ВРЕМЕЧКО ПРОБУЖДЕНИЯ

«Белорусское времечко» телеканала «ЛАД» – наиболее смотрибельный продукт отечественного телевидения. Успех программы очевиден. О нем можно судить хотя бы по той несвойственной активности белорусов в попытках дозвониться в прямой эфир. Белорусское телевидение впервые заговорило голосами жильца полуразрушенной «хрущевки», пенсионера, которому задержали пенсию. О феномене «народной передачи» корреспондент «ЭН» побеседовал с ведущими «Белорусского времечка» Константином ЮМАНОВЫМ и Александрой СНЕГИНОЙ.

«БЕДНЫЕ ЗВОНЯТ И ЖАЛУЮТСЯ»

– Как вы считаете, почему «Белорусское времечко» за столь короткий срок времени обрело популярность, которой не было ни у одной другой белорусской телепередачи?
Константин Юманов (далее – К.Ю.): – Мне кажется, что это просто новая программа. Программа абсолютно для всех.
Александра Снегина (далее – А.С.): – Новая для нашей страны.
К. Ю.: – Да, естественно. Спасибо Саше, что она есть. В том, что нас смотрят, заслуга и коллектива «Времечка». Особенность работы – в команде.
А. С.: – И в подаче информации. То, чего не было до сих пор на белорусском телевидении. Понятно, что многие нас хают: «взяли у россиян, содрали». Но адаптировать под Беларусь, под наш менталитет никто не брался. Мы первые. И абсолютно не стесняемся того, что это официально купленная у россиян программа. Официальный бренд. Никто ни у кого ничего не крал.
К. Ю.: – Это лицензионная программа. Но об этом мы говорить уже не будем, хватит, надоело. Программа просто затрагивает интересы всех. Интересы женщин, мужчин, детей, пенсионеров. Позвонить может любой.
А. С.: – Как говорят, богатые сидят и наблюдают, а бедные звонят и жалуются. Или просят помочь.
К. Ю.: – Но крен «Белорусского времечка», когда мы выступаем в качестве жалобной книги, мы пытаемся выровнять.

«МЫ НЕ МОЖЕМ ПОМОЧЬ ВСЕМ»

– Действительно, такое ощущение, что «Белорусское времечко» заменило все государственные инстанции и стало своеобразной национальной жалобной книгой.
А. С.: – Ощущение такое есть, но мы не к этому стремимся. Просто безнадежность у людей. Они не верят государству, чиновникам…
К. Ю.: – Я не верю, что это безнадежность. Не во всем я с тобой соглашусь.
А. С.: – А! Может быть, быстрый способ подачи…
К. Ю.: – Вот именно – быстрый способ! Не надо ничего делать, нужно просто позвонить в «Белорусское времечко», и оно во всем разберется и все сделает. Но это неправильно. Неправильно в корне. Во-первых, мы не созданы для того, чтобы проблемы людские решать. Мы созданы для того, чтобы их освещать.

– А если все-таки говорить о помощи, вы можете реально это сделать?
К. Ю.: – Это уже как следствие того, что мы существуем. Без этого уже невозможно.
А. С.: – Работает очень большой коллектив: редактор, корреспонденты… Есть какая-то проблема. Проблема, которая зацепила всех, большую аудиторию. Например, рубрика «Дети нашего времечка». Мы помогли девочке, которой до нас не могли помочь три года. Ей на операцию нужно было около 50 тысяч евро. Мы начали эту тему освещать. Естественно, люди не очень много денег принесли. Мы не собрали нужную сумму. Но! Позвонили из Министерства здравоохранения: «Ребята, не волнуйтесь, мы сделаем ей операцию. Это в наших силах». Они взяли это на себя и сделали. Мама звонила потом и благодарила. Девочке надо было печень пересаживать.
К. Ю.: – При всем при этом мы не можем помочь всем. К сожалению. Хотелось бы помочь, но так не получается.
А. С.: – Нет такой градации, что этому мы поможем, а этому нет.
К. Ю.: – Достаточно вот…
А. С.: – Потому что начинается поток звонков: помогите, помогите, помогите…
К. Ю.: – Совершенно верно…
А. С.: – Но дозировать нужно правильно.
К. Ю.: – У нас есть одна проблема в «Белорусском времечке», мы не можем разобраться, когда друг друга вовремя перебивать.

ОДНОФАМИЛЕЦ

– С какими жалобами телезрителей вы сталкиваетесь чаще всего?
А. С.: – ЖЭС. Создается впечатление, что в Минске все дома в полуразрушенном состоянии, ни у кого нет воды…
К. Ю.: – Не только в Минске. По всей периферии вообще нет дорог. А когда сходит талая вода, то там все, как робинзоны. Вот такое ощущение складывается…
А. С.: – И проблема с канализацией.
К. Ю.: – Да, и проблема с канализацией. И очень много интересных советов мы услышали относительно канализации и всего остального.
А. С.: – Мы пытаемся объяснить, что мы не служба ЖЭС. К нам не надо приходить и жаловаться, что текут трубы.

– Какие темы, в таком случае, вам бы хотелось больше затрагивать в передаче?
А. С.: – Мы хотели бы выслушивать народные новости. Происходит столько всего! Люди об этом просто либо не говорят, либо считают ненужным.
К. Ю.: – Я размышлял, что такое народные новости, и формулировку выдать очень сложно. Какое-то яркое индивидуальное событие, произошедшее в данный момент с человеком. И человек сам по себе яркий. Пускай его могут назвать сумасшедшим. Например, в одном эфире был интересный случай. Позвонил мужчина, Виктор. Он четыре года назад переехал в деревню и продавал машину. Зашел в суд и там случайно познакомился с охранником этого суда, милиционером. И он этому милиционеру продает автомобиль. У милиционера не было денег. Половину суммы отдал, а вторую, говорит, «я тебе потом отдам, когда будут деньги». Ни бумажек, ни расписки. Виктор начинает искать милиционера. Обращается в суды, прокуратуры, рассылает заявления. А у милиционера фамилия Лукашенко. Однофамилец… И никто четыре года ничего не может сделать.
А. С.: – Мы уже начальству сказали, что нам в программе нужно завести собственного психолога. Потому что после работы выжат, как лимон. Выслушиваешь столько негатива, и все так в стране плохо. Вообще интересно понаблюдать во время сюжета, как мы сидим. Такое ощущение, что это телефонная станция. Друг другу кричат и еще успевают советоваться: даем, не даем? Потом создается ощущение, что это клуб «Что? Где? Когда?». Что говорим? Что будет? Кто за кем? Тут кричат, что у нас 15 секунд. Сверху кричат еще что-то.
К. Ю.: – И продюсер: «Зачем ты это сказал?!».

СИЛА «ВРЕМЕЧКА»

– Обращения зрителей зачастую кажутся комичными. В одном из эфиров вам дозвонилась женщина, которая купила картофель, и ей не выдали чек. А как вы сами решаете свои проблемы?
К. Ю.: – У меня сейчас идет капитальный ремонт дома, и мне делают все в последнюю очередь. Вот уже во всем доме поменяли окна, осталось два несмененных – у меня. Почему? Потому что меня не бывает дома. Просто некогда этим заниматься.
А. С.: – Иногда очень полезно примерить к своим проблемам те советы, которые люди выносят в «Белорусское времечко». Можно даже применять на практике.

– Общаясь с дозвонившимися телезрителями, какие чувства вы испытываете: обида, стыд, сопричастность, ответственность?
А. С.: – Если сопричастности и ответственности нет, то зачем тогда мы работаем?
К. Ю.: – Иногда хочется всем троим ведущим просто вылезти из экрана телевизора и помочь человеку.
А. С.: – Не иногда, а практически всегда. Бывает, конечно, что звонят с пустяковыми, на мой взгляд, проблемами.
К. Ю.: – Дело в том, что факт выхода программы в эфир сам по себе решает много проблем. Есть какой-то сигнал или звонок, на следующий день начинается реакция. Сразу же. Был смешной случай, когда позвонили из одной деревни из-под Минска. Это было где-то в декабре. И сказали: «У нас тут в августе вывернули две огромные кучи навоза посредине деревни». Одна около почты, а другая возле магазина. Мы пообещали, что приедем. Назавтра перезвонили: «Ну что, мы выезжаем». «Ой, торопитесь, – говорят, – потому что одну уже убрали». Вот это сила «Белорусского времечка».

«А МОЖЕТ, ВЕСНА?»

– Какими личными качествами должен обладать ведущий «Белорусского времечка»?
А. С.: – Делать пять работ одновременно. Динамичность. Чувство такта друг к другу и к людям, с которыми общаешься. Сосредоточенность.
К. Ю.: – Я думаю, что в первую очередь доброжелательность в любом случае. Несмотря на то, что мы иногда кого-то ругаем, высказываем достаточно резкие мнения. И, заглядывая в себя, такая здоровая доля отцовского цинизма. Когда сын приходит к папе и говорит: «Папа я поцарапался». Болит? Перетерпишь. Если заниматься самосожалением на уровне страны, можно зайти вообще в далекие дебри.
А. С.: – Начинаешь стонать и говорить, что все плохо…
К. Ю.: – Пускай люди проснутся.

– Поработав вдоволь со звонками, вы можете определить, что такое «счастье белоруса»?
К. Ю.: – Я только сегодня думал об этом. И я поймал себя на мысли, что, имея доступ к средствам массового управления, мы можем очень сильно влиять на людей. И мы реально влияем. Это получается само собой. Потому что люди смотрят телевизор…
А. С.: – Они пока еще не утратили доверие.
К. Ю.: – И поэтому в наших ли правах озвучивать счастье среднестатистического белоруса? Я не рискнул бы взять на себя такую ответственность. Я себя тоже отношу к среднестатистическому белорусу и могу ответить, что такое счастье только для меня.

– В какое времечко мы живем?
К. Ю.: – Я бы сказал, что это «времечко пробуждения».
А. С.: – Мое субъективное мнение, что времечко прекрасное.
К. Ю.: – Прекрасное времечко пробуждения.
А. С.: – Не знаю, возможно, воздух такой. А может, весна?

Оставить комментарий