ИТОГИ СЕЗОНА 2005-2006 гг.

(Продолжение. Начало в № 50)

Пятнадцать месяцев назад в «ЭН» появилась рубрика – «Право и дело». Цель – информационная поддержка тем, кто отчаялся самостоятельно добиться справедливости в ситуации правового абсурда, т.е. «вот – право, а вот – дело».
За все это время на суд читателей было предложено более 40 историй.
И каковы же результаты?

ДЕЛО ОКСАНЫ КОРОЛЬКОВОЙ

«Право на защиту» («ЭН» № 49 от 8.12.2005 г.) называлась статья об эпопее вокруг незаконно снесенного жилого дома № 13 по ул. Корш-Саблина в г. Минске, в результате чего жительница и хозяйка этого дома Оксана Королькова оказалась буквально выброшенной на улицу. Три года боролась она за достойную компенсацию ущерба и наказание виновников. Безуспешные и бесконечные судебные процессы, незаконные решения, многочисленные протесты прокуратур разных уровней и циничное равнодушие компетентных лиц вынудили Оксану на последний отчаянный жест – открытое обращение к Президенту, мэру города Минска и Генпрокурору через нашу газету.

После этого в редакцию поступили уведомления из Прокуратуры Республики Беларусь, а затем и Прокуратуры г. Минска о том, что по изложенным в статье фактам ведется проверка…
Прошел ровно год. Мы встретились с Оксаной Корольковой, и вот что она нам рассказала: «В начале этого года я побывала на приеме у заместителя председателя Мингорисполкома Вячеслава Кушнера.

Прямых ответов на свои вопросы я не услышала. Более того, Вячеслав Яковлевич, сообщив о своей информированности касательно моего вопроса, отметил: все, мол, соответствует нормам законодательства. Тем не менее пообещал еще раз все изучить и во всем разобраться. Полученный вскоре ответ очередной раз шокировал меня. Особенно тем, что сам смысл моего обращения был полностью искажен. Снова следовали ссылки на абсурдные судебные решения, которые принимались без предварительных и обязательных комиссий Мингорисполкома, т.е. без соответствующих актов, как этого требует закон. Я написала замечание в книгу жалоб Мингорисполкома, и тот человек, на которого я указала, ответил мне, что все нормально. Сейчас я обратилась в Управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД».

КРОМЕ ЭТОГО

Три года шли суды-пересуды. Наконец решения вступили в законную силу. Состоялось принудительное выселение. При этом, согласно требованию закона, точнее ст.495 ГПК РБ, судья Лазовикова, выносившая такое решение, обязана была проследить не только за нашим выселением, но и вселением в предоставленные квартиры. Однако ни разу судебные исполнители не проконтролировали и не посодействовали в этом. Даже после оформления квартир в собственность пришлось обращаться с жалобой в прокуратуру и с помощью МЧС проникать в собственное уже теперь жилье. Одна из сестер Алексейчик (Елена) до сих пор не может попасть в свою квартиру, т.к. она превращена в некий склад и опечатана.

Возможно ли было обойтись безо всей этой затянувшейся тяжбы? Да, если бы строго соблюдались все нормативы и подзаконные акты. Положение о порядке изъятия и предоставления земельных участков утверждено Указом Президента № 422 от 06.08.02 г. Список из 26 пунктов четко регламентирует всю процедуру.

ДЕЛО НАДЕЖДЫ ХАРЧЕНКО

«Право на раздел и преимущество» назывался материал в № 11 от 16 марта 2006 года о том, как бывший муж (спустя тринадцать лет после развода и ухода на другое место жительства) умудрился продать комнату в квартире бывшей жены чужим людям, вопреки ее законному преимуществу на выкуп при разделе жилья.

Изучив все документы и обстоятельства данного дела, мы подтвердили: жилплощадь и пай за кооператив в данной квартире никогда разделен в установленном законом порядке не был; «Выписка из протокола № 21 собрания уполномоченных членов ЖСК-455 от 14.10.1992 г.» (на основании которой бывший муж приватизировал комнату) – фальшивая; сделка по продаже комнаты в агентстве недвижимости происходила с многочисленными нарушениями; а выводы и решение судебного разбирательства по иску Надежды Харченко в суде Московского района г. Минска более чем странные.

Тогда в своей мотивировочной части суд почему-то указал, что «раздел пая и спорной кооперативной квартиры произведен в соответствии с законом», и отказал Надежде в удовлетворении исковых требований о признании права собственности.

В завершение мы сообщали, что уверенная в своей правоте и незаконности данного судебного решения Надежда Харченко обратилась с кассационной жалобой в судебную коллегию Минского городского суда…
Прошло десять месяцев. Что изменилось?

ТРОЕ В ОДНОЙ КОМНАТЕ

«Несмотря на то, что еще на заседании коллегии городского суда (рассматривавшей мою кассационную жалобу) бывший муж лично признал, что дележом квартиры он не занимался и во время так называемого «собрания собственников» находился в командировке – в удовлетворении моей жалобы отказали», – рассказала нам Надежда Александровна.

Тогда она сделала еще одну попытку найти защиту и сочувствие. Теперь уже у председателя Городского суда. Тем более что после нашей публикации за Надежду Харченко заступились и коллеги с Белорусского телевидения (в апрельской «Детективной саге» Ксения Бахарева посвятила этому «странному» правосудию значительную часть передачи). Однако, несмотря на все наши старания и сочувствия, решение председателя Городского суда (от 30.06.2006 г.) также оказалось неутешительным. Снова со знанием дела в мотивировочной части воспроизводились все те же «доводы» предыдущих судебных разбирательств. Мол, разделение общего пая и квартиры произошло в рамках Закона. И это несмотря на многочисленные факты вопиющего нарушения строгих норм и положений при разделе жилья, на что обращали внимания и правозащитники, и мы, и коллеги с БТ.

Какие именно нарушения? Вот только некоторые из них:
– несоответствие в датах раздела кооперативной квартиры и окончательной выплаты за нее, т.е. за год до завершения;
– никто справку бывшему мужу Надежды Харченко на приватизацию не выдавал, т.е. приватизация происходила тайно, с грубым нарушением закона;
– приватизация у бывшего мужа состоялась, несмотря на произведенную им перепланировку квартиры, что категорически запрещено и недопустимо при переоформлении собственников;
– официальные подтверждения от второй жены ответчика, что комната продавалась не за 16,5 тысячи долларов, а за 9;
– то, что комнату агентство из другого района смогло продать постороннему человеку, вопреки строгому положению: «Освободившиеся квартиры (или комнаты) должны в первую очередь распределяться между членами ЖСК».

Абсолютно не ясно, как женщина, купившая комнату в злополучной квартире у бывшего мужа Надежды Харченко (почему-то по едва ли не вдвое завышенной цене!), смогла (и главное – сумела!) перепродать ее вновь еще за месяц до решения городского суда? И не успел еще прийти ответ от председателя Городского суда, как в спорную комнату с помощью участкового вселились новые хозяева, взломав дверь и игнорируя доводы и протесты Надежды Александровны…

Теперь она живет в одной комнате со своей старенькой мамой (инвалидом второй группы) и младшей дочерью. Собирают деньги, чтобы оплатить очередную госпошлину для возможности подать жалобу в Верховный суд, а это еще раз более двух миллионов рублей. Плюс адвокату за грамотное и обстоятельное изложение всего этого «очевидного и невероятного» придется заплатить немало. Да только поможет ли все это?

Оставить комментарий