Доброта взамен не требует наград

Территориальный центр социального обслуживания населения – спасательный круг для многих людей. Здесь любой человек может получить бесплатную психологическую и юридическую консультацию. А для пожилых людей социальные работники из отделения социальной помощи на дому иногда становятся роднее детей.

Соприкосновение душ

Еще несколько лет назад социальные работники на бесплатной основе обслуживали всех нуждающихся в их помощи. Теперь одиноким пенсионерам, чья пенсия превышает бюджет прожиточного минимума (119.260 рублей), социальная помощь оказывается на платной основе – они должны платить 11.000 рублей в месяц. А если у них есть трудоспособные дети, проживающие в нашей стране, то за услуги социального работника надо заплатить уже 22.000 рублей.

Заведующая отделением социальной помощи на дому Ленинского района столицы Татьяна Пармон рассказала, что одним из основных критериев оказания помощи социальными работниками является двигательная активность человека. На сегодняшний день ее работники обслуживают 86 человек, из них – 27 мужчин. Но если о женщинах говорят «наши бабушки», то среди мужчин в основном «молодежь» – инвалиды ЧАЭС и по состоянию здоровья.

В обязанности социального работника входит доставка на дом продуктов питания, промышленных товаров и медикаментов, оплата жилья, коммунальных услуг, сдача вещей в химчистку и прачечную, заготовка овощей на зиму, помощь в уборке квартиры, в написании писем, оформлении различных документов. Одним словом, помощники и полномочные представители во всех инстанциях. Это люди, очень близко соприкасающиеся со своими подопечными. А ведь у каждого свой характер… И если социальный работник не имеет права возмущаться, спорить, скандалить, то их подопечные никак в этом не ограничены. Прежде чем стать заведующей отделением, Татьяна Пармон была рядовым социальным работником. Так вот, ей досталось очень трудная семья пожилых людей. Когда она принесла в дом хлеб с треснувшей корочкой, то ей устроили страшный скандал и потребовали заменить буханку, потому что она бракованная. На следующий день Татьяна уже вместе с завмагом выбирали «небракованный» хлеб. Чаще всего претензии предъявляют именно в связи с приобретением продуктов: то соседка купила что-то на 20 рублей дешевле, то в пачке печенья уголок упаковки загнут. А еще у Татьяны был подопечный дедушка, который видел только один путь спасения своей пенсии от детей и внуков – отдать сразу все деньги соцработнику, чтобы она их тратила по мере необходимости. Дедушке повысили пенсию, и поскольку он живет вместе с детьми и внуками, то и за услуги социального работника должен платить полную стоимость. Это оказалось для него дороговато, да и Татьяна, к которой он привык, ушла на повышение. Недавно Татьяна Леонидовна встретила сына этого старика и спросила о самочувствии отца. А сын ответил так: «А что ему сделается? Лежит. Живет как собака: дадим поесть – хорошо, нет – промолчит». Когда Татьяна Леонидовна цитировала эту жестокую фразу, в глазах у нее появились слезы. Вот и оказывается, что у чужого человека – социального работника - больше доброты, милосердия, сострадания, чем у родных детей и внуков. А дедушке в следующем году исполнится 100 лет…

- Татьяна Леонидовна, насколько востребована ваша служба?

- Очень востребована. Ее надо развивать дальше. Сейчас очень много занятых людей, и они не могут часто навещать своих родителей, а мы, как говорится, снимаем груз с их плеч. Или вот к нам недавно обратилась семья ученых: хотели пригласить сиделку для своей пожилой матери. А у нас нет ни таких специалистов, ни таких расценок – им нужна помощница на все рабочие дни. Они очень хотели найти эту помощь именно у нас, в государственной структуре - больше доверия и подъемные цены. Но пока, к сожалению, мы ничем не можем им помочь.

Не ради зарплаты

Среди социальных работников я никогда и нигде не видела мужчин. Не думаю, что для них неподъемно бремя милосердия, скорее причина в том, что зарплата у социальных работников - одна из самых низких. Из льгот – только бесплатный проездной и 1 базовая величина в квартал, как мне сказали «на сумки, набойки и посещение подопечных в больнице». Вместе с Натальей Станкевич мы отправились к ее подопечной Евдокии Федотовне.

- Наталья, сколько человек закреплено за одним соцработником?

- Восем-десять.

- Ваши обязанности почти безграничны. Кроме покупки продуктов, уборки квартир, приходится еще ездить в ЖЭСы, Мингаз, аптеки. Как вы справляетесь?

- У нас очень хороший коллектив, мы помогаем друг другу. Допустим, у нескольких человек есть необходимость поехать в ЖЭС, так мы одной работнице отдаем документы, и она решает все вопросы. Другая женщина в это время едет в другую инстанцию… Без такой взаимовыручки и рациональной организации труда было бы тяжело.

- Вы довольны своей зарплатой?

- Что Вы, нет, конечно. У нас работают только те, у кого есть призвание к этой работе, ради зарплаты сюда не идут.

Возле магазина мы встретили коллегу Натальи – женщина была нагружена тремя пакетами с продуктами. Наталья сообщила ей о каких-то важных телефонных звонках, поступивших в отделение, а я подумала, что было бы здорово, если б социальным работникам выдали мобильные телефоны и хотя бы один автомобиль на всех. Но пока об этом никто даже и не мечтает.

Тогда ради чего?

Мы пришли с Натальей в многоэтажный дом на улице Маяковского.

Евдокия Федотовна приветливо встретила нас, а Наталью даже приобняла:

- Наташенька моя пришла.

Я попросила Евдокию Федотовну рассказать о себе.

- Совсем одна я осталась. Год назад умер муж, так я плакала, переживала. Спасибо, соседи хорошие, поддержали, и вот Наташенька начала ко мне приходить. У меня не было детства – исполнилось 8 лет, когда началась война. Жили голодно, холодно, тяжело. Вот как показывают в кино, что женщины и дети впрягались в плуг, так и было в моей жизни. Потом я приехала в Минск. Образования, кроме школы, не было, работала, но зарабатывала не много. Вышла замуж, и 17 лет мы прожили в общежитии: на 30 семей две кухни. Многие из них получили квартиры в одном подъезде с нами – это не чужие мне люди.

- Евдокия Федотовна, а есть ли у Вас родственники?

- В Минске – никого, а в Витебской области есть родственники, но у них своя жизнь, и особо помогать они мне не могут. Спасибо, что оплачивают проезд, когда я еду навещать могилы мамы, братьев…

- Простите, а можно узнать, какая у Вас пенсия?

- Небольшая – 91.400 рублей (в июне – прим. авт.). Что ж, заработок был маленький… Теперь, правда, государство заботится: скидка на квартплату, талоны на бесплатное питание, гуманитарную помощь выдают, иногда продукты. Нас тут в подъезде 12 одиноких пожилых людей живет. Так вот и участковый к нам заходит, рассказывает, чтобы двери никому постороннему не открывали, с квартирой ни в какие сделки не встревали, а то можно и на улице оказаться. Ну и телевизор я смотрю, газеты иногда читаю - знаю, что происходит, когда человек остается совсем один и никому не нужен, кроме аферистов. Я вот много плакала, когда умер муж – свет был не мил, мы ведь так хорошо жили, душа в душу. Так получилось, одна я… Хорошо, что у нас есть такие государственные службы, которые помогают людям, не оставляют наедине с горем. Знаете, бывает же, что люди и опускаются – пьют, бродяжничают. Это потому, что когда-то им никто не помог. Грустно мне теперь, но вот знаю, что придет Наташенька, так встану, оденусь, причешусь – и вроде жить легче, когда ты кому-то нужен.

Оставить комментарий

  Подписаться  
Уведомление о