Сергей Шкель: «"Дакар" – это война»

В историю отечественного автомобильного спорта вписана новая страница. Впервые белорусский экипаж принял участие в самом популярном мировом ралли «Лиссабон – Дакар» и сумел в нем финишировать. Добраться до Розового озера – конечного пункта гонки – мечтают более половины ее участников, что уж говорить о дебютантах! Сам факт участия в «Дакаре» – подвиг. И двойной подвиг совершают те, кто в нем «выживает». Через что прошли эти мужественные, а для многих, уверен, немного сумасшедшие люди, рассказывает пилот белорусской команды Сергей ШКЕЛЬ.

ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА – ПЫЛЬ

– Для нас гонка могла завершиться уже в Европе. Опытные ребята, с которыми успели поговорить перед стартом, рассказывали, что европейская часть дистанции – не более чем легкая разминка перед Африкой. Оказалось, что часть из них туда так и не попала... Горная трасса чрезвычайно сложна: камни, деревья, пни. На один из пней в Испании мы и налетели: я почувствовал удар, а потом увидел, что мы висим… над пропастью. Хорошо, поляки проезжали мимо, помогли, вытащили. Правда, поставить на место оторванное колесо и кусок подвески не получилось. Так и «ковыляли» на трех колесах по автобану.

Представьте себе лица местных полицейских, которые увидели мотавшуюся из стороны в сторону машину на трех колесах! Нам было приказано съехать, но мы сделали вид, что не понимаем язык. Устав с нами бороться и включив мигалки, полиция проводила до самого парома, перевозившего гонщиков на «черный континент». На паром въехали одними из последних, за несколько минут до отплытия. Благо, наш механик Володя Мотуз сделал просто невозможное: реанимировал «Оскар» (латвийский джип, на котором выступала белорусская команда – прим.авт.), подготовив его к продолжению гонки.

– В Африке, надо полагать, легче не стало?
– Куда там! Переезжали через Атласские горы: слева – скалы, справа, сантиметрах в десяти от правого колеса – обрыв. Со стороны себя, благо, не видишь. Но «багги», ехавший впереди, периодически так близко подъезжал к краю пропасти, что становилось по-настоящему жутко. Мало того, что трасса тяжелая, так еще и не видно ничего. Чуть не сорвались. Я резко повернул, машина ударилась о скалу и встала над пропастью! Обошлось, но впечатления на всю жизнь останутся…

– Самое сложное на «черном континенте», видимо, переносить жару?
– Представьте, что в кабине 70 градусов: комбинезон после этапа можно выкручивать! Но к этому можно подготовиться. Главная же проблема – пыль. Если настигаешь кого-то из соперников, ничего не видно дальше собственного капота. Дорогу уступать никто не собирается, поскольку это опасно, да и пыль мешает. Если же кто-то рисковал обгонять вслепую, для многих это плачевно заканчивалось. Особенно опасны грузовики: они поднимают настоящие пыльные бури, а уж если заденут, мало не покажется! Ориентироваться по этим причинам в пустыне почти невозможно. Бывало, обгонишь пару грузовиков, оторвешься от них, вздохнешь с облегчением, а через час опять с ними встречаешься. Так все и плутали по кругу.

– На одном из этапов вам пришлось особенно сложно…
– Подсчитал, что провел за рулем без отдыха 52 часа! В лагерь только под утро приехали. Повезло, что опоздавших с гонки не сняли – много нас таких набралось. Время потеряли из-за латышей: у них двигатель закипел, потому весь день ехали вместе, не теряя их из виду и помогая друг другу преодолевать песчаные ловушки. Вообще, надо сказать, помощи от соперников там не дождешься. И не потому, что все такие эгоисты: просто если остановишься, можешь уже дальше не поехать – засосет. Латышей мы в итоге потеряли. Пришлось мне километров пятнадцать топать по окрестным дюнам – искать их: штурман Саша Иннус сказал, что без них не поедем. Хорошо, что нашлись. Доехали до финиша этапа – и опять на старт.

МАЗ ЖДУТ НА ДАКАРЕ

– Вы выступали на автомобиле латвийского производства. Верите в то, что Беларусь способна выставить собственную команду?
– Никак не возьму в толк, почему МАЗ этого не делает. На «Дакаре» удивляются, подходят, спрашивают, в чем причина. А что я могу ответить? У МАЗа есть все, чтобы не только выступать, но и быть в лидерах. Сто процентов. Вы посмотрите, какую популярность благодаря «Дакару» получил КамАЗ! Когда экипаж россиян въехал в один из городов, показалось, что это не африканский, а российский город: повсюду флаги, поддержка людей, приехавших из России. Я уже не говорю о том, что африканский рынок бездонный! Нам по пути попадались такие старенькие «Мерседесы», на которых когда-то Штирлиц ездил…

– В ближайшем будущем реально рассчитывать на пьедестал?
– Это зависит от многих факторов, но думаю, что пока нет. Существует закрытая каста из заводских команд-лидеров, их 10-15, с которыми соревноваться невозможно. У них один мотор может стоить 750 тысяч евро, гораздо больше, чем весь наш автомобиль. С другими соперничать можно. Но для этого в организации не должно быть никаких мелочей. Так, одного российского гонщика обслуживали порядка 80 человек, а не трое, как у нас. Вот и вся разница. У них душ собственный, туалет, даже стиральная машина была.

– Вам хочется вновь все это пережить?
– Оглядываясь назад, понимаешь, что многие трудности возникали оттого, что мы многого не знали. Например, что в Африке есть гололед, поэтому, когда тормозишь, то едешь еще быстрее. Или термитники, о которые многие разбили свои машины вдребезги. «Дакар» – это война. В первую очередь, с самим собой, с собственными нервами. Уже через несколько дней мы были «никакими», приходилось спать в жестких сидениях, проводить за рулем по 16 часов. Депрессия, нервные срывы – в порядке вещей. И еще на «Дакаре» нет атеистов. Все во что-то верят и кому-то молятся: если не Богу, так фотокарточке. Некоторые начинают разговаривать сами с собой. Особенно это проявляется у мотоциклистов – вот уж поистине сумасшедшие! Они ведут себя, как зомби: глаза у всех серые, круглые, они едут на автомате, пока их не снимают с мотоциклов, под которыми они тут же засыпают. Утром их поднимают, сажают на мотоцикл, и они едут дальше. Но случайных людей там нет: даже на техничках едут чемпионы… Ветераны ралли-рейда говорят: «После первого «Дакара» «соскочить» с этого дела сложно, после второго – невозможно». И, похоже, они правы.

СПРАВКА «ЭН»:

Когда в 1977 году французский путешественник Тьерри Сабин потерялся в Ливийской пустыне, никто не думал, что для истории автоспорта это будет иметь решающее значение. Счастливым образом спасенный француз, которого какие-то добрые люди обнаружили в сильнейшем истощении, поклялся побороть пустыню. Вернувшись на родину, он придумал сложный автомобильный маршрут из Европы в Африку, который начинался в Париже (теперь в Лиссабоне), а заканчивался в бывшей резиденции французского генерал-губернатора на западе Африки. Проект был быстро воплощен в жизнь, и уже в следующем 1978 году состоялась первая в истории супермарафонская гонка до Сенегала. Ее девиз «Вызов для тех, кто решился, мечта для тех, кто остался» привлек внимание многих известных автогонщиков, и главное – автопроизводителей.

1
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

Молодец Серега, молодцы Экспресс Новости!