупились две тысячи билетов на малоизвестную группу.

– Можно ли работать легально, будучи ИПэшником?
– ИП может нанимать на работу только близких членов семьи и не более трех человек. Концертный зал не должен превышать рассчитанного на 150 человек. Очевидно, что эти условия не способны решить ситуацию: нанимаемых музыкантов, как правило, больше трех человек, и они уж точно не близкие родственники, концерт на 150 человек обречен на провал: нужно, чтобы в зале собралось как минимум двести человек, тогда помещение и аппараты окупятся, да и музыкантам достанутся какие-то гроши.

ИНОГДА ВЕСЕЛО БЫВАЕТ

– Бывают ли случаи, когда белорусской альтернативе удается стать массовой слушаемой музыкой?
– Яркие примеры – «Серебряная свадьба» или J-Морс: вроде как альтернатива, не полная попса, но ее слушают люди из поп-культуры.

– Кстати, слышала, что вы больше не руководите делами «НагУаля». Ушла и «Серебряная свадьба», нашедшая богатых и влиятельных спонсоров.
– Это правда, действительно, они смогли найти людей, которые толкают их, грубо говоря, на заработки, на корпоративки, играть для жирных мужиков в ресторанах. По-другому, увы, нашим хорошим музыкантам не удается зарабатывать деньги.

– А вы, когда станете богатым и серьезным «дядей-продюсером», останетесь ли верны альтернативной музыке?
– Я бы занялся серьезной альтернативой: привозил бы к нам коллективы из-за границы, которые у себя очень популярны, а у нас их никто не знает. Так получается, потому что до сих пор в Беларуси есть своеобразный музыкальный железный занавес. Основная публика, приходящая на концерты альтернативных минских команд, не знает, что такое «Tequilajazzz» или «Marksheider kunst» – команды, которые в России очень известны. А у нас нет. Уверен, организуй я концерт «Marksheider kunst» в Минске, на него придет не больше 100 человек. На прошлый концерт «Tequilajazzz», что был три года назад, по билетам пришло 40 человек – это не тот масштаб, который нужен, чтобы приглашать группы такого плана.

– «Чужой жратвы не надо нам: пусть нет, зато своя!...»
– Да, приходится все своими силами, но зато иногда весело бывает. «Бо promo group» периодически устраивает концерты, достаточно сумасшедшие, после которых местные клубы выгоняют нас из помещения, зато зрители любят и потом еще долго вспоминают наши концерты.

– Но у нас не так много клубов, чтобы не переживать, когда тебя из каждого выгоняют…
– Они всегда обратно зовут. Недавно один известный столичный клуб поступил с нами не очень хорошо и «обул» на приличные деньги. В качестве мести мы сделали в том респектабельном клубе психоделический концерт групп «Солнцецветы» и Сергея Пукста. Было очень потешно наблюдать, как директор бегал вокруг сцены и пытался выключить рубильник, когда Пукст свалился со сцены и аппарат, упавший вместе с ним, искрил. Нас выгоняли из клуба, выкидывая за нами вслед всю аппаратуру, даже хотели нас побить.

– И все-таки позвали назад?
– Да, потому что хотят, чтобы что-то проходило в их клубе, а устраивать больше некому. Клубов немного, а организаторов раз и обчелся: Ян Бусел, который работает исключительно в «Граффити» (он там арт-директор), Паша Каширин, с которым ни одна группа не хочет работать, и я.

– Откуда берутся деньги, если не секрет, продолжать что-то делать дальше?
– Один концерт не окупился, другой окупится. У меня есть дополнительная работа: я пишу музыкальные рецензии. Достаточно неплохие деньги получаются после поездок с командами на концерты и фестивали за рубеж.

А КАК У НИХ?

– Как проходят концерты альтернативной музыки за границей, отличается ли их «кухня» от нашей?
– Конечно, отличается. Начнем с того, что в Минске нет ни одного клуба, кроме «Граффити», пожалуй, который можно назвать клубом по заграничным меркам. Как у них там: клуб, в первую очередь, – это ресторан или кафе, в котором люди в любое время могут поесть и выпить, но вдобавок к этому, каждый вечер в нем играет группа, благодаря которой заведение привлекает больше публики, чем могло бы быть. В клубе должен быть свой аппарат и звукорежиссер, клуб самостоятельно делает рекламу предстоящих концертов, клуб отдает музыкантам практически всю выручку вечера. У нас в городе клуб позиционируется как концертная площадка, куда вечером приходят организаторы, ставят свой аппарат и берут на себя все расходы.

– Нужно ли там, у них, такому простому пареньку, увлеченному отечественной альтернативой, становиться концертным агентством?
– Там организовать концерт сможет любой: пришел в клуб, мол, у меня есть группа, которая хочет дать концерт. Все это без проблем: играйте, приводите народ, а мы вам отдадим все деньги из кассы. Никаких уголовных проблем у таких организаторов, как я, там не существует, потому что их клубы – это частная собственность, владельцы которой платят все налоги и вольны делать, что захотят: устраивать чьи угодно концерты со входным билетом или без него. А коль у нас понятия частной собственности нет, то все совсем наоборот.

– Наверное, музыкант в таких продвинутых клубах – самая значимая персона.
– Конечно, к музыкантам там относятся гораздо лучше, чем у нас. Любой клуб обязательно накормит и напоит музыкантов, они – центральное лицо всего вечера. Наши клубы мыслят приблизительно так: мы даем вам возможность выступить, делаем вам одолжение, за которое музыканты еще и деньги должны. Музыкант как самый последний человек платит и клубу, и звукорежиссеру за работу, за его аппарат, за рекламу, эффективность которой сложно проверить.

– Отличается ли наш и заграничный слушатель?
– Есть одна большая разница: у нас, если видят незнакомое имя в афише, говорят, я туда не пойду, потому что не знаю, кто это; в Европе, да и в России, и в Украине, наоборот: «о, что-то новое – надо сходить, посмотреть, что это такое».

– Мрачная создается картина. Но все же, наверное, есть какие-то плюсы у этой отважной профессии: «двигать культуру вперед», «гражданский долг», знакомства с известными музыкантами на худой конец, с Гребенщиковым, знаю, – такое не каждому выпадает в каждодневную рутину.
– Плюс будет в дальнейшем, когда, может быть, появится какая-то перспектива для белорусской альтернативы, что-то изменится, и когда все будет наработано, можно будет идти дальше, действительно «двигая культуру вперед».

Оставить комментарий