АРКАДИЙ КАЦ: «В нас сдвинуто понятие морали»

Разумеется, готовилась я к интервью с Аркадием Кацем весьма тщательно. Набросала с полсотни вопросов. На мой взгляд, раскрывающих личность человека и режиссера. Из тех, что «наиболее интересуют читателя». «Дайте-ка мне ваш список», – поинтересовался Аркадий Фридрихович, пробежал глазами несколько строк и… отвечать категорически отказался. «Помилуйте! Я не могу сказать в двух словах, что такое счастье, любовь, дружба, профессия режиссера и чем для меня является театр. Это философские вопросы. Ответ на любой из них потребовал бы многочасовой беседы».
В результате, мы проговорили два с половиной часа. И была это, с моей стороны, чистая импровизация.

ПЕРВАЯ ОВАЦИЯ

– Аркадий Фридрихович, как Вы впервые в жизни встретились с театром?
– Мне было лет семь. Я пошел на спектакль по сказкам Пушкина. Увидел бочку, плывущую по волнам (это я теперь знаю, как легко делать волны и как это примитивно, а тогда… фантазия ребенка доверчива). Это было сильнейшее впечатление. Меня театр заворожил.

– Что касается Вашей театральной карьеры…
– …То она началась в драмкружке Дома пионеров в Одессе, в послевоенные годы. И мне было уже лет 15. Ставили мы Фонвизина, и я играл Вральмана. Я был маленького роста и очень худенький. И штаны были раза в четыре шире положенного. Но мы вышли из положения – достали веревку, я подвязал эти штаны веревкой, сверху надел кафтанчик. Но там, как известно, происходит сцена драки. И во время драки случилось несчастье – лопнула веревка, и брюки стремительно двинулись вниз. В результате, я остался в трусиках, стоящим перед огромной зрительской детской аудиторией. Что началось в зале – рассказать нельзя. Но кончилось все, как ни странно, овациями. Все думали, что так задумано. Ну а я с позором, надев штаны, бросился вон из Дома пионеров и из этого драмкружка.

Потом я играл в самодеятельности Дома медицинских работников. Там я был главный артист. Оттуда пошел в Одесское театральное училище.

«ЗАНЯТНЫЙ ПАРНИШКА»

– Поступили легко?
– Нет, поступил я случайно. Меня не очень хотели принимать. Но потом попросили подыграть кому-то из поступающих. И я вновь предстал перед комиссией. И подыгрывал я чрезвычайно, очевидно, хорошо. Я показался им занятным парнишкой. И они меня приняли. Там были особые педагоги, им я обязан всем: Алексей Матвеевич Максимов, Мария Исаевна Каменецкая, Зинаида Григорьевна Дьяконова...

ТЕАТР+TV

– Зритель не сделает окончательный выбор в пользу всемогущего телевидения?
– Нет! Это оно только прикидывается всемогущим. Тупое, каждодневное зомбирование аудитории. Сериалы, полные дряни и глупости – для бедных.
В 60-е годы русский национальный театр стал очень интересным. А потом его значимость стала теряться. Прошло время, когда театр был главным общественным институтом, куда зритель бежал за словом, которое от него прятали, за мыслями, которые ему не разрешали. Срабатывало самое главное орудие театра – интонация. Для того чтобы ходить в театр, нужна привычка. Люди эту привычку утрачивают. А перепугавшиеся театры начинают зрителя «завлекать», потчевать развлечениями, глушить микрофонами и спецэффектами. Зачем ему это, если электронный звук он может слушать у себя дома? Но все же театр будет жить, пока не утеряется необходимость общения.

– Кстати, зритель охотно ходит туда, куда его «завлекают».
– В московских театрах не так уж охотно, на мюзиклы залы не заполняются.

– А у нас заполняются, на российские мюзиклы и антрепризы, еще как.
– К вам привозят такую ерунду! Мне даже неудобно говорить. Они сами называют это «обезьянка» – популярный сериальный герой и вокруг еще кто-то. К сожалению, это худо характеризует Минск. Минск вправе рассчитывать на то, что всякая ерунда, которую сюда везут, не найдет поддержки.

МИНСКИЙ ТЕАТР – ДОМ

– Итак, сегодня Вы свободный человек и совсем ни от кого в творческом плане не зависите?
– Без малого 13 лет я проработал в театре Вахтангова. 4 года работаю в «Театре «У Никитских Ворот». Я много ставлю в Москве и очень люблю ставить в губернских театрах. Я ставлю только то, что я хочу.

– Ни за какие деньги Вы не поставите пьесу, которая Вам не нравится?
– Ни за какие деньги. Если мне пьеса не понравится, я ее ставить не буду. Кто меня может заставить? Я абсолютно независим. Конечно, меня поддерживает имя, которое мне дала Рига, это очень важно. И на сегодняшний день у меня предложений намного больше, чем я могу реализовать.

– Вы в седьмой раз ставите спектакль в нашем Русском театре. Чем Вас привлекает Минск?
– В минском Русском театре мне интересней работать, чем в Москве. Потому что здесь сохранилось главное. Здесь для каждого театр – дом. Театр – это все. И внимание к театру переносится на меня. А в Москве полный разор. Я потому работаю в «Театре У Никитских Ворот», что там еще сохранился коллективный дух. В других московских театрах актеры не хотят играть – они видят себя в списках распределения и хватаются за голову. Они берут отпуска. Что это за актер, который возьмет отпуск и уедет сниматься? Это уже давно не театр.

– У нас такого нет. Сниматься не больно-то зовут, и уехать в отпуск за большими деньгами некуда…
– Да, если у вас киностудия сейчас заработает на полную мощность, начнутся проблемы. А как может быть иначе, если актер получает за один съемочный день столько, сколько в театре за год работы. Я не оговорился. Дай Бог, чтобы развивалось кинопроизводство, чтобы снимались, но пусть все будет разумно. Что, мало снимались в советское время? им и в кино, и в театре платили копейки, но они везде успевали. В России сегодня деньги не соответствуют актерскому дарованию. Кинопродюсеры хватают кого угодно, платят любые деньги. Снимается 90% вообще непрофессионалов. Абсолютно мафиозные структуры: актеров, как рабов, заставляют расписываться в пустых листах. Это ни для кого не секрет. И актеры идут на унижение, потому что, по сравнению с театром, в кино платят хорошо, а жить надо. Актер – очень тяжелая профессия. И она людей порой разрушает изнутри. В нас сдвинуто понятие морали. Деньги заслонили человека.

«ВЕЛИЧАЙШЕЕ НАПРЯЖЕНИЕ КОМИЧЕСКОГО ГЕНИЯ»

– И об этом Вы ставите спектакли. Почти всегда – классику. Всегда – лучшую. И с неизменным успехом у зрителей: Шекспир, Чехов, Островский, Мольер… Чем, кстати, обусловлен Ваш выбор «Мнимого больного»?
– Эту пьесу мне предложил Русский театр. И я с удовольствием согласился. Мольер – один из величайших примеров художественной объективности, вот почему он, подобно Шекспиру, свободно перемещается в пространстве, без времени и границ. Подлинный наследник ренессансного театра, Мольер создал комедию нового невиданного размаха. Но пришел к этому через длительный путь, от милых фарсовых народных сцен – до комедий огромного философского содержания. Выше «Дон Жуана», «Тартюфа», «Скупого»… комедий не рождалось. Пушкин назвал это «величайшим напряжением комического гения».

Все сформулированные заповеди стали предметом и смыслом великих комедий Мольера. Каждая из них в отдельности как бы исследовала один порок, доводя это исследование до сердцевины, порой они приобретали гротескный характер, решались фарсовыми средствами, но от этого не становились менее глубокими и значимыми. Скорее, наоборот. И в этом проявился гений Мольера: если сложить все написанное им, создается панорама человеческой жизни во всей ее полноте, всегда горькой и смешной.

«Мнимый больной» – одна из вершин. А из фарсов – величайшая. Здесь раскованность, абсурд, философия, афоризмы и небывалая простота изложения. Что и есть главный признак гения. Мне кажется, вся прелесть этой пьесы, что она, как всякая истинная пьеса, одновременно является и правдой и вымыслом. Каждая пьеса – по-своему миф. И вот еще один миф, но в очень сложном фарсовом изложении. Это пьеса о домашнем тиране, о злой мачехе и, конечно же, о побеждающей любви. Это сделано под пером Мольера так, что превращается в мировой шедевр и, возможно, лучший фарс, который игрался когда-либо. Тот фарс, который несет в себе черты философской притчи. И в этом огромная трудность пьесы.

СПРАВКА «ЭН»

Аркадий Фридрихович КАЦ, народный артист Латвии, народный артист Украины. Выпускник актерского факультета Одесского театрального училища.
С 2002 года – режиссер «Театра У Никитских ворот». В Национальном академическом драматическом театре им. М.Горького поставил спектакли: Е.Ставинский «Час пик» (1975), В.Розов «Гнездо глухаря» (1979), М.Горький «На дне» (1985), А.Островский «Волки и овцы» (1998), И.Бергман «Земляничная поляна» (2004), А.Островский «Доходное место» (2005).
28 декабря в Русском состоялась седьмая минская премьера Аркадия Каца – комедия «Мнимый больной» по пьесе Мольера.

2
Оставить комментарий

новее старее большинство голосов
Анонимно

Интересное интервью!
Сразу высоко приподняло статусную планку культурообразующей составляющей ЭН в моих глазах.
*********
А вот интересно, смогли ли бы ЭН раскрутить на такое философски-многообхватное, мировоззренческое интервью "неприступного" главного режиссера столь стильно и чувственно зарекомендовавшего себя всеми своими работами Драматического театра Белорусской Армии, режиссера Марину Дудареву - художника горячей ковки и булатной закалки?

С уважением, Gv.

Анонимно

и, дополнительно: друзья, что-то призаброшена, к сожалению, Ваша интернет страничка Афиша - http://www.expressnews.by/modules.php?name=afisha&pa=theater там еще мартовская прошлогодняя программа...?!
Кроме того, рубрики афиши - Театр и Кино - нуждаются во взаимном обмене названиями :-))

можно подсмотреть bgak.by.ru/afisha.html и
afisha.360.by/afisha.jsp?id=3145