ЕВГЕНИЙ ЧАЛЫШЕВ: «С Колдуном все уже было понятно»

С Евгением Чалышевым – лидером группы «Харли» и создателем коллектива «The Project», пробившегося в финал белорусского отборочного тура на «Евровидение», но так и не получившего сокровенную путевку в Финляндию – корреспондент «ЭН» случайно встретился неделю назад в поезде «Минск –Киев». Евгений благополучно проспал на верхней полке весь путь до Жлобина, куда, собственно, и направлялся – проведать родителей.

Незадолго до Жлобина мы вышли в тамбур покурить, и Евгений, совершенно не стесняясь в выражениях, высказался по поводу белорусского отбора на «Евровидение», справедливого жюри и Филиппа Киркорова. Воспользовавшись злобным настроением музыканта, удалось договориться об интервью. Беседа, конспективное содержание которой можно увидеть ниже, состоялась несколько дней спустя на нейтральной территории одного из минских кафе, что в районе площади Я.Коласа.
– Вы отошли уже от облома с «Евровидением»?
– Меня успокоило то, что нас пригласили на международный фестиваль в Болгарию. Я хочу «The Project» реабилитировать в своих глазах. Потому что готовились-готовились, а получился пшик.

– Зачем вам вообще этот проект нужен? Одного «Харли» мало?
– «The Project» – это коммерция, а «Харли» – это душа. Правда, я еще ни доллара не заработал на «The Project». Да и не из-за этого я начал им заниматься. Это же другой стиль в музыке, нужно попробовать себя в разных стилях, нужно браться за все, а там – как покатит. Будет получаться совмещать – здорово, нет – расстанемся с кем-нибудь. «The Project» – это эпатаж, это дурачество, то, чего не хватает «Харли». А это плохо. Нужно и смеяться, и плакать.

– Вы будете еще пытаться попасть на «Евровидение»?
– Вряд ли. В следующем году приедет какая-нибудь звезда, подписавшая контракт с каким-нибудь лейблом, – Серёга, Бьянка, Алехно там, кто угодно, – и будет та же самая ситуация. Обычным белорусским артистам пробовать пробиться на «Евровидение» нет смысла. Это я сейчас говорю с уверенностью.

– То есть вы считаете, что решение отправить на «Евровидение» Колдуна было принято заранее?
– Сейчас я в этом абсолютно не сомневаюсь. А все говорили: «Ой, да вы не слушайте никого, ребята, ребята…» Какие ребята? Все уже было понятно

– Но есть и хорошая новость: «Харли» выпускает новый альбом.
– Да, в феврале выйдет второй альбом «Любовь – имя твое». Сейчас есть еще несколько вариантов, как он в конечном итоге будет выглядеть, сколько на нем будет треков. Но я думаю, что в условиях нашей страны мы сделали максимум возможного.

– Вы русский, родом из Магнитогорска, записали первый альбом на белорусском языке…
– Во втором альбоме тоже будет три песни на белорусском. Просто мне очень нравится белорусский язык. На меня очень серьезно повлияло творчество «Песняров».

– Вы можете сейчас сказать, что «Харли» заняли в белорусской музыке свою нишу?
– Это ниша, которой нету. Не знаю. Вот люди говорят: «Да это ж фанк!». Фанк-рок, фанк-поп. Ну, фанк, и хорошо. А конкуренты? Ничего нового для меня Вова Пугач, скажем, не открыл. Для меня все его песни в одну сливаются…

– А вам не кажется, что от белорусской музыки, которую крутят по радио, сейчас не требуют открытия новых горизонтов? Главное, чтобы она хотя бы не раздражала…
– Согласен. Я был на концерте «Kriwi» пару лет назад, там выступали какие-то еще коллективы, были очень хорошие. Но ни на одну радиостанцию их не возьмут… У меня есть такая боязнь – не успеть реализовать себя. Я не хочу материалы на полку складывать, я хочу, чтобы они звучали. «Не раздражали» – это хорошо. Но это совокупность причин, по которым музыка может раздражать или не раздражать… Это и от вкуса зависит, и от материала, и, в первую очередь, от саунда. У нас считанные люди здесь могут выкручивать ручки, делать так, чтобы музыка звучала. Приезжаешь в Москву с этими записями, там спрашивают: «Кто сводил? По ушам бы ему надавать». Даже про самых наших маститых звукорежиссеров такое слышал… (Евгению Чалышеву приходит смс-ка.) Прислали из Москвы смс-ку, что наши две песни попали в сборник Леши Потехина, который «Руки вверх». Авторские пойдут, нормально… О чем мы? Я кайфую от того, что делаю. Каждый должен своим делом заниматься. Ну не могу я пойти на стройку кирпичи класть. Я папе помогал, мы вместе дачу строили, и кирпичи клали, и шифером крышу накрывали. Ну не мое! И папа тоже чувствовал, что не мое…

– Вам хватает здешних возможностей, чтобы себя реализовывать?
– Здесь возможностей немного, но их с каждым годом становится все больше. Но это для тех артистов, которые чего-то уже добились. Мы не можем давать здесь концерты, потому что это стоит денег – у людей их нет, потому что нужен живой аппарат – не хотят ставить по разным причинам. Чтобы в солянку поставить живой аппарат, организаторы, по-моему, перевернутся, но не поставят. Им это накладно. Как мне один звукорежиссер сказал: «Так я ж не знаю, как тут «звучать»: тут фанера, а тут живак». Так учись, во всем мире «звучат», а ты сидишь здесь, заливаешь глотку!

Звонит телефон, и Евгений некоторое время рассказывает собеседнику, какие вкусные соленые огурцы из бочки он сейчас кушает. Затем звучит фраза: «Нет, я решил, что до марта не пью».

– Слышал, до марта не пьете?
– Да это я так сказал. Друг из Испании позвонил, сказал, что приедет, предложил неделю побухать… Как-то не готов сейчас. Я в январе открыл для себя «Беловежскую» настойку. Пил когда-нибудь? Классная вещь, 43 градуса, маленькими рюмочками пьешь, очень хорошая.

– Логичным сейчас будет вопрос: какие вещи вас вдохновляют?
– Меня вдохновляют события в моей жизни. Мне звонят и говорят, что нужно песню написать, или поездка куда-нибудь. Меня всю жизнь вдохновляли картинки природы.

– А девушки?
– Клянусь, никогда в жизни, написав песню о любви, я о ком-то конкретном почти не задумывался. Ну очень редко… А нет, это я вру сейчас. Были истории в песнях, которые пересекаются с моими личными историями.

– Сейчас вы влюблены?
– Секрет. Я еще и сам не знаю… Сейчас живу один, она уехала от меня. Или мы слишком похожи, или мы слишком разные. Там очень сложная ситуация. Она танцовщица, а две схожие профессии… Одеяло каждый на себя старался тянуть, вот и дотянулись. Ну, дай Бог ей счастья, здоровья. Вот и все.

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

дочитал до конца. пожалел!